Изгой - Эль Кеннеди

– Если это Дюк, – говорит Фенн, держа на плече металлическую биту, – это тебе не поможет.

Я открываю дверь. К счастью, это не возмущенный покупатель, а всего лишь какой-то парень с коробкой и планшетом.

– Шоу или Бишоп? – гаркает он.

– Да?

– Распишитесь вот тут. – Он сует мне планшет с ручкой, и я карябаю на нем свою подпись. Потом он отдает мне коробку и улетучивается.

– Что там? – Фенн убирает биту и подходит ближе, чтобы прочитать наклейку на посылке. – Блин, это от папы. Для нас обоих, видимо.

Внутри мы обнаруживаем два одинаковых смартфона в причудливых коробках, которые словно вышли из фильма вроде «Миссия невыполнима».

Я смотрю на них крайне сконфуженно.

– У меня же уже есть телефон.

Фенн бросает свой себе на стол и возвращается к дивану.

– Привычка у него такая. Небось какая-нибудь эксклюзивная игрушка, к которой пока ни у кого нет доступа. А он вот достал. Хочет, чтобы мы знали, как это круто.

– И что с ним делать? – Меня и старый устраивает. Первым делом мне хочется продать новый, но Дэвид, вероятно, рано или поздно это заметит.

– Оставь себе. Спусти в унитаз. Что хочешь делай. – Фенн агрессивно колотит по кнопкам и ворчит на экран, с каждой секундой звуча все более раздраженно. – Он пытается тебя купить, чтобы понравиться тебе. Это его фишка. Деньги тратить проще, чем прикладывать какие-то усилия.

– До тех пор, пока он хорошо обращается с мамой, мне он как-то безразличен. – Я пожимаю плечами. – Ну, то есть он получше Начинающего Капиталиста с Хвостиком. Не так крут, как Гендир Техкомпании, тот хоть и был полным козлом, зато давал мне тестировать классные новые приложухи.

– Погодь, это все мужики, с которыми твоя мама встречалась? – удивленно переспрашивает Фенн. – А имен у них нет?

– В какой-то момент я перестал запоминать. Так проще.

– То есть ты хочешь сказать, что моя новая мачеха – шлюха?

– Эй. – Мое лицо мгновенно холодеет. – Еще раз такое ляпнешь, и я сотру все твое онлайн-присутствие. И счет твой опустошу.

– Извиняюсь. – Ему хватает совести изобразить раскаяние.

– Уж надеюсь. – Никто не смеет оскорблять маму. Она, может, и эгоцентрична немного, но она все еще моя мать.

Старый телефон Фенна на столике начинает вибрировать. Он наклоняется посмотреть на экран и тут же корчит рожу.

– Дерьмо. Ну, понеслась. – Он включает громкую связь и закатывает глаза. – Да?

– Рад, что поймал тебя, – говорит Дэвид. – Эр Джей там с тобой?

Фенн протягивает телефон в мою сторону.

– Да, Дэвид. Здрасте, – неловко говорю я.

– Отлично. Твоя мама тоже здесь. Вы уже открыли посылку, которую я вам курьером отправил? – Видимо, ему пришло оповещение о доставке. Вот же торопыга.

Я плюхаюсь рядом с Фенном.

– Привет, мам.

– Привет, солнце. Привет, Фенн.

– Круто, правда? – Дэвид, похоже, гораздо более впечатлен новым девайсом, чем кто-либо из нас. – Эта штука должна стать первым смартфоном на Луне. Без понятия, как это работает, но вы наверняка разбираетесь в технике получше меня.

– Класс, пап. – Фенн показывает телефону средний палец. – Теперь смогу заказывать пиццу через NASA. А в лифте он ловит?

– Эр Джей, мне сказали, у него самый быстрый процессор, когда-либо разработанный для смартфона. В два раза превосходит любой из тех, что сейчас в продаже.

– Ага, круто. Эм, спасибо, Дэвид.

Все это ощущается как-то неправильно. Мама всегда дарила мне деньги или подарочные карты, и меня это устраивало.

– Уверен, вы разберетесь, как их настроить, – говорит Дэвид. – Потом поделитесь впечатлениями.

– Ага, да. – Фенн тянется сбросить звонок. – Пока.

– Солнце, пока не забыла, – встревает моя мама прежде, чем Фенн успевает положить трубку. – Мы подумали, будет здорово провести каникулы всей семьей. Вы так быстро уехали в школу, что у нас толком не было времени пообщаться всем вчетвером. Что скажешь?

Фенн приставляет два пальца к виску, предпочитая быструю и безболезненную смерть медленной, мучительной пытке семейных посиделок. Я с ним полностью солидарен.

– Ага, мам. Супер.

Я вру, ведь что тут скажешь? Пусть развлекается. До зимних каникул еще несколько месяцев. За это время успею придумать, как отмазаться.

Когда Фенн обрывает звонок, мы решаем великодушно открыть коробки и посмотреть новые телефоны. Столько разговоров, а на вид – обычные мобилки.

– Я никогда еще не ездил никуда на каникулы, – признаю я, проматывая процесс настройки космического смартфона. – Мама вечно путешествовала по работе, так что снова садиться в самолет или трястись несколько часов в машине ей хотелось в последнюю очередь.

– Мы раньше ездили, – говорит Фенн. – Когда мама была с нами. Проводили каникулы на Винъярде.

– Разумеется. – Богатенький засранец.

– Хорошее было время. – Фенн отбрасывает в сторону телефон и закусывает щеку. Он смотрит на телевизор, но, мне кажется, не видит его.

Внутренне я морщусь, потому что почти слышу, как приближается большое эмоциональное признание. После прошлой ночи со Слоан я не уверен, что у меня есть силы на еще один разговор по душам. Но я не настолько козел, чтобы встать и уйти в туалет, пока Фенн тонет в воспоминаниях, так что нужно это перетерпеть.

– Папа тогда был другим, – признает он. – Всегда хотел проводить с нами время. Мы ходили на рыбалку или просто катались на лодке. Он часами показывал мне узлы, которые я никак не мог запомнить.

Очень сложно представить между ними такие отношения, как он описывает. Я встречал семьи с напряженными отношениями. Детей, которые ненавидели родителей, и родителей, которые вели себя отвратно и ни на что не обращали внимания. У Фенна с Дэвидом ситуация словно бы еще хуже. Они ни в чем не нуждаются, но тем не менее какая-то глубокая ненависть заставляет Фенна хотеть проткнуть себе уши палочками для еды каждый раз, как он слышит голос отца.

– Что случилось? – спрашиваю я. – Ощущение такое, будто сколько бы ты его ни посылал, он все пытается тебя переубедить.

Вся сентиментальность, временно разбавившая плохое настроение Фенна, тут же растворяется в кислоте его ненависти.

– Когда мама умерла, он решил на все забить. Мамы не было, а папа исчез. Он только работал, а когда был дома – тупо избегал меня. Годами он притворялся, словно я не существую. А потом вдруг заявился с новой женой и ребенком… – Фенн сверлит меня взглядом. – Это не любовь, не доброта и не исключительная щедрость, братан. Он пытается отвлечь всех от того факта, что он мудак, которому на всех плевать. Как только этот образ