Либеральный лексикон - Ирина Борисовна Левонтина

Мещанин

У слова мещанин есть старое сословное значение, в котором оно указывает на городского обывателя, и есть значение, в котором оно указывает на человека, сосредоточенного на материальных благах, не способного к полету и духовным исканиям и при этом часто придающего большое значение внешним приличиям и тому, чтобы все было «как у людей» и «красиво». В современных словарях русского языка у слов мещанин и мещанство фиксируется два значения.

Первое относится к городскому сословию в дореволюционной России. В знаменитом пушкинском Я, слава Богу, мещанин, разумеется, имеется в виду именно это значение.

Второе значение кодирует некоторую совокупность психологических и поведенческих особенностей, а также ценностных представлений (этических и эстетических), присущих, по предположению, представителям мещанства как социальной категории. Мещанство в этом втором смысле является ругательным словом – ср. примеры, приводимые в Малом академическом словаре (МАС)[30]:

Все – начиная с того, что он ходил дома или в халате, или без халата, и кончая тем, что жена без его спроса боялась куда-либо идти, – все пахло мещанством. [Ф. М. Решетников. Свой хлеб]

Страшная сила мещанства заключалась, в частности, в гнусной тяге его к спокойствию, к бездействию. [В. Н. Ажаев. Далеко от Москвы]

К «мещанским» ценностям относятся покой, уют, налаженный быт, уверенность в завтрашнем дне, благосостояние, благоразумие, здравый смысл, устойчивые нормы поведения и морали. Характеризуя приверженность этим ценностям как мещанство, человек обычно хочет продемонстрировать свое превосходство, основанное на наличии более высоких, духовных интересов. В мещанстве также не одобряется пристрастие к внешней, социальной стороне существования, желание казаться значительней, чем ты есть. Ср. пример из гороскопа:

В них есть мещанство: например, приглашают к себе гостей не из гостеприимства, а желая похвастаться своим домом и своей женой.

(https://horoscopes.rambler.ru/names/harold/)

Комплекс норм поведения и морали, характерных для мещанства, иногда называют мещанскими предрассудками. Сюда относятся прежде всего представления, регулирующие отношения полов: о недопустимости добрачных связей, о необходимости свадьбы, о супружеской верности и т. п.

В частности, «мещанством» объявлялась церемония свадьбы, а также иногда и сам институт брака. Приведем характерный эпизод из воспоминаний Ю. М. Лотмана:

Мы отправились в загс оформлять наши отношения. […] Праздничных платьев у Зары Григорьевны вообще не было (мещанство!). А было нечто, «исполняющее обязанности», перешитое из платья тети Мани. […] Мы пришли в загс. «Пришли» – это не то слово: я буквально втащил отчаянно сопротивлявшуюся Зару Григорьевну, которая говорила, что, во-первых, не собирается переезжать в Тарту и бросать школьников Волховстроя, во-вторых, что семейная жизнь вообще мещанство (подруга Зары Григорьевны резюмировала эти речи язвительной формулой «Личное – взад, общественное – вперед!»).

[Ю. М. Лотман. Не-мемуары]

А вот слова электротехника Жана из стихотворения Маяковского:

Ужасное мещанство —

невинность

зря

беречь.

В том же пародийном ключе осуждение «мещанских предрассудков» представлено в рассказе Зощенко «Мещанство»:

– Приходите, – говорю, – Катюша, ко мне на квартиру. У печки, говорю, посидим. После фильму пойдём посмотрим. За вход заплачу.

Не хочет.

Спасибо ребята срамить начали.

– Да брось ты, – говорят, – Катюша, своё мещанство. Любовь свободная.

Ломается. Всё-таки, поломавшись, через неделю зашла. Зашла и чуть не плачет, дура такая глупая.

– Не могу, – говорит, – заходить. Симпатии, говорит, к вам не ощущаю.

– Э, – говорю, – гражданка! Знаем мы эти мещанские штучки. Может, говорю, вам блондины эффектней, чем брунеты? Пора бы, говорю, отвыкнуть от мещанской разницы.

Понятие мещанства включает представление о приверженности отжившим формам бытия. Отсюда метафора косности, застоя, затягивающего болота: закоснеть в мещанстве, болото мещанства.

Война с мещанством вдохновляется пафосом разрушения устоявшихся форм бытия. Соответственно, «главным врагом всех революций – Октябрьской, Кубинской и 60-х – было мещанство»[31]. Мещанству, озабоченному материальным благосостоянием, противопоставлены бескорыстие и духовность романтического порыва.

Активным борцом с мещанством был Маяковский, доходивший в этой борьбе до абсурда:

Скорее

головы канарейкам сверните —

чтоб коммунизм

канарейками не был побит.

«Вот кто угрожает коммунизму – канарейки», – комментирует эти строки Ю. Карабчиевский[32]. При этом идеалы самого Маяковского, как показано в той же книге, являются по существу абсолютно «мещанскими»:

Мой рай – в нем залы ломит мебель,

услуг электрических покой фешенебелен.

Обратим внимание на то, что в рамках советского идеологического дискурса это вовсе не парадокс. Так, в повести Солженицына «Раковый корпус» дочь ответственного работника Русанова, Авиетта, осуждая мещанство, произносит речь, которая выдает ее как типичную «мещанку»:

Но я тебе шире скажу, у меня такое ощущение, я это быстро схватываю, что подходит полная революция быта! Я даже не говорю о холодильниках, или стиральных машинах, гораздо сильнее всё изменится. То там, то здесь какие-то сплошь стеклянные вестибюли. В гостиницах ставят столики низкие – совсем низкие, как у американцев, вот так. […] Абажуры матерчатые, как у нас дома – это теперь позор, мещанство, только стеклянные! Кровати со спинками – это теперь стыд ужасный, а просто – низкие широкие софы или тахты.

Обличение мещанского уюта, особенно в лице канареек и гераней (вариант – фикусов), отвлекающих человека от движения к светлому будущему, стало обычным в советской культуре:

Завтра, в воскресенье, мы, например, организуем рейд под названием: «Долой пошлость!». Будем заходить в дома и объяснять хозяевам, особенно молодым, что всякие картинки с лебедями, разные кошечки, слоники – все это ужасная безвкусица, мещанство. [В. Шукшин, Любавины]

В целом ряде случаев система ценностей советской пропаганды и нонконформистского или просто несоветского дискурса оказываются тождественными. Так, неприятие «мещанских» ценностей занимало важное место в советской системе ценностей. Как писала Нея Зоркая, апелляция к мещанству как источнику всех бед была характерна для советского дискурса с самого начала:

«Мещанству» после Октября приписывались и «мещанством» объяснялись все текущие неудачи властей по части коммунистического воспитания трудящихся: аполитичность, дурной вкус (слоники на комоде и коврики с лебедями), частнособственническая мораль и аморальность, ханжество и разврат, накопительство и разгильдяйство.

Мещанское могло приравниваться к «антисоветскому», как в заметке из записных книжек Андрея Платонова:

Муж-милиционер арестовывал жену за мещански-антисовет<ские> настроения, говорил «это взятка», когда