Ведьмы - Екатерина Валерьевна Шитова

Не знаю, сколько мы так просидели, очнулась я от того, что кто-то тронул меня за плечо. Вздрогнув всем телом, я открыла глаза – передо мной стояла бледная, растрепанная Алена и показывала рукой в сторону Лизы и Дениса.

Лиза сидела на земле, монотонно раскачивалась взад и вперед и тихонько пела. Голова Дениса лежала на ее коленях. Я подошла поближе и похолодела от страха – глаза у Дениса были широко раскрыты и безжизненный взгляд его был устремлен в небо. Я потрогала руку – пульс не прощупывался…

– Это его любимая песня, – тихо сказала мне Лиза, улыбнулась и снова запела.

После этих ее слов на меня накатила такая волна отчаяния, что я не смогла с ней справиться. Я, как ненормальная, соскочила с места и начала бегать между деревьями, вопя изо всех сил:

– Помогите! Помогите нам! Помогите!

Я знала, что на мой зов никто не откликнется, но кричала до тех пор, пока не посадила голос. Я не хотела осознавать, что мы все умрем в этом лесу: медленно и мучительно.

Потом я упала на колени и уткнулась лицом в землю. И тут на тропинке послышались чьи-то шаркающие шаги. Я подняла голову и обомлела от ужаса…

***

Прямо передо мной на тропинке стояла дряхлая старуха. Она выглядела так, как будто только что вылезла из болота. Одеяние ее было вымазано в болотной тине, ноги были босые и перепачканные грязью, на голове вместо волос рос непонятный колтун, а лицо сплошь было покрыто бородавками. Старуха прошаркала ногами прямо ко мне, обдав меня уже знакомым запахом тины и проскрипела низким голосом:

– Чего орёшь девка ? Заблудилась что ли?

Зубы старухи были кривые и черные, а улыбка похожа на оскал. Преодолев отвращение, я поднялась с земли и ответила:

– Второй день мы не можем выйти в деревню Полой, бабушка. Если вы местная, покажите, пожалуйста, в какую сторону идти.

– Местная, местная, только рожа треснула… – пробубнила старуха.

Потом она осмотрела моих спутников, сидящих на земле и молча наблюдающих за происходящим, и подошла к Денису.

– А этот чего?

– Он умер… – ответила я, не обращая внимания на Лизу, которая по-прежнему пела свою песню и укачивала Дениса на коленях.

– Брешешь! – сверкнула глазами в мою сторону старуха, – болото еще никого не губило без моего ведома.

Я подумала, что передо мной какая-то деревенская сумасшедшая, живущая посреди леса, и что помощи нам от нее не дождаться. Но потом старуха наклонила свое мерзкое лицо к Денису и прошептала ему что-то на ухо. Выпрямившись, она достала из кармана фартука что-то похожее на самокрутку, подкурила ее, сделала затяжку, а дым выдохнула Денису в лицо. И тут произошло нечто совсем не укладывающееся в моей голове… Денис закашлялся.

Он кашлял долго, пока из его легких не вышла вся мутно-зеленая зловонная слизь.

– Ну вот. Травушки-то болотные от любой хвори помогают, никогда не подводят, – довольно проскрипела старуха, обращаясь к самой себе.

От шока мы не смели пошевелиться. Лиза сидела с просветленным лицом и смотрела на ожившего Дениса.

– Он что, правда живой? – спросила она, заглядывая в глаза старухе.

– Живехонький. Только вот слаб очень. Надо его подлечить, на ноги поставить. Ступайте за мной в мою избу, – и старуха поплелась вперед, а нам ничего не оставалось, как следовать за ней, снова таща за собой Дениса неизвестно куда…

***

Изба была больше похожа на землянку, вырытую в отвесном холме. Внутри было темно и жутко. Все здесь было насквозь пропитано зловонным болотным запахом. Мы положили Дениса на подобие кровати, застеленной каким-то вонючим тряпьем. Лицо его постепенно приобретало обычный вид, но в себя он так и не пришел.

Со всех сторон избушку окружало болото. Чтобы добраться до нее, нам пришлось снять обувь и закатать штаны, но все равно мы вымазались в грязи. Место было мрачным, наводящим смертную тоску. Как можно было здесь жить – оставалось для меня загадкой.

Старуха разрешила нам остаться у нее на ночь, а завтра с утра мы собирались отправиться за помощью в Полой. Чтобы вытащить отсюда Дениса, нам нужны были мужчины.

Лиза хотела остаться вместе с Денисом, но старуха не разрешила:

– Еще чего! Парня я и без тебя вылечу. Нашлась помощница – одна сырость от тебя, ты же только ревешь сидишь!

Ночью мне снова не спалось. На земляном полу было не теплее, чем на улице. Поэтому я тихонько встала и вышла на улицу подышать воздухом. Хотя, это был не воздух, а скорее, болотный смрад.

Со всех сторон к избушке тянулся туман, висел в воздухе рваными лохмотьями. Я присела на земляную кочку и обняла колени руками. Я все бы сейчас отдала за то, чтобы оказаться дома, в своей теплой постели и забыть об этой поездке, как о страшном сне…

И тут я услышала странные хлюпающие звуки со стороны болота. Как будто некто или нечто бежит в мою сторону. Сердце бешено забилось в груди, я пригнулась к земле и ползком отползла за земляной выступ, притаилась там, едва дыша. По болоту бежала та самая длинноволосая девушка в белом платье. Она то смеялась над чем-то, то поднимала лицо к ночному небу и издавала гортанные звуки, похожие на крики болотных птиц.

Девушка перешла на шаг, который больше напоминал танец. Странный танец неведомого существа, живущего на болотах… Зрелище было настолько завораживающее, что я смотрела и не могла оторваться, а сердце мое готово было выскочить из груди.

Она была прекрасна и уродлива одновременно – эта дочь болот. Разве может такое быть? Может…

Внезапно девушка остановилась напротив избушки, дверь землянки сразу же скрипнула и оттуда показалась старуха. Девушка подбежала к ней, упала на колени в болотную жижу и принялась целовать старухины ноги. Старуха потрепала ее по голове, как послушного щенка и зашептала:

– Ну-ну, хватит. Здесь он, здесь… – старуха легонько оттолкнула девушку ногой, – А теперь, Аниська, брысь отсюдова! Сказала же тебе – завтра. Завтра будет тебе жених…

***

Я проснулась в темной избе от того, что Алена трясет меня за плечо. Оказывается, все уже собрались и готовы отправиться в путь. Лиза поцеловала Дениса на прощание, и мы тронулись.

Старуха быстро вывела нас из леса, оказалось, что мы были совсем рядом с деревней. Как такое вообще возможно?

Я шла между покосившихся деревянных домиков и думала о том, что видела и слышала ночью. Сон это был или явь? Я не