Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Встряхнувшись, я обернулся собакой и отправился разведать, что происходит в гостиной.

Ничего интересного там не было, только викарий все пытался откланяться, но его не отпускала Бэйби.

– Мисс Вилсон, мне в самом деле пора, – неубедительно отбивался бедный Браун. – Еще проповедь готовить, а это, знаете ли, отнимает немало времени.

– Я бы послушала, – прямолинейно сказала девушка.

– Ну так приходите в церковь на службу…

– С удовольствием, да только я совсем не представляю, как нужно себя вести! У нас все совсем иначе! Может, расскажете? Ну, если вам не трудно?

Дэйв, кажется, умирал со смеху, а викарий не знал, куда деваться.

– Мне еще велосипед надо вернуть, – выдал он наконец. – А я что-то не соображу как: уехал я на здешнем, вернулся на своем… Два сразу вести не получается…

– Давайте, я вам помогу! – загорелась Бэйби. – Прогуляемся до городка, вы мне заодно по пути объясните, что надо делать в церкви. А обратно я доеду на старом уорреновском велике! Идет?

– Ну… если вам не трудно… – Браун отчетливо покраснел, но противиться напору Бэйби не мог. – Только тогда надо идти сейчас, а то скоро стемнеет. Как вы будете возвращаться одна в сумерках?

– Подумаешь, у меня фонарик есть, – фыркнула американка. – Да и кого тут опасаться? Ну или вы меня проводите хотя бы до полдороги…

Поняв, что провожать друг друга они будут до утра, я порысил на кухню. Вернее, развесил уши возле двери, мне все было прекрасно слышно.

– Глупая ситуация, – говорила Хелен. Судя по звукам, она мыла посуду. – Жаль, что мамы уже нет с нами, она бы посоветовала что-нибудь… Но вы…

– Я ее сестра, – усмехнулась мисс Уоррен. – Прежде всего, определись, чего именно ты хочешь.

– Я хочу Грега, – безапелляционно заявила Хелен. – И он меня хочет, я вижу. Но эти дурацкие предрассудки… Ох… Ненавижу! Безусловно, он полагает, что если получает небольшое жалованье и живет на съемной квартире, так ему даже думать обо мне нельзя! А если у меня имеются деньги, и немалые, то ему будет стыдно жить за мой счет. Тетя, мужчины все такие идиоты, или это исключительный экземпляр?

– Все, – изрекла та. – Без исключения.

Не будь я собакой, я бы покраснел.

– И что делать?

– Пригласи его на спиритический сеанс, – фыркнула мисс Уоррен. – И отдай мне тарелку, ты ее сейчас до дыр протрешь… Кстати, как я поняла, чердак нынче свободен.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь звяканьем посуды.

– Хелен, – сказала вдруг мисс Уоррен, – ты ведь живешь с братом?

– Ну да. Вернее, он иногда приходит ночевать, – засмеялась та. – А почему вы спрашиваете?

– Как я понимаю, делами ты можешь руководить и отсюда – телефон есть и почта рядом… Почему бы тебе не остаться со мной? И, кстати, тут ты без занятия тоже не останешься. Я не говорю о благотворительности, но Эндрю подумывает открыть автомастерскую, а опыта в бизнесе у него нет. Насколько я понимаю, ты можешь взять это на себя?

– Хм… – Хелен явно задумалась. – Это довольно интересная задача. Кстати, можно использовать под мастерскую тот сарай, где Дэйв нашел свой локомобиль. Да и этот ужасный механизм тоже можно использовать. Для рекламы, скажем…

Хелен снова умолкла, видимо, что-то уже прикидывая и подсчитывая про себя.

– Ты очень похожа на Элис, – серьезно сказала мисс Уоррен. – И лицом, и характером. А мне, признаюсь, одиноко в этом доме – прежде я тоже жила с братом, а теперь…

– Он и теперь тут бродит, – вздохнула Хелен.

– Да, но Генри уже не живой человек, его не обнимешь. А я так давно скучала по большой семье! Ну а твой брат женится, и я не уверена, что ты уживешься с невесткой.

– Ужиться-то уживусь, но без большого удовольствия… – протянула та. – У них там будет творческий угар, разговоры за полночь, а я этого не люблю и никогда не позволяла Дэйву таскать в дом всю эту богемную публику. Он, конечно, большой мальчик и вполне самостоятельный, но…

Она замолчала.

– Пожалуй, – сказала Хелен наконец, – я бы и в самом деле осталась. Вы правы, моего постоянного участия руководство делами не требует, а доехать до Лондона несложно. Тем более что дядя оставил мне свою машину…

– Да-да, и мистер Рассел тоже постоянно здесь, – усмехнулась мисс Уоррен. – Если не сможешь взять его нахрапом, возьмешь измором, никуда он не денется! В крайнем случае, я знаю, где Генри хранил тот дивный порошок. У него ведь был не один тайник!

– Звучит крайне заманчиво, – протянула та, и дамы тихо захихикали. – А вы…

– Я выхожу замуж за Эндрю, – преспокойно ответила мисс Уоррен. – Как истечет срок траура, так и поженимся. Он хороший человек, просто неудачливый. И хоть пошел на обман, нашел в себе мужество признаться. Из него еще выйдет толк.

– Он ведь намного моложе вас, разве нет?

– Не так уж сильно, – мисс Уоррен снова зазвенела тарелками. – К слову, он тоже без гроша за душой, но готов наступить своей гордости на горло, чтобы заполучить меня. Его не остановило даже мое прошлое.

– Могу я… – нерешительно спросила Хелен и прикусила губу. – Не важно, забудьте.

– Хочешь узнать, почему я поменяла имя и таилась ото всех? – Мэри отставила посуду и испытующе взглянула на племянницу.

Хелен, поколебавшись, отрывисто кивнула.

– Я была наивна и самоуверенна, – вздохнула мисс Уоррен. – Самая младшая, которую оберегали от всего мира. И конечно, я хотела облагодетельствовать тот мир, о котором так мало знала… В конце концов я воспользовалась очередной отлучкой Генри и уехала сестрой милосердия сперва в Полинезию, потом в Азию. Я мечтала стать второй Флоренс Найтингейл, а на деле… грязь, бедность, жуткие болезни, а после я приглянулась местному царьку.

– И?.. – Хелен даже затаила дыхание.

– Меня украли, – просто сказала мисс Уоррен. – Однажды ночью я просто исчезла из миссии, а смогла вернуться только три года спустя. – Она помолчала и призналась негромко: – У меня был ребенок. Он вскоре умер, а я уплыла обратно в Британию. Дома меня уже успели оплакать, а я не хотела никому объяснять, что со мной случилось. Генри меня понял и предложил сделать вид, будто он нашел новую экономку. За эти годы я достаточно изменилась, чтобы меня никто не узнавал.

– Почему же теперь вы открылись? – спросила Хелен тихо. – Ведь дядя мог оставить наследство на имя миссис Донован.

– Хелен, дорогая, – мисс Уоррен похлопала ее по руке. – Сейчас я достаточно оправилась, чтобы смело глядеть в глаза кому угодно. К тому же на богатую наследницу посмотрят совсем не так, как на блудную младшую