Конструктор сырой магии - Павел Игоревич Хохлов

— Ты её знаешь? — Спросил я у баронессы.

— Нет. — Она покачала головой. — Но, судя по письменам на её платье, она из храма судьбы. А судя по тому, как она держалась за живот, ей просто захотелось в туалет.

Действительно, я не подумал об этом. Пока девушка пряталась среди деревьев и кустов, я осмотрел сундук. Внутри лежало тёплое одеяло, мешочек с едой и бурдюк с водой. Судя по всему, пленницей она не была. Интересный же груз нам подсунул Людвиг. Вскоре наш «груз» вернулся к телеге.

— Извините, за моё поведение. Не могли бы Вы сделать вид, что ничего не видели и положить меня обратно в сундук?

Я некоторое время прибывал в ступоре. Девушка смотрела на меня своими чистыми голубыми глазами. В этих глазах я видел какую-то странность. Меня тянуло любопытство.

— Нет. — Твёрдо сказал я. — Сейчас мы съедем с дороги и я хочу задать Вам, юная леди, несколько вопросов.

Девушка не стала спорить, мы закрыли сундук и погрузили сено обратно на телегу, а затем съехали с основной дороги. Судя по солнцу, время едва перевалило за полдень. Мы расстелили походные пледы и решили устроить обед. Наша новая попутчица не отказалась от приглашения. Всё довольно странно.

— Ну что же, госпожа…

— Мирхи, — ответила девушка, — просто Мирхи, без титула.

— Госпожа Мирхи, поведайте нам, как вы оказались в сундуке и почему мы везём Вас в храм судьбы.

— Я жрица судьбы. — После этих слов Лилиана ойкнула и мы повернулись к ней.

— Я слышала о новой жрице судьбы. — Начала рассказывать Лилиана. — Наш дом давно покровительствует храму богини Синтрии, старая жрица умерла пару лет назад, а новую никто не видел, только ходили слухи, что она очень молода.

— Да. — Кивнула головой Мирхи. — Я являюсь жрицей богини судьбы с тринадцати лет.

— Интересно. И что же ты умеешь, как жрица. — Мне было интересно.

— Как что? — Удивлённо спросила жрица. — Предсказывать судьбу. А так же я вижу ауры разумных. И, честно говоря, Ваша компания самая странная.

— Почему? — Спросила Лилиана.

— Госпожа Лилиана, — начала говорить Мирхи. — Ваша аура и аура госпожи Пешки довольно светлые, что свидетельствует о доброте и мягкости. Вы двое вполне нормальные. — Жрица повернулась к Габриелю. — Аура господина Габриеля странная. У обычных разумных, ауры градируются от белого до чёрного цвета, но аура у господина Габриеля красная. Но и такое я уже раньше встречала, поэтому догадываюсь, в чём тут дело. — Жрица повернулась ко мне. — А вот господин Рэй здесь самый странный. Дело в том, что у него две ауры.

— Две? — Я усмехнулся. — Позволь угадаю, одна светлая, другая тёмная?

— Нет, господин Рэй. — Мирхи усмехнулась. — Вы слишком хорошего мнения о себе. Одна аура серая, ближе к чёрному, а вторая… — Жрица сделала паузу. — Она словно самая чёрная ночь.

Девушка смотрела мне в глаза и словно пытаясь заглянуть внутрь моей души.

— Госпожа Мирхи. Может предскажете нам судьбу. — В наши гляделки вмешалась Лилиана. — Мне предсказывала предыдущая жрица семь лет назад, но я хотела бы услышать, что скажете мне Вы.

— Да. Конечно. Давайте всем предскажем судьбу. Но потом мы последуем в храм. Меня там ждут.

— Конечно. — Кивнула Лилиана.

Для предсказания судьбы жрице требовался физический контакт. Лилиана подошла, к Мирхи и протянула вперёд руки. Жрица взяла её за ладони, и какое-то время смотрела в глаза.

— «Мужчина, в теле ребёнка. Аристократ, без имени и рода, но с родом и именем. Родившийся в этом мире, не родном ему. Ты лучик света в мире тьмы». — Жрица отпустила руки Лилианы. — Ваша судьба тесна переплетена с определённым человеком.

В этот момент взгляды всех присутствующих были устремлены на меня. По моей спине пробежали мурашки. То, что это предсказание обо мне, я не сомневался ни минуты. Теперь понятно, почему Лилиана увязалась за мной. Значит предсказание жрицы судьбы.

— Да. — Лилиана печально улыбнулась. — Именно это мне сказала прошлая жрица.

— Теперь Вы, господин Габриель. — Мирхи повернулась к полукровке.

Тот уверенным шагом подошёл и протянул вперед руки. Жрица мягко взяла за ладони и взглянула в глаза Габриелю.

— «Отец наш огонь. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». — Мирхи отпустила руки Габриеля. — Какая печальная учесть. Вас ждёт смерть в огне.

— Почему же печальная? — Усмехнулся Габриель. — Так и должно быть. Я родился в пламени, в пламени я и умру.

По виду Лилианы я понял, что она не поняла, а вот Мирхи не казалась удивлённой.

Следующая к Мирхи подошла Пешка. Процедура повторилась, жрица взяла руки Пешки и заглянула в глаза.

— «Весь мир ничто. Лишь жизнь твоя ценна. Со смертью мир сгорит в объятьях тьмы». — Лицо жрицы было немного испуганным. — Я не знаю, что это значит, но это страшное предсказание.

Пешка была задумчиво, но ничего не стала говорить.

— Ваша очередь, господин Рэй. — Мирхи сделала несколько шагов вперёд и протянула руки.

У меня было плохое предчувствие, но я не мог найти повод отказаться. Я сделал несколько шагов навстречу жрице и протянул руки вперёд. Когда девушка коснулась моих ладоней, я почувствовал резкую боль, а затем неведомая сила раскинула нас в разные стороны. Я ошарашено смотрел на Мирхи. Она лежала на земле и смотрела на свои трясущиеся руки. Из глаз текли слёзы. Ей было больно.

— Я… — голос Мирхи дрожал. — Я не могу увидеть твою судьбу, Рэй. Даже благословение богини Синтрии не может совладать с твоей аурой.

Мне стало страшно. Несмотря на то, что Мирхи не увидела мою судьбу. Я увидел отблески будущего всех здесь присутствующих. Смерть каждого из них.

Глава 40

Дорога без возврата.

«Весь мир сгорит в объятьях тьмы». Словно кто-то нашёптывал мне эти слова. Я посмотрел на Пешку. Это связанно с ней? Мирхи сделала ей такое предсказание: «Весь мир ничто. Лишь жизнь твоя ценна. Со смертью мир сгорит в объятьях тьмы». Я видел её смерть и смерть каждого из здесь присутствующих.

— Рэй? — Пешка стояла ко мне вплотную с обеспокоенным выражением лица. — Что с тобой? Ты бледный как полотно? Неужели испугался силы жрицы? Ты же всегда был таким хладнокровным.

— Пешка хихикнула, но мне было не до смеха.

— Господин Рэй, — меня окликнула жрица, — Вы что-то видели.

— Да. — Я не мог рассказать ей всего. —