Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

— Да, вот грамоты как раз будем вручать.

В этот момент мимо нас прошел директор, мрачный, как грозовая туча. Рядом с Олегом Дмитриевичем практически вприпрыжку прошёл Кирилл и процокала каблуками Елена Сергеевна.

— Какой-то директор сегодня хмурый, — заметила Танечка. — Рома, у нас всё в порядке?

— Конечно, а за бланки большое тебе спасибо. Ручка есть?

— Ага, вот, держи, — Танечка сунула мне ручку. — Это, что ли, твоих красных будут поздравлять?

— Что-то типа того.

Я быстро пролистал бланки. Обычные типовые грамоты, золотая рамочка, торжественные завитушки, место под фамилию и подпись. Ничего выдающегося, но мне сейчас требовалась не полиграфия, а повод выйти к микрофону.

Любой, кто попробует сорвать такое публично, будет выглядеть не руководителем, а человеком, который воюет с подростковыми грамотами. Карьера, конечно, разная бывает, но это уже экзотика.

Я прекрасно понимал, что троица моих оппонентов не пустит ситуацию на самотёк. И кто-нибудь из них, а может быть, и все вместе сразу попытаются исправить свое положение, которое, честно говоря, катилось под откос. И я был к этому готов.

У двери я заметил Глеба. Он стоял возле прохода, будто просто ждал начала, но смотрел внимательно. Я чуть кивнул ему на боковой коридор. Потом перевёл взгляд на Марата и Пашку, которые торчали у стены рядом со старой стойкой для декораций.

Глеб понял сразу.

Я не собирался устраивать детский бунт. Но если взрослые решили играть грязно, пацаны должны были увидеть главное: грязную игру тоже можно ломать.

Еще раз поблагодарив Танечку, я двинулся в актовый зал. Родители уже по большей части расселись по креслам и ожидали, когда церемония начнется. На сцене уже стояла трибуна с микрофоном. И, как я полагал, к трибуне решительно двинулся Олег Дмитриевич. Явно не для того, чтобы сказать приветственное слово.

— Раз-раз-раз, — директор заговорил в микрофон, проверяя звук. — Как меня слышно?

Из зала тотчас ответили, что слышно хорошо.

— Уважаемые родители, всех вас приветствую в нашем замечательном лагере психологической коррекции «Форпост», — продолжил Олег Дмитриевич. — Сегодня наши воспитанники приняли участие в сложном командном испытании. Хочу сразу подчеркнуть: подобные мероприятия в нашем лагере оцениваются не только по формальному игровому результату. Для нас куда важнее психологическая устойчивость, способность работать в группе, готовность соблюдать правила и принимать решения в рамках заданной модели поведения.

Я чуть усмехнулся. Вот она, родимая канцелярская удавка. Сейчас победу начнут аннулировать.

Леночка стояла сбоку от сцены с папкой в руках и старательно кивала. Кирилл устроился у бокового прохода. Слишком близко ко мне и слишком далеко от родителей. Значит, сейчас начнётся второй номер программы.

— Роман Михайлович, — тихо сказал Кирилл, появившись рядом. — На минуту. Срочно.

— У тебя всё срочно, — ответил я, не отрывая взгляда от сцены.

— Проблема с одним из ваших, — процедил он. — За сценой.

Вот теперь пришлось повернуться. На такие слова я не мог махнуть рукой. Он это понимал. Я тоже понимал, что он понимает. Прекрасная у нас получалась интеллектуальная дуэль двух людей, один из которых очень хотел выглядеть умнее, чем был на самом деле.

— С кем?

— Пойдёмте, увидите.

Рядом с Кириллом возник тот самый сбэшник. Ясно-понятно, что будет происходить дальше…

Я обернулся к Феде.

— Помнишь, что я сказал?

Федя коротко кивнул.

— Помню.

— Тогда работай.

Мы отошли за сцену, я скользнул взглядом по свернутым проводам под ногами и по узкой двери подсобки.

— Где пацан? — спросил я, хотя прекрасно понимал, что никого тут нет.

— Внутри, — сказал Кирилл.

Рядом с Кириллом вырос сбэшник. Он взялся за ручку двери и потянул её на себя.

— Проходите.

— После вас, — вежливо предложил я.

Он посмотрел на Кирилла. Кирилл едва заметно кивнул. План у них был простенький, зато практичный. Они хотели закрыть меня здесь на пять минут, пока директор со сцены аккуратно похоронит победу красных под слоем психологической шелухи.

Я дал им почти поверить, что они взяли меня за горло. Почти — самое полезное слово в работе с такими вот самоуверенными людьми.

Глава 21

За сценой, в самом актовом зале, гудели родители, кто-то двигал стулья, а Олег Дмитриевич ласково урчал в микрофон. Ну а здесь, за сценой, среди всяких декораций, меня конкретно так пытались задавить.

Кирилл подошел к двери чуть боком, постоянно оглядываясь через плечо. СБэшник держался рядом, на шаг ближе, чем требовалось рамками приличия, но и на полшага дальше, чем требовалось для прямого захвата.

Опытный товарищ, сразу видно. Работал на границе допустимого, чтобы потом, если что, изображать «я не я, и хата не моя».

— Сюда, — напомнил Кирилл, кивая на дверь.

— Пацан у вас в подсобке с метлами? — уточнил я. — Воспитательный подход, конечно, обстоятельный. Почти инновационный, да, Кирилл Андреевич?

— Роман Михайлович, хватит язвить, — процедил он. — Зайдите внутрь.

СБэшник вдруг подошел ближе и взял меня под локоть. Пальцы легли плотно, большим пальцем он сразу прижал ткань рукава, проверяя, как я отреагирую. Я отреагировал благожелательно: чуть подался вперёд, словно действительно собирался войти в подсобку.

Два взрослых мужика решили, что сейчас аккуратно уберут меня на пару минут, директор за это время красиво размажет победу красных, а потом все вместе они сделают вид, что так и планировалось. А Ромка просто дурак.

СБэшник первым открыл дверь и заглянул внутрь. Там стояли коробки, швабры, свернутый баннер и древняя стремянка, вся в пятнах краски. Пацана там, разумеется, не было.

— Проходите, — сказал лысый.

— После вас, — вежливо ответил я.

Он скользнул взглядом к Кириллу. Тот едва заметно кивнул. СБэшник шагнул внутрь, и Кирилл тут же двинулся следом, рассчитывая, что я зайду третьим, а он останется у двери и закроет выход.

Простенько-то как. Надёжно даже в какой-то степени. Для школьного кружка «Юный заговорщик» вполне годилось.

Я сделал ещё шаг. СБэшник уже развернулся внутри, Кирилл заносил ногу через порог. В этот миг я перенёс вес на заднюю ногу, левой рукой взялся за край двери и резко толкнул створку в сторону Кирилла. Тот по инерции вошёл внутрь, успев только выругаться сквозь зубы. СБэшник рванулся обратно, но дверь хлопнула перед ним, дверное полотно угодило прямо в переносицу.

Хлобысь!

Изнутри сразу ударили — кто-то врезал плечом. Дверь чуть поддалась, и ручка жалобно пискнула.

— Рома! — зашипел Кирилл. — Ты с ума сошёл⁈

— Нет, — спокойно возразил я.

Второй удар был сильнее. Дверь подалась на пару сантиметров. Я придержал её плечом и уже хотел достать мобильник, чтобы маякнуть своим пацанам, что мне понадобилась помощь. Но делать этого даже не пришлось — Глеб сам