Не верь глазам своим - Нинель Лав

Инесса Сергеевна кричала, что он не прав, что она к этому не имеет никакого отношения, но сын ей не поверил.

— Я могу понять почему ты ненавидишь мою жену и мстишь ей, но мой сын?! — он еще даже не родился, а ты захотела его убить! С этого дня у тебя нет сына, а у меня матери! Ты для меня умерла…

Он выбрал семью! И не простил свою мать — потому что у всего есть границы, переступать которые человек не должен, иначе он не человек…

Но был еще один звонок о котором Ирина не сказала мужу…

Она тихонько качалась на качелях, глядя как Глеб разговаривает у калитки со «сторожихой» с огромной беспородной собакой. Собака Ирине понравилась: белая, пятнистая, лохматая и основательная, вызывающая доверие.

Зазвонил телефон, и Ирина, разглядывая собачину, ответила.

— Она рожает! — зашептал в телефоне взволнованный голос Лены. — Позвонила мне и предупредила, чтобы я быстрее думала. Что мне делать?

Вздохнув, Ирина помолчала — это мужа она простила, а эту женщину, пытавшуюся соблазнить ее мужа и разрушить ее семью после того, как он столько сделал для их семьи, и они подружились… не простила.

— Когда ты лезла в штаны моему мужу, совета у меня не спрашивала! Когда говорила своему мужу, что вы переспали с моим мужем, тоже меня не спрашивала… Так чего ты теперь лезешь ко мне со своими проблемами?! Я тебя знать не хочу! Больше ни мне, ни моему мужу не звони!

Никогда Ирина не говорила так жестко с людьми, никогда не отказывала в помощи — даже Дине с ее заявлениями об отцовстве Глеба помогала и оплачивала операции детишкам, а Лене отказала… почему отказала? потому что из-за своей похоти она «предала» их общую дружбу и попыталась разрушить ее семью, а своей клеветой (утверждая что они с Глебом переспали) спровоцировала своего мужа на месть и убийство своего друга и ее мужа — этого Ирина прощать Лене не собиралась. Возможно, она стала старше, ушла девичья наивность и восторженность, а скорее всего испытания, через которые прошла их семья за эти несколько ужасных месяцев и наука свекра: «Не верь глазам своим и словам людей! особенно женским» дали свои результаты и никому (кроме своей семьи!) она доверять не стала. Может, так и надо жить: заботиться только о своей семье, доверять только своим, помогать близким, а остальные… пусть справляются сами со своими проблемами — ей до них нет никакого дела!!!

53

На следующий день, получив результаты тестов, Глеб не спешил их открывать — зачем? он и так знал, что девочка Дины его дочь, что отец — не его отец, а отец Иришки, и что все они родственники…

Позвонила Вера, и Глеб нехотя ответил.

— Я родила! Мальчика!

— Поздравляю. А причем здесь я?

— Издеваешься? Глеб, ты обещал помогать растить ребенка — поэтому я его оставила!

— Во-первых, Глеб Ильич, а во-вторых… У тебя хватает наглости что-то требовать от меня?! Ты обещала не лезть в мою семью! Зачем жене про нас наговорила? Хотела, чтобы она ребенка потеряла и со мной развелась? Знала, сука, что сяду, а ты подсуетишься со своим ребенком будто бы моим и будешь деньги тянуть из отца и моей жены!

— Ничего я не знала…

— Только ты ей могла про минет рассказать! Надо было тебя тогда хером придушить, чтобы мне и моей семье не пакостила! Ведь знал, что от тебя одни проблемы будут…

— Она сказала, что это ты…

— Запомни, голуба, того Глеба, который на школьные воспоминания и на твой рот повелся, больше нет! Еще раз увижу рядом с собой и моей семьей — не пожалею!

Глеб отключился и хотел швырнуть телефон в стену, но передумал — вдруг отец позвонит, а телефон разбитый валяется.

«— Зачем я с этой Веркой связался, поддался на ее уговоры и на работу к себе взял — видел же, как она на меня слюни пускает и прижимается… Больше никаких сентиментов на работе! Нервы ни к черту — со следующей недели в зал буду ходить, хоть пару раз по паре часов — грушу помолотить и на тренажерах… а то никакой разрядки от «осторожненького» секса. Вот Сашка родится не позволю жене о себе забывать — в охапку сгребу и в мансарду утащу, буду трахать пока мозоль не натру… — Глеб прикрыл глаза, вспоминая их бурный секс в мансарде. — Даже не пытайся, дорогая моя, отгородиться от меня делами — все дела по боку, когда муж с работы пришел и тебя хочет…»

Снова зазвонил телефон, и Глеб порадовался, что его не грохнул.

— Глеб Ильич, это Белла, детектив. Я, кажется, обнаружила Дину, по программе поиска по лицам…

— Где она? — нетерпеливо перебил Глеб.

— В Красногорске — в банкомате деньги снимала с карточки. Попробую отследить ее по камерам.

— Надо с ней срочно поговорить!

— Я постараюсь побыстрее.

Через несколько часов детектив перезвонила и назвала точный адрес, где проживала Дина.

— До подъезда проследила, а дальше по окнам коптером…

— Вы меня дождетесь?

— Да, подъезжайте. Если она куда пойдет — мы проследим и сообщим.

— Все, еду!

Глеб доехал очень быстро, поднялся на этаж, позвонил в квартиру, но дверь ему не открыли, хотя в глазок кто-то наблюдал.

— Дин, открывай! Я все знаю про ЭКО и мою мать.

После небольшой паузы дверь открылась. В первую секунду Глеб не узнал их горничную: худая, бледная, потухшая.

— У тебя все в порядке? — по инерции спросил он, хотя выяснять, что у нее случилось, не хотелось.

Дина кивнула.

— Как дочка?

— Поправляется, — неопределенно дернул плечом Глеб. — Сегодня ее видел… на мою дочку она совсем не похожа — моя беленькая, а эта русая… Дин, надо документы подписать, чтобы врачи занялись ее реабилитацией. Поехали, я тебя туда-обратно довезу.

— А ты… вы не оформили отцовство? — поинтересовалась Дина.

— Только сегодня тест получил.

— Убедились, что это ваши детки, вернее, дочка ваша.

— Еще не смотрел…

— Как же так? Не интересно?

— Нет! Это же обман — ты же это понимаешь?!

— Инесса Сергеевна очень настаивала…

— Денег тебе заплатила, вот ты и согласилась.

— Половину, как забеременею, вторую после того, как рожу, но вторую половину пока не заплатила, — вздохнула Дина, — все обещает, а мне деньги нужны.

— Покажи мне такого человека, которому не нужны деньги!

— Глеб Ильич, а вы… дочку заберете?

— Нет! — честно ответил Глеб.

Ответ «мамочку» просто убил.

— А как же? Ее что в детский дом отдадут?

— Не знаю. Ты же