Мысли о главном. О жизни и смерти - Валерий Степанович Миловатский

Но замысел Божий о человеке идёт дальше. И Третий круг-слой человекообразования имеет уже собственно вселенский масштаб.

Это три образования. За всем этим «идёт» запредельное, трансцендентное, непостижимое, Божие – о котором ничего нельзя сказать, кроме того, что оно есть и что оно основа всему и реальнейшая Сверхреальность.

01/12/1997. Москва. Запись, сделанная на улице Волхонке

Запад мудрствует, ищет выход из догматического богословского противоречия, логически-дискурсивного, понятийного: может ли Бог самого себя одолеть? (парадокс «камня» и «всемогущества» Божьего). Будто Богу надо одолевать сей камень и Себя. …А Богу не надо это… И для русского не надо это… Для русского Божий мир аксиологичен прежде всего – он движим целесообразностью, добротой, осмысленностью и любовью. В нём нет бессмыслицы в принципе, ибо он держится на смысле и любви. Мы, русские, иначе восходим к постижению Бога – через любовь. И всё мироздание постигается через любовь: да и может ли Бог не любить? Где пределы любви??

28/02/2001. «Священный (высший) смысл истории России»

Подходы: Объективизм или субъективизм? Стоит ли стремиться к «объективизму», беспристрастию «научному»? Какой в этом смысл? Ведь история пишется для людей, для внутринародного уразумения (и воспитания): что мы есть, куда идём, как идём, какой смысл в этом?

Главное – собственная историография должна всемерно способствовать сбору и концентрации национального, народного, патриотического, родового самосознания, способствовать самосозиданию исторической личности народа, созиданию исторического лица, взгляда, сознания.

03/03/2001. История своего отечества – это своё, родное. Поэтому к родной истории нельзя относиться бесстрастно-отстранённо, безразлично-аналитически, как нельзя подобным образом относиться к родной матери.

Это не какая-то абстрактно-туманная категория, которую можно рассматривать отчуждённо-объективно. Собственно, на своей истории мы научаемся постигать родство всего со всем, родственность всего: человека, народа, природы, биосферы, планеты, планетосферы солнца, вплоть до зова туманностей, до заброшенного в беспределье космоса последнего атома. Потому-то и историю нашу следует описывать и постигать, не разделяя человеческие деяния и природные явления. Не разделять Божий Промысл и действие солнца, звёзд, космоса, как и экологических, биосферных факторов. И погода, и природа, и Божья воля – всё отражается в одном: в человеке и в его истории.

P. S. Об этом же чех-президент Т.Г. Масарик; М.Д. Филин и т. д.

17/03/2001. Плод, результат истории – свобода, свобода во времени, от духа времени – надвременное (всевременность!) вхождение в вечное…

Это не произвол, для этого надо пройти множество фазисов созревания, много потрудиться. Это не для дикарей, не для увильнувших от тяжкой поступи истории и не знавших её. Нет! Пройти Грецию, Китай, Византию и т. д., прийти в Русь и далее – вот что надо пройти!

Накопление знания, энергии, духа, воли, любви Вселенской (как у Гёте, Достоевского, Толстого). Вот цитата из Овчинникова: «Попытки найти смысл исторических процессов ведут нас в область человеческого знания, понятого как важнейший фактор жизни. Тем самым эти поиски вселяют в нас надежду не только понять феномен знания, но и попытаться, в связи с обращением к знанию как таковому, осмыслить неисповедимые пути социального развития и смысл простой человеческой жизни» (ВФ. 2001. № 1. С. 108).

16/09/2001. Что есть Россия? Что мы? Что для нас Россия, и что мы для неё?

Россия – наше мироздание! Мы – Россия. Каждый из нас – её носитель, её плоть и дух, её опора и суть. Спрашивается: что есть Россия? Мы вопрошаем о себе: кто и что и мы? Этот же вопрос соприкосновенен с другими: что мы в мире? В чём наша суть, наше призвание и спасение? И спасение, и призвание наше – в России. Она наша вера, наша купель, наш храм и святыня. Она хранима Богом и ведома Им. В ней наше будущее и будущее человечества.

Итак, Россия! Всё начинается с имени. Имя России многообразно, как имя любимой: Россия-Русь-Россиюшка. Державное, святое, народное. Любимое и любящее. Откуда, куда, зачем и когда оно? Русь уже в VIII веке – Союз многих. Преодоление и ассимиляция добром. Святость и христианство. Наследница Византии, ибо Византия дала культуру, веру и узаконила имя (в международной юрисдикции). Узнав имя, далее вопрошаем: в чём суть России?

Россия – плоть и дух, ощутима и неощутима, телесна и умозрима, неуловима… Она – страна и понятие; держава-государство и свет; территория и природа, культура и менталитет, традиции, уклад, народ – и, наконец, большое и незримо-сокровенное «Я», твой огонь и полёт, и дерзание, и стойкость, словом, мы сами.

Россия – это что-то необыкновенное, в обычные рамки невместимое, необъяснимое в расхожих категориях, подобно иным странам. Тысячу раз прав Тютчев: «Умом Россию не понять…». Это наши родные предки-пращуры – наша родословная.

Россия – это Божие чудо, подобное Фениксу, возрождающемуся из пепла; она – соль земли и крестоносительница грехов и проблем человечества…

25/09/2001. Идея «возврата прошлого» – в настоящее, в будущее, и всё большее разрастание его там прозвучало у Достоевского, у Шичалина (античность), у Бибихина (идея возрождения). Прошлое не уходит, а живёт, и всякий раз по-новому, новой жизнью. И в этом сгущение вечности, неумираемость прошлого. Идея возврата – сильнейшая!

29/09/2001. История творится личностями, ибо именно они – проводники Божьей воли. Именно они реализуют фактор самосознания данного народа, страны, именно они живут и действуют в сфере сознания (св. князь Владимир, Пушкин, Достоевский и т. д.).

30/09/2001. О Вечности

Вечность – это не время (пусть и особенное). Её вневременность в том, что Вечное «измеряется» интенсивностью жизни, степенью этой интенсивности. Вечное (в нашем мире) – это жажда неумирания, степень, градус этого неприятия смерти, отторжения её. Вечность – не покой! Она – высшая степень жизни.

14/10/2001. «Потом»…

Потом не будет времени, не будет земли, не будет этих лесов и закатов (как они щемят на своём исходе!), ни облаков, ни рек, ни женщин этих крутобёдрых и весёлых, ласковоглазых, и ни рук этих, что ныне пишут… Будет другое, совсем другое, резко отличное от нас, от земли.

Из потусторонья не преформируешь землю собой, не преодолеешь её неподатливость. И как жизненно верно – и в творчестве, и в жизни преодолевать себя! И не раз, не два, а ежечасно, ежедыханно.

Господи! Дай унести всё своё с собой. Записать, зафиксировать, закончить. Всё здешнее перенести туда хотя бы в знаках, в кодах, в зарисовках, в образно-мысленном виде, в духовной сублимации. Как Толстой, как Пушкин! Каждый миг бесценен, неповторим, запределен. Как мы забываем это, главное.

Не теряйте время, несите Богу каждую крупицу этой жизни, каждую