Саймон говорит - Саймон Грэй

- У дяди Семёна патроны другого калибра. Не подойдут они к нашему ружью, – всё так же хмуро ответил сестре мальчик, а потом повернулся к мутанту и добавил: - Закончились у нас патроны. Когда вас спасали, последние два истратили.

- Так вот почему ты не стреляла! – догадался Грэй.

Катя молча кивнула и вдруг расплакалась. Светлана слезла со своего стула, подошла к сестре и, взяв за руку, тихонько заговорила:

- Так надо, Катечка. Наш дом уже не здесь. Поверь, я чувствую. И папа с мамой бы одобрили. И дедушка с бабушкой. Поругались бы, но одобрили. А к нам уже никто не придёт. Все, кто хотел – уже пытались. Но их забрал Хозяин тайги. А больше никто не хочет.

- Где же мы там жить будем? – сквозь слёзы спросила девушка.

- Для начала поживёте в «ТРАКТИРЕ». Хозяйка там – женщина строгая, но справедливая. Вы её не бойтесь только – она добрая.

- «ТРАКТИРЪ» - это где алкоголь пьют? – подозрительно поинтересовалась Катя, вытирая лицо.

- Эээм… да, - честно признался мут. – Но вас никто поить не будет, уж я прослежу! А потом я со старостой поговорю. Он мужик мировой, да и должен мне кое-что…

- Да я уж сама прослежу, - буркнула девушка. – Ладно, раз вы так все хотите уехать – заканчивайте завтрак и будем собираться. Дел невпроворот.

- Брать только самое необходимое! – вставил мгновенно насторожившийся Саймон. – Я ранетый, а вы вообще - дети. Много не унесём!

- У нас сани есть! – отрезала Катерина. – А теперь кыш отсюда! Только мешать будете.

Быстро запихнув в рот остатки из миски, Грэй подхватил кружку с горячим отваром и ретировался в соседнюю комнату. Хоть Катерина и понимала, чтооставшись на хуторе, они долго не протянут, но сама мысль уйти отсюда доставляла ей почти физическую боль. А потому не стоило попадаться ей под горячую руку. Хотя бы первое время…

Вскоре уютная и прибранная кухня превратилась в форменный бардак. Из шкафов и сундуков, с полок и чердака, из погреба и каких-то потаённых мест, доставались одежда, книги, инструменты и посуда. Всё перебиралось, складывалось по кучкам, потом перемешивалось и перебиралось вновь. Из сарая были извлечены сани, на которых лесовики обычно возили зимой добычу, однако места для всего категорически не хватало. Вещи опять перебирались, осматривались и раскладывались по новым кучкам. Чувствуя, что процесс переезда выходит из-под контроля, Саймон попробовал было вмешаться, но был вежливо послан.

Тем не менее, к вечеру всё нужное было упаковано, разложено по вещмешкам и саням. Ужин прошёл практически в полном молчании – дети явно устали от суматохи, да и грядущие перемены явно не добавляли настроения. А потому все быстро разошлись спать. Наутро позавтракали остатками вчерашнего ужина, запив его едва тёплым отваром – Катя даже не стала протапливать печь с утра, как это делалось уже много лет.

- Ну что, посидим на дорожку? – со вздохом сказала девушка, опять, на какое-то мгновенье, став похожей на престарелую матрону.

Посидели. Встали. Вышли из дома и зашагали в деревню, оставляя за собой прежнюю жизнь. Поначалу была идея сразу направиться в деревню, но никто из детей там не бывал, а мутант трезво оценивал своё умение ориентироваться в лесу. Потому пошли тем же маршрутом, что привел его к хутору – вдоль Ангары. К некоторому удивлению, несмотря на ранение и тяжело нагруженные сани, которые упорно волокли за собой Катерина и Павел, обратный путь занял всего четыре дня. К тому же они успели засветло подойти к воротам.

- Что-то боязно! – прошептала едва слышно Катя, когда до распахнутых створок оставалось несколько шагов.

- Это нормально, - утешил её Саймон. – В конце концов, у вас начинается новая жизнь. Главное, справиться со страхом и смело идти вперёд!

- Вы уж простите, дядь Семён, но какую-то банальщину несёте, - хмуро буркнул Павел.

Смущенный мутант закашлялся, но к счастью с высоты наблюдательной вышки донесся голос одного из недремлющих часовых:

- Семён, ты чтоль?

- Я чтоль, - подтвердил Саймон, задирая голову.

- А мы тебя уже искать собирались. Пошёл на охоту и пропал.

- А чего не собрались? – полюбопытствовал мут.

- Так это… Вот завтра и собирались, - смущенно ответил часовой и тут же перевёл тему. – А это с тобой кто?

- Дети.

- Какие дети?

- Обычные самые.

В голове у озадаченных часовых явно вертелось множество вопросов, но помявшись, они выдали только:

- А что, чудо-юды нет?

- Чудо-юды нет. Вам там скучно, что ли? Я тогда в следующий раз приведу.

- Упаси Господи! – перекрестились часовые и наконец-то отстали с расспросами, провожая мутанта и его спутников любопытствующими взглядами.

- Дядя Семён! А что за чудо-юдо? – вдруг поинтересовалась Светлана, взяв мутанта за руку.

- О-о-о-о! Это длинная история! В двух частях, можно сказать. Как-нибудь расскажу, - пообещал Огр, шагая по улице. - В обмен на историю, почему твою собаку зовут Вертихвостка.

- А чего тут рассказывать, - пожала плечами девочка. – Хвостом она вертит сильно.

____________

1 втулка – VTOL, аппарат вертикального взлёта и посадки.

2 Шкала Хаяси – Теоретическая шкала для измерения псионических способностей объекта. Была предложена доктором Хаяси Ода незадолго до Лихорадки Судного Дня в рамках изучения псионических способностей человека.

3 homo sapiens – человек разумный (лат.)

4 РСЗО – Реактивная Система Залпового Огня

Саймон говорит: красавицы и чудовища

- Гуманизм – вот главная причина падения человеческой цивилизации! – Александр выставил перед собой указательный палец с внушительным, но аккуратно подпиленным, когтем, и обвиняющим жестом обвёл всех сидящих за столом. Слово «гуманизм» при этом он выговаривал скорее как «хуманизм», нарочно его коверкая.

– В тот момент, когда государство начинает заботиться об убийцах, сажая их на пожизненный срок или же поддерживать жизнь в неизлечимо больных, оно становиться слабым и мягким. В нём заводятся паразиты, которые не боятся, что их повесят за воровство в особо крупных размерах. Оно тратит ресурсы на оказание помощи кому-то за океаном, в то время как само уже с трудом заботится о своих собственных гражданах. В итоге, его или сжирают менее гуманные соседи, или оно само разваливается от внутренних болезней и паразитов. Именно это и произошло двести