Российский колокол №5-6 2021 - Коллектив авторов

class="p1">– В общем-то, хорошо, что вы без Лёшки – не будет уши греть… Так вот, до Нового года меня уже точно не выпишут. Что там осталось? Два дня каких-то… Значит, сами подарок под ёлку и положите. Марусь, ты это, возьми потом в шкафу «Набор юного химика»… Ну, помнишь, мы к нему приценивались? Пацан его от Зубной феи ещё ждал, так пусть хотя бы от Деда Мороза получит…

– Этот набор в «Леонардо» три тысячи стоит. Где ты их взял-то? Занял?

– Ерундейшая чепуха! Просто котлы загнал…

– Зачем же ты так, Мить?

– Да затем… Нилыч как-то сказал, что время принадлежит дьяволу, а вечность – Богу… Старик, конечно, это всё вычитал. Он ведь книжником был страшным, но я ему верил. И, знаешь, продолжаю верить. Так что, Марусь, кого Бог любит, тому часы не нужны… А меня, меня… Он точно любит…

Снова прорезались автомобильные гудки.

– Кому же там неймётся? – покосилась на окно Наталья Николаевна.

– Мам, да это наши водилы, Зайцевы, придумали… И теперь, когда ребята проезжают мимо моих окон, то сигналят.

– Приветствуют, значит.

– Ага, как Мальчиша-Кибальчиша…

Конец

Алексей Панограф

Родился в колыбели. В школе узнал, что это была колыбель трёх революций. В городе над вольной Невой провёл своё счастливое пионерское детство и беззаботную комсомольскую юность. Окончил Политехнический институт. В конце 80-х, «перестраиваясь», стал переосмысливать жизненные ценности и записывать это на бумагу. Учился в Литературном институте. Позже вписался в нестройные ряды строителей капитализма. Музы умолкли. Кризис 2009-го наглядно показал, как иллюзорны материальные ценности. Опять потянуло к клавиатуре.

Публиковался в журналах «Аврора» и «Нева», в газетах «Петербургский дневник» и «Ленинградский литератор», в электронном журнале «Лиterraтура», в сборниках рассказов «Мои университеты» и «Были 90-х». Автор-составитель сборника «Над пропастью в поколение». Живёт в Санкт-Петербурге.

Курортный роман

Фантастическая повесть Продолжение. Начало в «РК» № 3–4, 2021

* * *

– Эй, сержант, принимай пополнение. Надеюсь, в шимпанзятнике найдётся место для пяти горилл. Ха-ха-ха.

Дежурный отделения, быстро выйдя из фазы неглубокого сна, вскочил и отрапортовал:

– Так верно, комрад лейтенант. Там сегодня только двое, недавно доставили.

– Так шевели томатами. Отворяй ворота. У нас серьёзный товар. Контрабандисты. Шеф у себя?

– Так верно, комрад лейтенант. У себя.

– И не забудь включить психошокеры на решётку. Да на всю катушку врубай.

– Так верно, комрад…

В изолятор временного содержания территориального отдела Службы планетной безопасности ввели из только что прилетевшего авто ярко-розового цвета пять человек. Четверо были в чёрных гидрокостюмах с полосками разного цвета. Пятый – Рома.

– Шеф, мы накрыли их на острове Уфрок. Пятеро задержанных.

– Кто они, выяснили?

– Это та самая банда, которую мы выслеживали последние полгода.

– Всех взяли?

– К сожалению, нет. Несколько бандитов скрылись.

– Какого треча?!

– Нас было мало. Мы не могли преследовать остальных. Иначе и этих бы не удержали.

– А товар взяли?

– Нет, не до того было.

– Так какого треча ты всё ещё здесь хаваешь козявок, а не танцуешь на всех газах на остров?! Ты подумал, что без улик мы можем продержать их не больше двух дней?!

– С этим порядок, шеф. Они все без идентификатора.

– Ты уверен? Может, у них стоит защита от пеленга?

– Шеф, ну, во-первых, постановка защиты от пеленга – тоже противозаконное действие, а во-вторых, я не первый день со своей половинкой, треч побери, и могу отличить заблокированного от чиповредителя.

– Даже если и так, то надо поторапливаться. Ловкий стряпчий сможет доказать, что этот головорез избавился от имплантированного чипа в результате несчастного случая, а не в результате чиповредительства. Особенно это стало удаваться этим чёртовым адвокатам после того, как Воназяр снял свой знаменитый фильм, где Нилукин говорит эту фразу: «Поскользнулся. Упал. Отторжение чипа. Очнулся. Спиг». Так что давай, лейтенант, а то не видать тебе капитанских погон до третьего петушиного заговенья.

Лейтенант вышел из кабинета капитана Нинорпа, но через полминуты без стука вбежал обратно:

– Шеф…

– Какого треча?!

– Шеф, шеф, послушай. Со мной только что связался по телепайтеру сам полковник Восадук.

– И?!

– У вас сидят Мискам и Лиахим?

– Не знаю. Мне пока не докладывали.

– Ротозей сержант сказал, что только что привезли каких-то двоих. Если это они, то лучше скорее отпустите их со всеми возможными почестями. Даже по телепайтеру я почувствовал, как Восадук брызжет слюной. Он был страшно недоволен.

– А почему он протелепайтировал тебе, а не мне?

– Шеф, ну откуда мне знать? Может, он считает, что капитанские погоны вам слегка велики? Ха-ха.

– Танцуй на остров. С этим я разберусь.

Конвоиры провели Рому и четырёх контрабандистов по длинному коридору. Сержант приложил руку к стене рядом с нарисованным прямоугольником размером с обычный дверной проём, и часть стены, ограниченная этим прямоугольником, поднялась вверх. Из проёма брызнул ослепительно-яркий свет. Конвоиры втолкнули пленников в проём, и дверь опустилась.

Поначалу ослеплённый ярким светом Рома решил, что их вытолкнули из здания в огромную, бескрайнюю пустыню, по которой беспорядочно бродит бессчётное множество людей. Чуть привыкнув и освоившись с обстановкой, понял, что они находятся в небольшом кубическом помещении, все стены, потолок и пол которого зеркальны, а множество людей – это лишь бесконечное их отражение. В потолке было несколько решётчатых окон, сквозь которые и попадал свет снаружи. Из-за многократного отражения свет становился нестерпимо-ярким и бил по глазам со всех сторон.

Изнутри помещения дверной проём, через который их втолкнули в эту комнату, никак не был обозначен: все стенки были одинаково гладкими и зеркальными. Рома тут же отметил, что находиться в таком помещении было куда менее приятно, чем в темнице. Свет, лившийся со всех сторон, и многократные отражения создавали ощущение зыбкости и неустойчивости. Не хватало ориентиров, каких-нибудь точек отсчёта, для того чтобы понимать своё местоположение и не чувствовать потерянности. Наверное, только страдающим острой формой клаустрофобии было бы комфортно находиться здесь. А вот для агорафобов, наоборот, – камера пыток.

– Смотри, это же, кажется, он!

Сидевший на корточках человек встал и сделал несколько шагов в сторону Ромы. Одновременно ещё один человек пошёл в обратную сторону. За ними ещё и ещё. Рома не сразу сообразил, что это всё отражения одного человека. Того, с которым он дрался на пляже.

– Точно, Мискам. Это наш Пришелец.

– Молодцы девчонки. А то меня так скребануло, что Ари предала нас.

– Хва кукарекать, петушки! – оборвал их Сирк. – Размажьтесь тихонечко по стенке и ждите, когда старшие дадут вам слово.

– Что будем делать,