Белый портал - Алекс Холоран

— Надевай. Не хочу, чтобы эта женщина отвлекала моего парня своими буферами.

Я засмеялся, и принял одежду, после чего отправился в туалет. Закрыв дверь, я уставился на своё отражение в зеркале. Действительно, натуральная секс-бомба из какого-нибудь трешевого боевичка девяностых, где, двигаясь по сюжету, главные герои всё быстрее освобождались от неудобной одежды. Мужчина в конце всегда показывал врагам кубики на своём торсе, а женищна сверкала аппетитными формами в обрезках одежды.

Именно так Токугава и выглядела сейчас, выпирая своими выдающими формами через прорези в кровавых лохмотьях. И даже потёкшая косметика и взъерошенные волосы не портили манящий вид. Я решил позаботиться о замдиректора, перед тем, как вернуть ей возможность самостоятельно думать и принимать решения. Поэтому сначала долго и тщательно умывал её лицо, а потом, когда увидел результат дел своих, не выдержал и начал раздевать её тело, чтобы отправиться в душ.

Очень хотелось смыть кровь и весь негатив, который обрушился на эту бедную женщину за все дни. Целая минута ушла на то, чтобы я смог себя заставить отвлечься от созерцания этого практически совершенного женского тела. И только испуганное лицо Мисаки, а потом и окровавленный лик Аяко с закрытыми глазами, возникшие у меня в голове, вдарили по мне мощным чувством вины и стыда, из-за чего я сходу запрыгнул в душевую и включил воду на полную. Надо быстро привести Токугаву в порядок и обсудить дела с Ючи, после чего заняться решением насущных проблем.

Мой рот самопроизвольно открылся, и я сладко и протяжно зевнул. Мда… Этому телу не хватает хорошего сна. Увы, в эти дни никто из нас не сомкнёт глаз. Это просто слишком опасно…

Закончив с водными процедурами, я почувствовал такой неописуемый кайф, будто заново родился. Обтёрся душистым полотенцем, и как есть, без нижнего белья, испачканного кровью, влез в трико и надел рубашку. Вот теперь я снова человек! Точнее, Токугава.

Воспользовавшись тапочками Ючи, я прошоркал до двери и открыл её. До меня с новой силой донёсся запах разогретой еды. В животе сразу заурчало, а во рту начала выделяться слюна. О да! Пора попробовать стряпню старого друга! И уверен, она мне очень понравится!

На журнальном столике расположились тарелки с рисом и курицей-терияки, а так же палочки и соевый соус. Ючи и Юми, обнявшись, стояли у окна. Мой друг гладил теперь уже мою боевую подругу и что-то шептал ей на ухо. А она тихо говорила ему в ответ. Всё это сопровождалось нежными поцелуями, тем не менее, не переходившими грань приличия. Как я знал, эти двое до сих пор находились в стадии конфетно-букетного периода.

У меня в голове пронеслась идиотская мысль: а случится ли у них что-нибудь до того момента, как мир полетит в тартарары? Насладятся ли они вдвоём последними деньками нормальной жизни перед Апокалипсисом? Или всё произойдёт настолько быстро, что мы даже глазом моргнуть не успеем?

Вот чёрт…

А ведь всё оружие осталось в машине. Не мешало бы занести его в дом, чтобы иметь какую-никакую возможность в случае чего отражать внезапные атаки демонов.

Но запах ужина был слишком силён, и я уже не мог ему сопротивляться, поэтому оставил это дело на потом. Главное, чтобы все присутствующие надели талисманы, защищающие от демонического влияния. Конечно, тогда выбьет и меня, но я буду уверен, что никто из присутствующих не взорвётся кровью, впуская в квартиру демона.

Нужно сказать об этом Юми, ведь именно по её карманам были расфасованы блокирующие амулеты.

Наконец, влюблённая парочка заметила меня. Юми виновато обратилась к Ючи, после того, как он недоуменно окинул меня взглядом:

— Я отдала твою одежду. Ты же не против?

— Без проблем. Мэйко-сама, садитесь за стол.

— А что с тем парнем на диване?

— Думаю, от этого приятного аромата он скоро сам проснётся и присоединится к нам, — улыбнувшись, сказала Юми.

И мне хотелось ей верить. К тому же, я и сам знал, что будь травма головы серьёзной, то не обошлось без рвоты и красных воспалённых глаз. Но на первый взгляд молодой человек выглядел, как огурчик.

Когда я сел за столик прямо на тёплый ворсистый ковёр, то все мои мысли устремились к моей тарелке. Палочки в руки и вперёд!

— Очень вкусно! — похвалил я, уплетая в две щёки самую натуральную пищу богов. — И когда ты научился так готовить?

Ючи слегка удивился такому панибратскому вопросу со стороны малознакомой женщины, но всё же ответил:

— Это не я. Заказал к вечеру еды на возможных гостей. И сидел потом весь день, как на иголках. Места себе не находил. Ещё ты не брала трубку!

Он обиженно буравил взглядом Юми, которая тоже с удовольствием поглощала еду. Она кивнула, и, дожевав очередной кусок курицы, отложила приборы и взглянула на него:

— Аяко на острове Хоккайдо.

— И как она туда попала?

— Её забрали военные. И нам надо её спасти.

— Стоп! — поднял руку Ючи. — Давайте сначала. Кто вы на самом деле? — спросил он меня.

— Мэйко… Как твоя фамилия? — ответив за меня, спросила Юми.

— Токугава.

— Да. Это Мейко Токугава, — как ни в чём не бывало, произнесла Юми.

— И… Чем она занимается? Кем тебе приходится? И этот парень на диване? Кто он?

— Этого мы не знаем. А Токугава… Кто она тебе, Хироюки? — спросила Юми, взглянув на меня.

Это же сделал и Ючи, попеременно поглядывая то на неё, то на меня:

— Я не ослышался? Что…

— Она моя начальница. В ней жил демон, а теперь на некоторое время поселился я, — решил я признаться, чтобы не тянуть резину.

— Погоди! То есть?

— Ючи, друг, это я, Хироюки Тагава…

Послышался нервный смешок:

— Вы что, издеваетесь?

— Это правда, — ответила Юми. — А до этого вечера он жил в моём теле в виде духа.

Ючи мотнул рыжей головой и отодвинулся от столика.

— Ничего не понимаю… Как это жил? Что⁈ Вы жили вместе⁈ И вы решили таким образом рассказать мне об этом? Где этот подлец⁈ Я его порву на части!

Рассвирепевший хозяин дома резко встал и принялся обыскивать квартиру, наверное, в поисках меня. Вдруг, где-то в шкафу прячется его школьный товарищ, боясь выйти на свет, чтобы его не прибили.

— Где он⁈ — вернувшись в зал, проревел Ючи.

Я тоже встал и подошёл к нему практически вплотную. От этого пыл Ючи спал, а сам он немного стушевался под пристальным взглядом женщины по имени Мэйко Токугава:

— В тот день я