Изгой - Эль Кеннеди

Если вопрос его и оскорбил, то он этого не говорит. Может, не находит слов. А может, заинтересован. В его сознании сейчас наверняка проносятся все запретные фантазии. Попытки понять, как скоро он проснется утром, мокрый от пота, лежа в кровати с собственным членом в руке и представляя, что трахает мой рот.

– У вас все еще медовый месяц или она больше не разрешает себя касаться? Говорит, что у нее болит голова, а потом вы каждую ночь слушаете, как она в ванной развлекается с вибратором. Скажите, если я недалек от истины.

Он наконец берет себя в руки, стискивая зубы и опираясь локтями о стол.

– Даю вам времени до пятницы, чтобы сдать все домашнее задание или остаться без оценки. Я посоветовал бы вам свою неуемную энергию лучше потратить на учебу.

– Запомню. – Я достаю из сумки ручку и ненужный кусок бумаги, на котором быстро записываю свой номер телефона, поднимаясь со стула. – Вот мой номер. Оставить его вам на случай, если будет возможность, ну, получить дополнительную оценку?

Он осматривает меня с ног до головы, прежде чем спохватиться и облизнуть пересохшие губы.

– Сэр? – переспрашиваю я, давя усмешку. – Что мне сделать?

Он колеблется.

Решения, решения. Прогнать меня и остаться невиновным, а потом и вовсе подать на меня в суд за домогательства, если кто-нибудь решит предъявить ему наш флирт во время уроков?

Или, может…

– Оставьте мне, – цедит он сквозь зубы, протягивая руку за бумажкой.

Я кладу на стол недоеденное яблоко, прижав им записку, и подмигиваю мистеру Гудвину, уходя.

Когда я прохожу мимо ресепшена, Петра немедленно разворачивается на стуле.

– Хорошо поговорили?

Я подмигиваю и ей, активно кивая.

– Очень продуктивно.

Глава 31. Эр Джей

Что называется, пронесло. У меня, кажется, до сих пор эмоциональное похмелье после того урагана эмоций, которым стала эта ночь. Уж не знаю, как это все выглядело для Слоан, но для меня это было самым некомфортным разговором в жизни. Словно я собственное сердце вывернул наизнанку и потер наждачкой. Никогда ни с кем не говорил про отца, даже с мамой крайне редко.

Странно, но мне словно бы даже стало легче.

Слоан я почти потерял, это факт. Но теперь мы в некоем роде стали ближе. Понимаем друг друга лучше. Все это было очень некрасиво, и мы оба обожглись, но зато между нами теперь есть некая связь, которой мы бы вряд ли добились каким-либо другим путем. Черт, как же это все сопливо и сентиментально звучит, но… кого волнует. Кажется, эта девушка меня меняет.

А я не очень-то и против.

Слоан: Чтоб ты знал, я сменила все пароли на имена своих собак.

Я: Очень смешно.

Сейчас вечер вторника, и мы с Фенном сидим на диване в комнате, рубимся в игры на приставке. Я дал своему персонажу помереть и теперь могу наслаждаться зрелищем того, как Фенн мечется по полю, пытаясь затащить уровень в одиночку, и заодно переписываться со Слоан.

Ей понравилось подкалывать меня по поводу моего не-такого-уж-маленького проступка. Заслуженно, я знаю. Буду терпеть, пока ей не надоест. Не самое худшее наказание.

Слоан: Ты же не сохранял мои голые фотки, так?

Я: А которые твои? Ты покажи, я скажу, узнаю или нет.

По крайней мере, теперь она относится к этому с юмором.

Слоан: Кейси предложила надавать тебе искупительных заданий.

Я: Да что ты? Это например?

Слоан: Как насчет всю неделю ходить в ростовом костюме талисмана команды?

Я: Ты думаешь, это будет самым странным видом, в котором я заявлялся на урок? Придумай чего получше.

Слоан: Чем займемся в эти выходные?

Я: Множественное число? Я думал, тебе надо доклад по истории писать.

Слоан: Ты интереснее.

Мое эго, конечно, счастливо это слышать, но кое-что не дает мне покоя с той нашей ссоры в лесу. Тот момент, когда Слоан призналась, что дала себе обещание сосредоточиться в этом году на учебе, и нарушила его. Она выглядела такой разочарованной в себе, что должен признать, я почувствовал себя виноватым. Может, мне самому на домашку и насрать, но Слоан пытается получить стипендиат. Не хочу, чтобы она из-за меня пролетела.

Я: Давай так. Встретимся завтра на нашем месте после школы. Приноси доклад с собой. Если при мне закончишь хотя бы примерный черновик, разрешу провести со мной вечер субботы.

Слоан: РАЗРЕШИТ он мне! Вау! Вот СПАСИБО!!

У меня вырывается смешок, на что Фенн отвечает громким вздохом.

– Ваша мимимишечная переписка абсолютно отвратительна, – сообщает он мне, не отводя глаз от экрана телевизора.

Я: Скажешь мне спасибо, когда повзрослеешь.

Слоан: Ха-ха.

Слоан: Ладно. Свидание с домашкой завтра после школы. И не опаздывай.

Я: Ни за что.

Слоан: И не забудь пожелать мне доброй ночи.

Я: Опять же, ни за что.

В дверь стучат, и Фенн бросает мне джойстик, чтобы открыть. Все равно он проигрывал.

– Это тебя, – окликает он. – Десятиклассник какой-то.

Оставив дверь открытой, Фенн возвращается на диван, а я достаю из ящика стола флешку.

– Чего нарыл? – нетерпеливо спрашивает пацан, пытаясь сцапать флешку у меня из рук, но я уворачиваюсь от его липких лапок.

– Деньги вперед, – напоминаю я.

Он фыркает.

– Я даже не знаю, что там.

– Узнаешь за пять сотен. – Не торгуюсь с тощими девственниками, которые все еще просят у Санты подарить им первый волосок на груди.

Он упрямо смотрит на меня. Потом, видимо, решив, что сведения того стоят, а я, очевидно, не тот, с кем стоит связываться, раздувает ноздри и достает телефон. Возмущенно вздохнув, он переводит деньги. Я проверяю оповещение об оплате на своем мобильнике.

– Приятно иметь дело. – Я отдаю флешку и захлопываю дверь перед его лицом.

С дивана доносится громкий смешок.

– Этот балда серьезно заплатил тебе пять сотен за грязное белье парня, который увел у него девчонку? – спрашивает Фенн, начиная уровень заново.

– Ага. Дела сердечные. – Я беру из холодильника газировку и кидаю одну банку ему. – Что тут поделать?

– Надо тоже научиться этой компьютерной шняге.

В дверь снова стучат, и мы оба смотрим друг на друга.

– Недовольный покупатель? – со вздохом спрашивает Фенн.

– Бери биту.

Я дал тому пацану ровно столько, за сколько он мне заплатил, – информация на флешке более чем удовлетворяет его потребности. Обманывать клиентов не