Конструктор сырой магии - Павел Игоревич Хохлов

— Ох… — Жрица прикрыла рот рукой. — Это действительно плохое предзнаменование.

— Давайте двигаться в путь. — Габриель верно заметил, нужно выдвигаться.

Мы собрали лагерь и погрузили вещи на повозку. Жрицу не стали снова погружать в сундук. Сделали углубление в сене, так, чтобы она там полностью поместилась, но могла видеть дорогу и разговаривать с нами, и так двинулись в путь. Вся группа была спереди, я же сказал, что мне нужно кое-что обдумать и лёг на стог сена сзади телеги.

— И всё-таки, видишь? Даже сама судьба сводит меня с Рэем. — Голос принадлежал Лилиане. Они снова начали свой спор.

— С чего ты взяла? — Пешка естественно возмущалась.

— А как же? Я не до конца поняла слова жрицы, но «Мужчина в теле ребёнка; Аристократ без имени и рода». Разве это не о Рэе? — Лилиана говорила уверенно. — У него тело ребёнка, но он рассудительный, умный и смелый как взрослый мужчина. Он аристократ, но не носит родовое имя. Он сильно отличается от тех обласканных жизнью барончиков, которые пытались за мной ухаживать. Пускай он и младше, но теперь я уверена, что сделаю его своим.

— Сделаешь своим? Рэй, ты слышал? Она думает, что ты вещь, которую можно получить. Ты должна знать, что Рэя не заманишь титулами или деньгами, а уж с твоей фигурой вряд ли получится добиться его расположения.

— Ах ты! Да я тебя за такие слова сгонною!

— И тогда ты навсегда потеряешь расположение Рэя. Я ему дорогой человек.

Они всё спорили и спорили. Иногда обращаясь ко мне. Но, даже не отвечая на их вопросы и возмущения, они находили аргументы, чтобы спорить дальше.

— Какой горячий спор девушек из-за ребёнка. — Вот и Мирхи вставила своё слово.

Мирхи. В том видении, что промелькнула у меня в голове в момент соприкосновения наших рук, её ждёт незавидная судьба. Её настигнет тьма. Она поглотит жрицу, сожрёт. Бежать некуда, все пути ведут к смерти. Ведение не было чётким. Я не знаю, что это всё обозначает, но я могу сказать только одно точно: Она сгниёт заживо. Страшная смерть. Та девушка в видении выглядела старше, чем нынешняя Мирхи, но не намного. Сколько ей будет? Восемнадцать? Девятнадцать? Она умрёт очень рано.

— Ты ещё сама ребёнок и ничего не понимаешь. — Пешка была непреклонна.

Пешка. Она упадёт. Она пропадёт навсегда. И снова эта тьма. Я видел, что металлические кандалы будут тянуть её вниз. В бездну. Она всё будет падать, и падать, пока не пропадёт, не исчезнет.

— Я бы поближе познакомился с таким красивым ребёнком. — Габриель, двухтысячелетний похотливый дух.

Габриель. «Отец наш огонь. Все мы пришли из пламени и в пламени же мы исчезнем». Он огненный дух. Он был рождён в огне, в огне он и погибнет. Его смерть видел наиболее чётко. Он сгорит в собственном пламени. С добрыми помыслами он забёрёт в свой огонь десятки разумных. Со щитом на перевес, он полетит, словно огненный шар и взорвётся. Но и здесь будет отблеск тьмы.

— Уважаемый господин Габриель, я попрошу Вас воздержаться от пошлых мыслей, всё-таки перед Вами жрица судьбы, благословлённая самой богиней. — Лилиана, аристократка со смелым и бунтарским характером.

Лилиана. Её смерть, для меня, самая страшная. Я её видел почти так же чётко, как и смерть Габриеля. Она не упадёт, не будет сожжена и не сгниёт заживо. Её смерть кажется самой простой из всех. Лилиане пронзят сердце. Стилетом. Моим стилетом. Этот стилет будет в моей руке… Я чётко видел, что именно я убью Лилиану. Словно я стоял со стороны. Глаза полные безумия, лицо с сумасшедшей улыбкой, а за моей спиной будет стоять силуэт тьмы.

Почему во всех видениях меня преследует эта тьма? Даже яркое пламя Габриеля не смогло разогнать тьму рядом с ним. Мне вспомнились уроки моего учителя, Кинтора. Есть особый раздел магии — магия тьмы. Он запрещён для изучения, а его использование карается смертью. Очень могущественная, но опасная магия. Сначала я думал, что речь о стихийной магии тьмы, но стихийная магия тьмы — это просто противоположность магии света, которая освещает путь или ослепляет противника. Стихийная магия тьмы скрывает силуэты, позволят красться в ночи, дезориентирует противника. Магия тьмы — это не вид магии, это целый раздел магии. Маг тьмы обязан был поддерживать свою жизнь за счёт других живых существ — разумных рас или животных. Он вытягивал из них саму жизнь, продлевая свою. Одним из видов магии тьмы — некромантия, которая позволяла возрождать умерших как безвольных кукол. Её использование в давние времена до сих пор отголоском ударяет по нынешним жителям. Мёртвые поднимаются из могил, а древние захоронения являются опасными местами с восставшими трупами, куда посмеют сунуться только смельчаки или наёмники.

— Рэй. — Пешка трясла меня за плечо.

— Что? — Кажется, я сильно задумался, раз меня не просто звали, а трясли.

— Ты что-то решил?

— Что решил? — Я не понимал, что от меня хотят.

— Лилиана предложила, чтобы мы по очереди сходили с тобой на свидание, — я почувствовал, как мои глаза лезут на лоб, — а потом ты решишь, кто из нас тебе больше подходит. Так кто из нас будет первой?

— То есть вы решили без меня? — Мне даже обидно стало.

— Мы пытались вовлечь тебя в разговор, но ты ни на что не реагировал. — Вмешалась Лилиана. — Так что ты решил?

— Я пойду с Габриелем.

— Не выйдет. — Подал голос Габриель. — Ты, похоже, совсем не слушал, такой ответ они уже предусмотрели и я не вхожу в число претендентов. — Габриель смахнул с глаза несуществующую слезу. — Да и вообще, хватит свои проблемы с девушками скидывать на меня. Не ребёнок уже. — Габриель усмехнулся. — Хотя с какой стороны посмотреть.

— Я отказываюсь.

— Отказываешься от чего? — Недоумевала Пешка.

— Отказываюсь от вашей идеи. По возвращении в город у нас ещё будет много дел и заданий, я не собираюсь прохлаждаться и тратить деньги на развлечения. — А в свете последних событий, мне сейчас было не до свиданий.

Кажется, мои слова обидели девушек, они обе надулись. Да. В этом они были единодушны. За то, теперь, я мог насладиться тишиной. Мы ехали мимо деревень, полей, лесов. Я смотрел и наслаждался этим пейзажем, кажется, постепенно мои мысли начали приходить в порядок и я успокоился. Возможно, все эти ведения лишь мои страхи, моё воображение. Я же не являюсь жрецом судьбы, я не могу предсказывать будущее. Так почему я решил, что увиденное мной это будущее? Так я хочу думать.

Тишина не продлилась долго