Мост Невинных - Александра Торн

— А это не опасно? Вдруг он обрушится?

— Нет.

“Хотелось бы верить”, - Солерн осторожно протолкался к тайному ходу. Там он нашел Алису фон Эйренбах и, к его удивлению, девушка встретила его слабой улыбкой. Когда Ги прошел мимо, фрейлина королевы сжала его руку и быстро прошептала:

— Спасибо.

Странным образом это почти полностью привело его в чувство, хотя внизу было жарко и душно, как в топке.

— Как вы себя чувствуете? — спросил дознаватель.

— О, все прекрасно, благодарю вас. Тут немного душновато, но фройлен Илёр помогла мне с малышом. Сказала, он будет спать, пока мы не выйдем… — девушка запнулась. — Куда- нибудь наружу.

“Куда- нибудь, вот именно”, - подумал Солерн. Из темного зева тайного хода пахнуло сыростью и затхлым воздухом. При свете ведьминого огня дознаватель убедился, что путь к побегу уже основательно расчищен. Из хода вынырнула Илёр и с вялым удивлением окинула его взглядом. Вид у нее был очень усталый и изможденный, словно она пробивала ход киркой и заступом, а не магией.

— Ты что тут делаешь?

— Ворота взяты. Мы отступили, пока Николетти отвлек мятежников. Как ты? — с тревогой спросил Ги.

— Ничего, бывало и хуже. В принципе, все готово. Можете спускаться. Где старик?

Ги молча кивнул наверх. Ведьма слабо вздрогнула:

— Вы оставили его там одного? Думаешь, нас пули не берут?

— Он сам велел уходить. Проследи за фрейлиной и ее ребенком. Я отправлю сюда Греналя, пошлю вниз десяток людей на проверку пути, и начнем спуск.

Солерн усадил Илёр рядом с фройлен фон Эйренбах, распорядился первому десятку спуститься вниз с лампами и фонарями и пошел вдоль колонны уставших людей, которых едва ли кто- нибудь сейчас принял бы за дворян.

“Вот и хорошо”, Солерн поднялся на груду камней, оставшихся около лестницы, и громко объявил:

— Ход открыт. Спускаемся по трое, двигаемся быстро, но осторожно, чтоб свод, не дай Бог, не обрушился. Греналь, в голову колонны, отвечаешь за спуск. Я и лейтенант Ларгель идем замыкающими. Вперед, господа. А, да, где Олльер? — спохватился дознаватель.

— Его убило, мессир, — подал голос один из солдат. — Пулей около лафетов, у меня на глазах.

— Кто старший среди вас после него?

— Я, мессир, — сказал солдат — седоусый и весь покрытый пороховой гарью; Солерн с трудом узнал того, кто руководил артиллеристами на стене. Поверх черной пороховой маски, из раны на лбу, стекала кровь, покрывая лицо блестящим лаком. — Лейтенант Нуартье, мессир.

— Поведете ваших людей вместо Олльера. Вы в состоянии?

— Да, мессир.

Колонна беглецов медленно потянулась вниз, скрываясь в тайном ходе. Ги не знал, что происходит наверху и мог лишь надеяться, что смертоубийство в воротах, утроенное мастером, задержит мятежников на какое- то время. Впрочем, ворвавшись в тюрьму, где не осталось ни одного солдата короля, они вполне могли сначала отправиться к камерам, чтобы освободить заключенных, захватить склад с остатками оружия, ограбить кладовые — да мало ли дел у захватчиков во взятой ими крепости…

Из девяти десятков уцелевших защитников Бернардена больше половины уже скрылись в тайном ходе, когда Солерн вновь ощутил, как вниз стекает леденящий ореол, от которого грудь сдавливает так, что дышать тяжело. Ларгель рядом с ним с со слабым стоном привалился к стене, а люди в хвосте колонны невольно подались вперед, толкая впереди идущих.

Ги сглотнул и, кивком отправив Ларгеля вперед, пока он не рухнул в обморок, пошел навстречу тягучему, невидимому ореолу. То ли мастеру надоело сдерживаться, то ли он слишком устал, чтобы держать себя в руках.

“Устал”, - подумал Ги: старик спускался медленно, опираясь на стену. Хорошо бы помочь ему, чтоб он шел побыстрее, но Солерн не мог сдвинуться с места. Ореол оплетал его, как свинцовая паутина. Мастер поднял голову и наконец заметил дознавателя.

— Что там? — спросил Ги.

— Некоторое время они развлекались друг с другом, — отозвался Николетти. — Но когда их стало многовато…

— Как вы?

Мастер задержал на нем удивленный взгляд и очень вежливо ответил:

— Благодарю, все в порядке. Вам не нужно заставлять себя помогать мне.

Солерн сжал зубы и шагнул навстречу. Ореол сдавливал ему сердце, и оно билось так медленно, словно во сне.

— Я не могу убрать его прямо сейчас, — мягко произнес мастер. — Мне нужно немного отдохнуть, чтобы люди в тоннеле не чувствовали…

Ги поднялся на несколько ступенек и протянул ему руку. Старик помолчал и осторожно положил на нее ладонь. Ничего не изменилось. Это было просто прикосновение — как у обычного человека.

— Нужно поспешить. Кого вы оставили у зарядов?

— Я приказал нескольким бунтовщикам.

— А если их мастер…

— Не думаю, что этот осторожный щенок рискнет сунуться в Бернарден. Я удивляюсь, как Жильбер заставил его подплыть на лодке так близко к стенам, чтобы принудить наших солдат. Видимо, он и впрямь неординарная личность, — хмыкнул старик.

Когда они приблизились к тайному ходу, Николетти глубоко вздохнул, и ореол вокруг стал выцветать. Рука мастера слабо задрожала.

— Я прикажу нести вас, если вам тяжело идти, — сказал Солерн.

— О, не стоит, я не настолько ослаб здоровьем! Однако мы последние. Рекомендую все- таки отойти подальше от входа.

Последний солдат перед спуском протянул дознавателю фонарь, и Ги с некоторым трепетом переступил порог тайного хода. Перед ним тянулась колонна людей, уходящая в сырую, влажную темноту. Пол под ногами был скользким, а со стен что- то капало.

— Над нами будет ров.

— Да. Это самая опасная часть пути, хотя впрочем…

Потолок над ними содрогнулся. Дрожь передалась стенам и полу, а затем раздался отдаленный, нарастающий грохот, и с потолка посыпалась влажная известка. По колонне пробежал испуганный шепот, и люди остановились.

— Вперед! — громко приказал Солерн. — Не останавливаемся!

Солдаты, агенты и гвардейцы снова двинулись в темноту. Ги обернулся — свет позади исчез. Значит, по меньшей мере, от взрыва завалило