Пролог. Документальная повесть - Сергей Яковлевич Гродзенский

партийный деятель. Делегат X–XVII съездов партии. Разочаровавшись в политике Сталина, в 1930 году был одним из основателей группы, которую Сталин квалифицировал как создание «право-левацкого блока«; в 1935 году под угрозой ареста пытался застрелиться, умер после операции по извлечению пули.

Когда я учился на младших курсах института, то часто, возвращаясь домой, заставал такую картину: раскрасневшийся от напряжения отец в неестественной позе, навалившись на стол, что-то пишет в записную книжку. Моему появлению в этот момент он был явно не рад, а шутливые комментарии воспринимал агрессивно. После его смерти я нашел четыре исписанные мелким почерком записные книжки. Думаю, он собирался писать воспоминания о годах, проведенных в ГУЛАГе.

Записные книжки

Записная книжка № 1

(Закончена 14 декабря 1963 года)

Пайка и паек – две большие разницы. Смысл слов на воле и здесь.

* * *

Курва позорная.

* * *

Дадут во что кладут.

* * *

Жив будешь, но баб не захочешь.

* * *

Безвыразительное лицо (Толстой. «Божеское и человеческое», изд. 53 г., т. XIV, стр. 205).

* * *

– Будет время – помянут нас.

– Нет, не будет. Впереди 37-й год.

* * *

На всю катушку, десятку разматывать.

* * *

Консерватизм в социологии – то же, что наследственность в биологии. Поворачивается и так, и этак.

* * *

Зашухереть1.

* * *

Влияние языка – урок, на котором заговорили и академики, и наоборот.

* * *

Добрый путь, да к нам больше не будь (Даль).

* * *

Кто покурит, а кто и поплюет. Покуришь с прокурором и следователем на воле.

* * *

Прилипчиво ставил вопросы.

* * *

Палевое солнце.

* * *

Обратно ест.

* * *

Непрожитая жизнь. Старость – начало жизни.

* * *

В 38 г. – «нас нельзя выпускать. Освобождение будет воскрешением из мертвых».

* * *

Сам с собой на вы разговаривает.

* * *

Орут песни.

* * *

Дерьмо в сметане.

* * *

Все начальниками стали, и на хрен послать некого.

* * *

Барак – лежачий небоскреб.

* * *

Талант есть труд: нет! Труд есть потребность таланта.

* * *

– Вот так хрен, – сказала Красная шапочка.

* * *

Орден дадут и взад заберут.

* * *

У Ленина о мечте есть. Есть да не по нашу честь. Искру мечтания заливал ледяной водой своего неверия.

* * *

Борьба «классов» среди з/к.

* * *

Колхозную корову б… обозвал.

* * *

Выражение лица его преображалось молниеносно: надменно-злобное в сторону зэка и обворожительно-приветливое для гр-на начальника. Словно щеки и мускулы дергали за ниточки.

* * *

С ним (пальцем к небу) не спорь: ты ему цитату, а он тебе – ссылку.

* * *

Огреб довесок. Было три, дали пять. Отсидел восемь, выпустили досрочно.

* * *

Описание пайки. Щепкой приколот довесок. С довеском лучше, чем без. А горбушка больше, чем середка.

* * *

Начали шерудить2.

* * *

Секрет писем – моча.

* * *

Густо подмешан рецидив.

* * *

Психология стукачества.

* * *

Кавказец: «Здравствуй, пожалуйста».

* * *

Ночью лес поглощал нас, мы становились его частицей, одной из его тайн. Утром он раскрывался перед нами, и мы превращались в его хозяев, становились властителями его.

* * *

Спокойный и пестрый лес ночью темнел и наполнялся мириадами шумов. Беспокойство и тревога вселялись в него. Шелест превращался в шум, шорохи – в шумное движение кого-то и чего-то.

* * *

Не хочу быть захороненным в вечной мерзлоте, тело сохраняется долго и душа…

* * *

18. XII.1934 г. Расстрельные приговоры террористам в Киеве – 28 человек.

30. XII.1934 г. Ленинградский центр. Расстрел 14 чел.

* * *

Провел по бараку – смотри ряшка – в три дня не обдрищешь.

* * *

Мальчишка шестнадцатилетний пел частушки:

Самолет летит —

Крылья бумажные,

Убили Кирова —

Дела неважные.

* * *

Хмурая музыка.

* * *

Людей дрессировали, как скот.

* * *

Стрелок нашпигован бдительностью.

* * *

Протянув вперед правую руку и вытянув большой палец, будто держа направление на него, он левой рукой тянул за рукав. Тот уныло тянулся вперед, шаркая ногами, не выказывая ни смущения, ни неудобства. Да никто и не обращал на него внимания. Большинство, укутавшись в бушлаты, телогрейки, а у кого были, – в одеяла, купались в сладких мечтах.

Одни заходили далеко: им мерещилась свобода, привычные стены и сладость спокойной жизни, которую не оценили в свое время, не задумываясь о ней.

Другие, которые поскромнее, не парили в высях и не шли дальше желудочных мечтаний о горбушке от вольного, да о «премблюде» – ржаной булочке с селедкой, полагавшейся тем, кто выполнял норму выработки.

Разве один-другой, уставившись отсутствующим взглядом, подсчитывали в который раз сроки, хотя многим оставалось начать да кончить.

* * *

Китай – это от нас направо. Монголия, та чуть левее. А Гваделупа? – съязвил … это как, левее или правее?

* * *

У реабилитированного, отсидевшего три срока заключения при Сталине, в докладе сорвалось – партия Ленина – Сталина.

Вот это выучка!

* * *

Уголовное зверье становится человечным с детьми. Девочка лет 12-ти и мальчик-дошкольник, плачущие, голодные на берегу Печоры. Их берут с собой, кормят, успокаивают.

* * *

Уголовник, погоревший по 58-й статье, доверительно делится со мной в ссылке:

– Мы с тобой воркутяне, а это все – мусор.

Я чуть было не почувствовал себя столбовым дворянином.

* * *

Тенор Печковский3 взбунтовался:

– Полковников много, а теноров – два: я да Козловский.

* * *

Труд с улыбкой и без улыбки.

* * *

Киргиз в тюрьме, ночью среди храпа, стонов и бессонницы, стоя на коленях, бьет поклоны, молитвенно сложив ладони. Он плохо говорит по-русски и всех одаряет своей доброй и умиротворяющей улыбкой. Лежит он у дверей, рядом с вонючей парашей.

* * *

Федька Ларионов о «Жорке-Москве» восхищенно:

– Мужик башковитый. От вокзала до адмиралтейства проедет разок в трамвае, глядишь, бумажник в кармане появился.

* * *

– Выпустили Сашу Черного4.

– А сколько он отсидел? – спрашивает реабилитированный.

* * *

Ленинградка Максимова, «чистая» вольная, увидев лагеря, воскликнула:

– Нет, это не государство! Это не наше государство.

*