Мост Невинных - Александра Торн

“Ни за что, — подумал Ги. — Никогда!”

Он не снимет перед ними шпагу, ни за что!

— Я готов! — сказал он. — Сейчас принесут веревку, чтобы я спустился!

— Шпагу! — крикнул в ответ Жильбер. — Ее тоже снимите! Я видел, как вы с ней обращаетесь, и не намерен рисковать!

Ги замер, стиснув зубы. Никогда! Ни перед кем! Его рука сама собой поднялась и легла на пряжку на перевязи. На миг белое лицо Алисы вон Эйренбах мелькнуло перед ним, как видение, и он расстегнул пряжку, подхватив шпагу левой рукой. Перевязь соскользнула с его плеча, но Ги никак не мог заставить себя разжать руку или даже наклониться, чтобы положить шпагу к пистолетам.

— Лодку! — приказал Жилбер и кивнул на ближайшую. — Тащите ко рву, братья!

Толпа пришла в движение — лодку передавали по рукам, и она уже коснулась воды, когда Жильбер вдруг сказал:

— Вы давали мне слово, и это правда. Но вы обещали мне совсем другое в Бернардене. Вы сказали, что найдете убийцу Жана!

“Ох Господи, нет!” — подумал Ги: ведь проклятый дикий мастер тоже это услышит!

— Слезайте с вашего насеста, живо! — зашипел Николетти. Ореол за спиной Ги сгустился так, что дознаватель невольно шагнул назад.

— Да или нет? — крикнул Жильбер. — Или вы уже готовы отказаться от слова?

Горожане зарокотали и потянули лодку обратно к берегу.

— Да, я помню! — крикнул Ги. Мастер у телеги почему- то подался вперед вместо того, чтобы спрятаться. — Поговорим, когда я доберусь!

— Наш мастер спросит вас и об этом! — заявил Жильбер. Проклятие, неужели нельзя просто заткнуться?! — Положите шпа…

Вожак бунтовщиков внезапно смолк и издал странный кашляющий звук, будто поперхнулся словами. Ги не видел его лица, но мигом понял, что происходит.

— Назад! — рявкнул Николетти, и Солерна просто сдернуло со стены, а за ней раздался пронзительный вопль Жильбера:

— Залп по королевскому псу! На штурм, братья! Убьем их всех до единого!

***

— Ну и чего вы добились?! — зашипел Олльер: они, пригнувшись, замерли под зубцами стены — о камень щелкали пули, при чем в таком количестве, будто мятежники успели закупить по два ружья для каждого.

— Я выиграл время! — огрызнулся Солерн. — Чертов дикий мастер! Как только Жильбер сказал про убийство сына, мастер тут же его захватил!

— Однако наш щенок играет по- крупному, — хмыкнул Николетти. — Что теперь будем делать?

Солерн поднялся на колено и рявкнул:

— Артиллерия! Залп по лодкам!

— Есть, мессир! — донеслось в ответ. Ги вгляделся в густеющую темноту: у лафета лежало несколько тел солдат и агентов.

— Мы должны держать стены до тех пор, пока Илёр не пошлет за нами! — крикнул он. — Как только тайный ход будет открыт — отступаем!

— А если горожане прорвутся за стены? — поинтересовался Николетти. — Не планируете оставить тут команду добровольцев- смертников?

— Нет, — процедил Солерн. — Я планирую взорвать то крыло, в котором находится тайный ход.

У Олльера глаза на лоб полезли, он отодвинулся от дознавателя и перекрестился. Мастер поднял бровь, но больше никто ничего не успел сказать — пушки загрохотали так, что стены задрожали. В ответ раздались вопли бунтовщиков, хаотичная пальба из ружей, треск дерева и плеск воды. Ги показалось, что он разобрал голос Жильбера, выкрикивающего приказы.

Солерн поднялся на колено и выглянул за стену. Горожане отступили перед пушечным залпом — на площади остались тела и разнесенные в щепки лодки. Трупы среди обломков плавали и во рву.

— Прекратить огонь! — крикнул Ги. — Экономим ядра и порох! Агенты, рассредоточиться по стене, вести наблюдение! Олльер, кто из ваших солдат сможет заложить взрывчатку в крыле тюрьмы?

— Эээ… — капитан облизнул пересохшие губы. — Нн- нууу…

— Я смогу, — вдруг заявил Николетти, и дознаватель чуть не поперхнулся.

— Как это — вы сможете? Вы что, минер? Или артиллерист?

— Нет, но я интересовался вопросом, — невозмутимо ответил старик. — К тому же только я тут достаточно разбираюсь в архитектуре, чтобы после подрыва всего крыла тайный ход не рухнул нам на головы.

— Идут! — истошно заорал один из агентов. — Прут на восточную башню!

— Пушки! — Солерн вскочил, и у него над головой тут же засвистели пули. Пришлось пригнуться. — Наводка под восточную башню! Накройте их картечью!

— Да вы гуманист, я смотрю, — заметил ренолец.

— Может, это их отпугнет. Ступайте к артиллеристам, возьмите у них пороху, фитилей и заминируйте третье крыло. Фитиля возьмите столько, чтобы нам хватило времени отойти подальше.

— Не волнуйтесь, — ответил мастер. — Когда будет нужно — я прикажу, и ваши бунтари подорвут себя сами.

Солерна передернуло.

Глава 10

Уже пробило восемь вечера; Илёр и гвардейцы работали без перерыва много часов, но никто не знал, в каком состоянии тайный ход внутри, и пока что побег откладывался. Ги и его люди отбросили огнем пушек уже третью волну горожан. Несколько зажигательных снарядов угодили в поднятый мост, но он не загорелся. Дознавателю оставалось лишь гадать, откуда они у байольцев и кто научил их делать.

Во время передышки Ги осмотрел через подзорную трубу дворец — Эксветен был полностью погружен во тьму. Вокруг него никого не было — наверное, все способные держать оружие горожане собрались у стен Бернардена. Пока что ров, поднятый мост и пушки на стенах защищали тех, кто был внутри, и Ги уже стал надеяться на то, что им удастся выбраться.

Мастер, который ушел с тремя солдатами, запалами и несколькими бочонками пороха, пока не возвращался. От Илёр тоже не было вестей, но, взглянув несколько раз в сторону третьего крыла Бернардена, Ги заметил, что груда камней перед ним значительно выросла. Хотя горожане все еще оставались на площади, они оставили попытки спустить в ров лодки и даже прекратили обстреливать стены из ружей.

Ги обошел артиллеристов и агентов на стене. За три попытки штурма он потерял около двадцати человек, и потому оставил мысль отправить часть защитников со стен к Илёр. За рвом плескались факелы, и толпа байольцев в