После развода ты никто - Виолетта Вейл

— Мне нужно к Марку, — сказала она. — Сегодня будем обсуждать запросы по активам.

Кирилл напрягся.

Вот и проверка.

— Понятно.

— Ты хотел сказать что-то еще?

Он посмотрел на коробку с пирожками.

— Нет.

— Тогда я поеду.

— Алиса.

Она остановилась у двери.

— Я не буду блокировать раскрытие документов по первому проекту.

Она повернулась медленно.

— Что?

— Инга предлагает оспаривать все, затягивать, требовать исключить часть материалов как относящихся к компании. Я не буду закрывать первый проект полностью.

Алиса не сразу нашла голос.

— Почему?

— Потому что ты там была.

Слова простые.

Очень простые.

И именно поэтому опасные.

Алиса почувствовала, как что-то в ней хочет дрогнуть навстречу. Не любовь. Нет. Память о любви. Она была коварнее.

— Это нужно сказать не мне, — произнесла она.

— Знаю. Документально.

— И без попытки потом назвать это жестом доброй воли, за который я должна быть благодарна.

Он почти улыбнулся.

— Учту.

— И без условий.

— Без условий.

Алиса кивнула.

— Тогда отправь это через своих юристов моему адвокату.

— Отправлю.

Она вышла из гостиной, но у лестницы остановилась.

Варя стояла наверху.

Не пряталась. Просто стояла, держась за перила.

Алиса поняла: дочь слышала не все, но достаточно. Может, только конец. Может, голос бабушки. Может, слово «жена». Может, «ты там была».

— Варя, — сказала Алиса тихо.

Дочь спустилась на несколько ступеней.

— Бабушка злая?

— Бабушка испуганная. И злая тоже.

— Из-за тебя?

— Из-за того, что все меняется.

Варя смотрела вниз, туда, где Кирилл оставался в гостиной.

— Папа с ней поссорился?

— Поговорил.

— Из-за тебя?

Алиса подумала.

— Из-за границ.

— Это как?

— Когда взрослые понимают, что даже близкие люди не могут говорить и делать все, что хотят.

Варя нахмурилась.

— Бабушка теперь не приедет?

— Приедет. Если захочет быть бабушкой, а не судьей.

Варя помолчала.

— Она говорила, что ты неблагодарная.

Алиса почувствовала укол, но не показала.

— Ты это слышала?

Дочь кивнула.

— Раньше. Когда вы еще не разводились.

Раньше.

Значит, дети слышали не только сейчас. Они годами жили рядом с тихими оценками, которые взрослые считали безопасными, потому что произносили их не в крик.

— Мне жаль, что ты это слышала.

— А ты неблагодарная?

Вопрос был не обвинением. Искренним. Детским. Страшным.

Алиса поднялась на несколько ступеней и остановилась ниже Вари, чтобы не нависать.

— Если благодарность означает молчать, когда больно, — да. Я неблагодарная. Если благодарность означает помнить хорошее, но не разрешать за него отнимать у себя жизнь, — нет.

Варя долго думала.

— Сложно.

— Очень.

— А папа благодарный?

Алиса почти улыбнулась.

— Спроси у него.

— Он скажет сложно.

— Возможно.

Варя посмотрела на нее внимательнее.

— Ты сегодня не злишься на него?

— Злюсь. Просто не каждую минуту одинаково.

— Это тоже сложно.

— Да.

Дочь вдруг спустилась еще на одну ступень и тихо спросила:

— Если папа будет нормальный, вы не разведетесь?

Вот оно.

Детская надежда, которую нельзя топтать грубо, но нельзя кормить ложью.

Алиса села на ступень.

Варя села выше.

— Варюш, папа может делать правильные вещи. Это важно. Но развод — не наказание за плохое поведение, которое можно отменить, если он станет хорошим на неделю.

Дочь опустила глаза.

— Значит, все равно?

— Старый брак уже сломался. Мы можем учиться быть родителями без войны. Можем, может быть, когда-нибудь говорить друг с другом спокойно. Но обещать, что все станет как раньше, я не могу.

— Я не хочу как раньше.

Алиса удивилась.

— Нет?

Варя покачала головой.

— Раньше тоже было плохо. Просто тише.

Эта фраза оказалась больнее многого.

Алиса почувствовала, как глаза щиплет, но удержалась.

— Ты права.

— Я не хочу, чтобы было тихо плохо. Я хочу, чтобы было нормально.

— Я тоже.

Варя посмотрела на нее.

— А нормально бывает после развода?

— Должно быть. Если взрослые перестанут думать только о том, кто победил.

— Вы перестанете?

Алиса честно сказала:

— Я постараюсь.

— Папа?

— Пусть сам отвечает.

Варя кивнула.

Из гостиной вышел Кирилл. Увидел их на лестнице и остановился.

— Что-то случилось?

Варя посмотрела на него сверху вниз.

— Пап, а нормально бывает после развода?

Кирилл замер.

Алиса не помогла. Не подсказала. Это был его вопрос.

Он подошел ближе, но не поднимался.

— Думаю, да.

— Ты знаешь или думаешь?

— Думаю. Но хочу сделать так, чтобы у нас получилось.

— У нас — это у кого?

Кирилл посмотрел на Алису, потом на дочь.

— У тебя, Миши, мамы и меня. Даже если это будет не так, как раньше.

Варя обдумала.

— Бабушка сказала, мама неблагодарная.

Кирилл закрыл глаза на секунду.