Мост Невинных - Александра Торн

— Они взбесятся, — пробормотал Ги. — Их слишком много, и наш запас пороха и зарядов выйдет раньше, чем кончатся горожане Байолы. Я поговорю с ними.

— С ума сошли? — ласково спросил мастер, и ореол вокруг него сразу сгустился так, что по спине Солерна прошел холодок. — Я заставлю отступить первых, кто влезет на стену, но…

— Вам нужен ваш дикий мастер или нет?

Старик удивленно взглянул на дознавателя, и Ги, передав ему подзорную трубу, указал на крытую телегу, около которой стояли Луи Жильбер с тесной группой ближайших союзников. Рядом с мужчинами в обычной одежде обреталась фигура в длинном черном плаще с глубоким капюшоном. Она выглядела бы комично, если бы не…

— Найдите мне палку, простыню, скатерть или хотя бы рубаху, — приказал Солерн. — Мне есть, что сказать их главарю.

— Да почему же вы не хотите просто перебить этих тварей! — в отчаянии прошептал Олльер, но жестом велел солдату принести все, что нужно. Ги и сам не знал, почему. Но, глядя со стены на фигуру Жильбера, озаренную светом факелов, он почему- то не мог поступить иначе. Этот человек внизу ничего не боялся — и люди вокруг него тоже. Солерн уважал их хотя бы за смелость, с которой они давали отпор амальцам и регенту — пока двор и аристократия прятались во дворце рядом с тем, кого должны ненавидеть.

Солдат высунул между зубцами на стене флаг из швабры и белой простыни, замахал им из стороны в сторону. Ги, рискованно высунувшись из бойницы, сложил руки рупором и закричал:

— Переговоры! Луи Жильбер, мы должны поговорить!

Будь тут ведьма, она бы усилила его голос, но Илёр помогала гвардейцам расчищать тайный ход, и Ги сомневался, что из- за шума внизу его услышат. Однако белый флаг заметили — Жильбер вскинул руку и что- то громко крикнул. Движение лодок ко рву остановилось. Шум превратился в неясный гул; вожак мятежников шагнул было к краю рва, но кто- то из своих благоразумно схватил его за локоть. И правильно — Ги бы тоже не стал доверять врагу.

— Я Ги де Солерн, — крикнул он и вскочил на край стены между двух зубцов. “Совсем спятил!” прошипел Олльер за его спиной. — Вы помните, что я дал вам слово! Я готов сдержать его!

Человек сорок, как минимум, вскинули к плечам ружья, целясь в него. Солерн знал, что он плохая мишень — в сумерках, в темной одежде на фоне темных стен. Но один слаженный залп и…

Луи Жильбер молча направился к краю рва. Он шел без факела, и его с трех сторон прикрывали собой горожане Байолы. Сердце Ги сжалось. Человек внизу остановился и поднял голову — его лицо белело в полумраке. Почему он не боялся? Достаточно одного выстрела, чтобы бунт лишился своего лидера, но…

— Я помню, — вдруг крикнул Жильбер в ответ. — Но откуда мне знать, что вы не лжете, чтобы потянуть время? Чтобы к вам подошли солдаты из дворца, например?

— Они не придут, — сказал Ги. — Никто не придет сюда защищать королеву, потому что ее здесь нет.

По толпе прокатился глухой, страшный рокот. На лбу и спине дознавателя выступил пот — люди внизу сомкнули строй вокруг Жильбера, и уже не меньше сотни дул смотрели на Солерна.

— Ложь! — крикнул соратник Жильбера. — Лжешь, пес!

— Нет, — сказал Солерн. — Регент отправил сюда фрейлину с сыном, распустил слух, что это королева, чтобы выбраться из Байолы, и увезти настоящую королеву и наследника.

— Докажи! — закричал тот же человек, и его вопль подхватила на миг притихшая толпа.

— Мне не нужно доказывать! У вас, Жильбер, есть мастер, которому легко узнать правду!

Люди внизу снова смолкли. Из взгляды обратились к фигуре в плаще. Этьен Рено, если это, конечно, он, невольно попятился к крытой телеге.

— И кого же будет спрашивать этот мастер? — осведомился Луи Жильбер.

— Меня, — сказал Солерн; сердце колотилось так, словно готово было разорваться. — Я спущусь к вам, и ваш мастер сможет спросить меня.

— Вы помешались, — тихо сказал Николетти.

— Снимите с меня вашу защиту, — сказал Солерн. Губы пересохли, колени немного подгибались, и руки дрожали. Ги схватился за зубец, чтобы скрыть дрожь.

— Они вас убьют, — глаза мастера мерцали бледно- голубыми огоньками во мраке. — Вы готовы умереть ради того, чтобы…

— Илёр разгребет завал гораздо быстрее, чем команда рудокопов, ей только нужна помощь в выносе камней. Как только Ларгель пошлет к вам сообщить, что ход открыт, уходите.

— Они разорвут вас в клочки. Я не смогу вам помочь на таком расстоянии.

— Снимите оружие! — вдруг раздался со стороны рва голос Жильбера. — Мы пошлем лодку к стене. У вас есть лестница или веревка, чтобы спуститься?

— Да, — сказал Ги. — Зачем вам мое оружие?

— Снимите его в знак чистоты намерений, — ответил Жильбер. — Чтобы мы все убедились, что не рискуем. Ну или, — добавил он, — чтобы вы расплатились за предательство сразу, как только мы его обнаружим.

В лицо Ги бросилась краска. Он носил оружие с пяти лет и отдавал его только в присутствии короля. Никогда и никому он еще не протягивал шпагу. Его рука стиснула эфес.

— Не вздумайте, — снова сказал Николетти. — Кто выведет нас отсюда, если не вы?

— Выберетесь. Нам все равно неизвестно, куда ведет тайный ход.

— Но кто из нас знает так же, как вы, улицы этого чертового города?

— Оружие! — повторил Жильбер. — Живей, или мы не договоримся!

Рука Солерна медленно сползла с эфеса. Он взялся за пистолеты и вытащил оба из- за ремня. Он мог выстрелить в Жильбера — и не промахнулся бы, но потом…

Его лицо горело от стыда, когда он положил оба пистолета к ногам. От изумленного и недоверчивого шороха толпы внизу волоски на висках Ги встали дыбом. Они же действительно убьют его, и ему даже нечем будет защищаться!

Из- за голенищ сапог и из-под левого рукава он вынул ножи и опустил их рядом с пистолетами. Шпага касалась его голени и стукала о камень, каждый раз,