Волшебница для короля - Анна Солейн

Тимерия замолчала, а затем потянулась к своему поясу, где носила небольшую расшитую камнями сумочку, больше похожую на украшение. Достала оттуда квадратик бумаги и сложила его вдвое. Сжала его между ладонями и сложила руки так, как будто собиралась молиться. Вздернула брови.

— Ох, вы молчите? Должно быть, я утомила вас своими рассуждениями?

— Погода сегодня хорошая, — пробурчала я.

А что тут еще скажешь? Я чувствовала себя как Штирлиц, дома у которого зашедший на чашку чая Мюллер нашел советский флаг, портрет Сталина и шапку-буденовку.

«Это не то, что вы думаете!»

— Я приехала сюда, чтобы выйти замуж за короля. И заключить союз, конечно, но для меня, извините за прямоту, это не было первостепенной целью. Отец предоставил мне право решать, с каким итогом завершится визит. Хотя, разумеется, видеть меня королевой Аренции для него желательный вариант развития событий. Только на этих условиях он согласен предоставить военную поддержку, это та позиция, с которой я прибыла в Аренцию в качестве главы дипломатической миссии. — Тимерия потерла ладони друг до друга, а затем дохнула на листок, по-прежнему находящийся между ними. — А затем один из придворных, камергер Этен, которого вы подослали шпионить за мной, сказал, что обычно люди ищут в браке другое. Смешно, да? Я ведь принцесса, но и вы король. Тем не менее, вашей фаворитке шили платье, в котором она должна была появиться на балу, где будет объявлено о вашей помолвке. Но я стала думать. Думала об этом я достаточно долго, вертела в голове эту мысль под разными углами задалась вопросом: а насколько для меня необходимо то, что я задумала? Стать королевой Аренции? Возможно, мне тоже стоит поискать в браке другое? Совместить политически выгодное решение с как минимум взаимной симпатией, не омраченной звоном разбитых сердец.

Она наконец разжала ладони и листок бумаги упал на стол. Цвет его сменился с обычного белого на нарядный, желтовато-золотистый. Проследив за направлением моего взгляда, Тимерия засмеялась, запрокинув голову:

— Ох, это моя крестная. Такие листы — отличное средство общения, у моего отца такой же. Цвета меняются, так можно зашифровывать сообщения. Намного быстрее обычной почты, правда ведь? Мой отец быстро узнает, что я приняла решение о том, как прошел визит. — Тимерия замолчала. — Думаю, уже знает, обычно он не расстается с листом надолго.

Я сидела ни жива ни мертва, боялась пошевелиться или поднять взгляд на Илара. Тот тоже словно окаменел, я буквально чувствовала расходящееся от него волнами напряжение.

— Что ж, — проговорил Илар, и я по голосу поняла, что зубы его сжаты так сильно, что вот-вот заскрипят. Он встал, прямой, как струна, а Тимерия сказала:

— Маги прибудут меньше чем через месяц. Для того, чтобы собрать воинов, нужно чуть больше времени, и корабль будет тяжелым, медленным.

— Что? — выпалила я, забыв о приличиях.

— Вы удивлены, леди Мария? Будем считать, что я тоже удивлена. Но говорить об этом не желаю. Беспошлинная торговля навечно — я думаю, это небольшая плата за несколько отрядов воинов и группу магов, которые способны обучить аренцийцев военной стратегии, учитывающей волшебство. А что до конфликта с Сивром… Рурку давно следовало показать, что не он один силен у морских берегов. Я пробуду в Аренции до того момента, как сюда прибудет корабль из Вранко. О союзе Вранко и Аренции стоит объявить уже сегодня, чтобы новости как можно быстрее дошли до Рурка. Я думаю, у вас есть кому об этом позаботиться?

Илар настороженно кивнул.

— Хорошо. — Тимерия встала. — Тогда, я думаю, нам стоит подписать договор уже сейчас, нужно внести в текст несколько изменений. В конце концов, я отказываюсь от притязаний на трон. Илар?

— А как же помолвка? — пискнула я. — О ней уже объявили.

Молодец, Машка, кто про что, а лысый про баню.

— Да, с этим, конечно, выйдет конфуз. Но ведь корона выдерживала и не такое, верно? Во Вранко рассказывают байку о том, как одна из королев Аренции вышла замуж за крестьянина, а тот оказался душегубом. И его казнили на главной площади?

— Да, — невозмутимо ответил Илар, уже немного придя в себя. И неожиданно ухмыльнулся. — Правда, это не так забавно, как другая байка. У нас говорят, что однажды у короля Вранко начались родовые схватки. И, вот неудача, прямо во время Совета лордов. Такой вот конфуз.

Тимерия засмеялась, но в этот раз, неожиданно, ее смех звучал тепло, звонко и искренне.

— Все верно, прапрадедушка Вильгельм. Прапрабабушка Вильгельмина, вообще-то. А что поделать, если одна за другой у короля рождаются одни дочки, а наследовать могут только дети мужского пола? Не отдавать же власть в руки загребущего Совета лордов? Вот и приходится окрестить младшую дочь при рождении Вильгельмом и слегка убить повитуху. Хорошо, что к тому времени, как обман раскрылся, у Вильгельмины было достаточно сыновей, чтобы она осталась на престоле, но уже в роли регента.

— Как все удачно сложилось, — хмыкнул Илар, и я против воли рассмеялась. — А точно сыновей?

— Конечно! — округлила глаза Тимерия. — Разве венценосные особы когда-нибудь что-нибудь утаивали?

Вот тут рассмеялись уже все мы.

— Может, вы тогда расскажете о том, с каких пор у женщин Вранко принято носить вуали? — поднял бровь Илар.

Взгляд Тимерии на секунду стал стеклянным, а затем она фыркнула.

— Может быть, когда-нибудь расскажу. В обмен на истории о ваших предках. Посмотрим, кто кого.

— Что ж, — обманчиво мягко произнес Илар. — В моей оружейной достаточно копий.

— Моя династия, династия Миролингов, тоже видела немало, — азартно подхватила Тимерия. — Я рассказывала вам о драконьей крови, которая вылечила супругу первого короля от хвори? И в чем там на самом деле оказалось дело? Обязательно расскажу. За подписанием бумаг. Леди Мария? — Тимерия обернулась ко мне. — Вы присоединитесь к нам?

— Да, — твердо сказал Илар. — Маша, пора посвящать тебя в дела. Ты, в конце концов, будущая королева.

Глава 49. Этен

Этен нашел Тимерию у окна в пустынной по утру смотровой галерее замка. Ранняя пташка. Солнце только-только встало, порядочной принцессе бы в это время спать или в порядок себя приводить. Даже фрейлинам и некоторым служанкам дозволялось в такое время спать. А Тимерия будто и не ложилась, как всегда собранная, с идеально прямой спиной, волосок к волоску причесанная. Этен остановился поодаль, рассматривая точеную хрупкую фигуру, аккуратную волну уложенных волос, профиль, скрытый неизменной непроницаемой вуалью.

— Вы тоже рано встали, камергер? — повернулась к нему Тимерия и как будто слегка улыбнулась