Граф Лазарев. Том V - Вик Флавий

Внизу лениво текла река Хоста. Мелкая, как и сокрушалась Мирослава. Местами вода даже не способна была скрыть острые камни.

Там под уступом или все-таки правее? Да какая разница!

Под кричащей от ужаса княжной раскрылась арка портала. Мгновение — и Мирослава исчезла внутри.

Время снова пошло своим чередом. Солдаты матерились — успевшие подбежать и увидеть, что княжна спаслась, радостно, не успевшие — с ужасом. Придворные маги Волконского и Императора, проявив редкостное единодушие, пялились в арку портала. Сам князь, лежащий на земле, пытался одновременно потирать ушибленную спину и хвататься за сердце.

— Слава Богу… Виктор, вы спасли Ее Высочество!

— Уже не первый раз, — ответил я и тоже осел на землю. Силы вдруг разом меня оставили.

Сказать, что я мгновенно догадался, что делать, было бы ложью. Все произошло словно бы само собой. Потоки Силы, во всех подробностях представшая в воображении арка портала, размышления об уступах… Крик, ужас, летящая вниз княжна. Эти две вещи надо было совместить, и их совместила та часть Виктора, которая действовала быстрее, чем думала.

— Вы ведь отправили Ее Высочество обратно в лагерь, верно? — Волконский, кряхтя, поднимался с земли. Я тоже встал — негоже рассиживаться в грязи.

— К сожалению, нет.

Я указал на плато, где мерцала крохотная голубая точка.

Волконский ахнул.

— Но зачем⁈ Там может быть опасно! Ее Высочество…

— Не зачем, а почему! — огрызнулся я. — Я настраивался на этот портал несколько минут, у меня не было времени придумывать что-то еще, уж простите!

Князь, о чудо, смутился.

— Простите, Виктор. Я так беспокоюсь о Ее Высочестве…

Я махнул рукой.

— Пустое. Но, если вы правда о ней беспокоитесь, то пора отправляться за ней следом. Вряд ли на широком плато, где нет ни души, Мирославе грозит опасность, но лучше не рисковать. К тому же, мы ведь изначально туда собирались.

Князь кивнул, отряхнул штаны и подозвал ко мне магов. Я с совершенно серьезным лицом указал на обрыв.

— Прыгайте. Портал-то там.

— Но… Я думал, вы откроете новый!

— Его Величество вам не сказал? Я могу делать это лишь раз в несколько часов, так что мои силы на исходе. Портал, конечно, небольшой и почти у самой воды, но, если хорошенько прицелиться…

Бедняги смотрели на меня оторопело. Решив больше над ними не издеваться, я махнул рукой.

— Ладно, я пошутил. Ничего не на исходе, дайте мне несколько минут передышки.

Собравшись с силами, я открыл еще один портал, на этот раз на твердой земле, а не над водой. Пропустил вперед Волконского и магов и сам шагнул следом.

Плато встретило нас горным холодом и резкими порывами ветра. Вход в пещеру я заметил сразу — дыра зияла в скале метрах в двадцати от нас. Еще я увидел княжну Мирославу. К горлу Ее Высочества прижимал нож здоровый бугай, одетый в цвета Долгоруких. Еще дюжина стояла рядом, наставив на нас пистолеты.

А вот и та самая стража, которой здесь нет.

Глава 24

Откуда они здесь? Я ведь осмотрел все плато, на нем никого не… Я мысленно хлопнул себя по лбу, поскольку руки были заняты — в одной я держал пистолет, а другую вскинул, готовясь метнуть заклинание. Все плато, на котором имеется замечательная пещера, где можно спрятать хоть целый батальон.

Силы были неравны сразу по двум показателям. С одной стороны, у врагов имелось троекратное численное превосходство. С другой — каждый из наших бойцов строил как минимум троих. Великий князь, лучшие боевые маги и я с моими неведомыми этому миру способностями — это все-таки не презренные шавки Долгоруких, пусть и вооруженные до зубов.

Ну а с третьей, одна из презренных шавок прижимала кинжал к горлу великой княжны, что разом сводило на нет все наше преимущество в силе.

Лезвие кинжала еле заметно светилось красным. Артефактное оружие, способное пробить энергетический доспех. Да и рожа кого-то смутно напоминает. Похоже, главарь отряда сколько-тоюродный родственник князя. А значит, скорее всего, Одаренный. И не он один — Долгорукий был бы полным идиотом, если бы оставил охранять проход в замок только простых солдат.

— Бросайте оружие, — потребовал урод. Даже голос у него был похож на голос князя — такой же противный.

Решится ли он перерезать горло Мирославе в случае неповиновения? Не думаю. Готов ли я это проверить?

Я, поколебавшись, кинул пистолет наземь. Боевые маги сделали то же самое, Волконский огнестрел и вовсе не доставал.

Мирослава издала яростное шипение, вмещающее в себя весь удивительный мир нецензурной лексики. Урод надавил сильнее, на ее изящной шейке выступила капля крови.

— Если кто-то дернется вперед — мы ее убьем.

Главарь отряда Долгоруких говорил спокойно, но его веко слегка подергивалось. Нервничает. Значит, наше появление стало сюрпризом. Всерьез князь не думал, что мы попытаемся пройти тайным ходом, а то спрятал бы здесь целый батальон.

Наши отряды застыли друг напротив друга в шатком равновесии. Точка равновесия в лице Мирославы буравила взглядом поочередно меня и Волконского. «Сделайте что-нибудь, недоумки чертовы!» — читалось во взгляде княжны. Я ободрительно ей улыбнулся.

Нападем мы — и Империя лишится наследницы. Нападут они — и большинство, скорее всего, погибнет, даже если в итоге бойцы Долгорукого и одержат победу. Что-то мне подсказывает, они не настолько преданы князю, чтобы сложить головы. Мирослава с ее потрясающими способностями тоже пока вне игры — слишком опасно пытаться парализовать того, кто в любой момент может перерезать тебе горло. Ситуация довольно глупая, никто не может дернуться. Кроме Каладрия, конечно.

Голубь появился из ниоткуда и вцепился когтями в руку главаря. Тот вскрикнул он неожиданности и выронил кинжал. Княжна тут же вырвалась, что-то зло рявкнула, и урод повалился наземь, парализованный.

Дальнейшее произошло быстро. Четверо сильных Одаренных против двенадцати солдат — это сложная битва, а четверо Одаренных плюс разъяренная княжна и демон, норовящий вцепиться кому-нибудь в глаза — совсем другое дело. Несколько врагов и правда владели Силой, но им это не помогло.

Через несколько минут все было кончено. Семеро солдат Долгоруких отправились в мир иной, еще пятеро тихо стонали на земле. Наш отряд по большей части отделался царапинами и моральным ущербом.

— Спасибо, — буркнула Мирослава, отряхиваясь и хорошенько