Книжные магазины - Хорхе Каррион

старинное типографское оборудование, а большая стена в глубине сплошь покрыта книгами, постоянно проплывает велосипед с крыльями, раскрывающимися и смыкающимися, будто медленно аплодирующими. Это аплодисменты беспримерному в книжном мире проекту. После двух предыдущих помещений, в Барриу-Алту и на бывшей оружейной фабрике, Ler Devagar теперь стал книжным с самым большим количеством книг в Португалии, акционерным обществом, объединяющим сто сорок компаньонов. Они не получают прибыли с вложений и инвестируют практически безвозмездно в книги, потому что все книги в главном магазине и в других филиалах по всей стране они выкупили у поставщиков на свои деньги. Это огромное книгоранилище, которое продает книги и предлагает читать их медленно. Это еще и замечательный культурный центр, место, где всегда что-то происходит, – на мой взгляд, это идеальный книжный. В наклонной белой кровле Bookàbar, книжного и кафе в римском Выставочном дворце, проделаны отверстия, словно в супрематических скульптурах. Инсталляция из свисающих с потолка книг – первое, что бросается в глаза в брюссельском Cook & Book. В пекинском The Bookworm с horror vacui[92] сражается огромный оранжевый навес. Ведь задача на самом деле – сделать пространство человечным, уменьшить головокружение от бесчисленных кубических метров, скрыть высоту потолков, масштабы которых соразмерны не человеку, а фабрике.

В большинстве этих книжных XXI века есть одно или два кафе, а то и ресторан, которые гармонично вписываются в эту разноплановость, где книги играют роль нити Ариадны. Предметы декора, мебель, детский отдел, замаскированный под игровую комнату, игра различных цветов и текстур взывают к эмоциям, преследуя в конечном счете цель продлить пребывание клиента в книжном настолько, чтобы превратить его в переживание, затрагивающее все человеческие чувства и отношения. Мне кажется, что минимализм представляет собой нечто большее, чем стилистический метод: его можно рассматривать как декларацию о намерениях. Складывается иерархия из трех уровней. Верхний принадлежит архитектуре, в которой почти всегда преобладают прямые линии, она в конце концов подминает под себя то, что еще присутствует в пространстве, но не заполняет его. На промежуточном уровне мы обнаруживаем лестницы, большие окна, витрины, настенную роспись, скульптуры, мебель былых эпох, лампы: с их помощью пытаются притушить агрессию пространства, которое зачастую изначально предназначалось для другого общественного использования и было переделано, преобразовано. На нижнем уровне находятся книги, маленькие, незаметные: они – смысл существования всей структуры, но из-за ее объемности, освещения, статуса галереи искусства или винтажного склада они не могут обладать той же значимостью, что в ХХ веке, когда масштаб книжных соответствовал книгам, равно как и нам, нашим рукам и глазам.

Так книжный становится возможной метафорой интернета: как и в сети, текстам принадлежит важное, но ограниченное место, небольшое в сравнении с тем, что захватывают визуальные образы и прежде всего неопределенность и пустота. Как и в киберпространстве, где всегда происходит что-то по большей части невидимое, посетитель этих книжных, располагающихся во многих пространствах, осознает, что в отделе детских книг рассказывают сказки, что в кафе поет бард, что этим утром обновили стол с новинками или витрину, что скоро начнется презентация какой-нибудь книги, что в ресторане новое десертное меню или что подходят к концу литературные мастер-классы первого квартала. Как и в виртуальном мире, мы наблюдаем новые формы социализации, социальные сети; но книжные магазины отстаивают личное общение, полноту чувств – то единственное, чего не может предложить нам интернет.

Формат 10 Corso Como ясно обозначает это намерение посредством ярлыка slow shopping[93], ключевого элемента зрелищного книжного. Чем больше времени ты проводишь в пространстве магазина, тем больше ты покупаешь и потребляешь. Хотя у итальянской сети есть магазины и в Сеуле, и в Токио, только в миланском оригинале помимо гостиницы, кафе-ресторана, сада, галереи искусства, магазинов одежды и предметов декора имеется книжный. В комплексе Trasnocho Cultural, открытом в Каракасе в 2001 году, центром все еще является кинотеатр, вокруг которого располагаются гастрономические, художественные или книжные пространства (книжный магазин El Buscо́n) как продолжение тенденции ХХ века. Тенденции, впрочем, угасающей, потому что в торговых центрах кинотеатры находятся, как правило, на последнем этаже, а книжный представляет собой лишь один из магазинов, лишенный каких-либо особенностей или престижности. А в 1 °Corso Como ядро образуют рестораны и гостиница, галерея искусств и книжный играют роль спутников, которые лишь намечают культурную составляющую комплекса. Ler Devagar – часть LX Factory, альтернативного торгового центра, расположенного на открытом воздухе, на месте перестроенного промышленного полигона, где галереи искусства также сосуществуют с барами и ресторанами. У книжного в 1 °Corso Como даже нет своего названия – просто Book and Design Shop, – потому что его невозможно понять вне рамок этого гламурного комплекса. Во времена, когда гастрономия добилась художественного признания, границы культурных впечатлений расширяются, смешиваясь с туристическими впечатлениями, поглощающими все формы культурного потребления. Нечто подобное происходит с самого начала современной эпохи: для Гёте во время путешествия по Италии посещения книжных лавок были частью пространственного континуума, который придает форму любому перемещению наряду с церквями, руинами, домами эрудитов, ресторанами или гостиницами. Как путешествие, так и книжные магазины издавна подстегивали любовь к пространству.

Интеллектуальное наслаждение смешивается с наслаждением чувственным. И тут современные книжные опираются на опыт магазинов при музеях современного искусства, где каталоги представляют собой лишь часть ассортимента, причем зачастую даже не самую важную, соседствуя с ювелирными украшениями, игрушками, одеждой и тому подобным. Предметное приобретает привлекательность, и она усиливается благодаря этому минималистическому контексту, подчеркивающему отличительные особенности каждого предмета. Часто мы обнаруживаем, как было у меня с тем чайником в Пекине, ту же футболку или чашку в другом магазине дешевле, но в этом случае она лишается ауры престижа, которую придают ей такие места, как, например, Центр Помпиду. Это уже не совсем тот же предмет. Если бы он находился всего лишь в нескольких метрах отсюда, в контексте выставки, мы не могли бы к нему прикоснуться, но в магазине мы можем это сделать. И купить. Маржа прибыли у подарочных предметов намного выше, чем у книг. Именно осязаемость придает товару современного книжного магазина дополнительную стоимость: книжный не оправдает своего существования, просто являясь физическим аналогом интернет-магазина, – он обязан предлагать все то, чего нет на его сайте.

И это неизбежно связано с представлением о роскоши. Потому что, посещая книжный, знаменитый своей историей, архитектурой, интерьером или издательским фондом, мы сами оказываемся избранными, членами некоего закрытого сообщества, отличающимися от тех, кто потребляет культуру в торговых центрах или в массовых сетях. Поль