Ведьмы - Екатерина Валерьевна Шитова

В деревне мы сразу же отправились на поиски медика и мужчин, которые помогли бы нам вынести Дениса с болота. Медпункта здесь не оказалось. Я даже не удивилась этому.

В первом жилом доме мужчин не было. Обросший и неопрятный мужчина из второго дома сразу же грубо отказал нам в помощи. Вид у него был не то испуганный, не то шокированный. Как будто мы просили его совершить что-то непристойное.

К нашему удивлению и разочарованию, в последующих домах реакция мужчин на нашу просьбу о помощи была точно такой же. С некоторых дворов нас прогоняли, как прокаженных, несмотря на то, что мы предлагали каждому заплатить деньги за оказанную помощь.

В конце концов, нам осталось зайти в последний маленький домик с покосившимся от времени забором. Отворив тяжелую скрипучую дверь, из дома вышла древняя старушка. К тому времени я уже так устала, что без приглашения села на завалинку, прислонилась к теплым, нагретым солнцем, бревнам и закрыла глаза.

– На что вам мужики-то нужны? – спросила старушка, когда, наконец, расслышала, кого мы ищем.

Алена, которая все еще держалась довольно бодро, стала выкрикивать старушке прямо в ухо наши злосчастные приключения в лесу. По мере ее рассказа лицо старушки становилось все серьезнее. Дослушав, она сказала:

– Не дождаться вам здеся помощи.Не отправится с вами никто из местных мужиков на болота. Ни за какие деньги.

– Но почему? – я безнадежно опустилась с завалинки на землю и обхватила голову руками, – боятся бабки этой сумасшедшей что ли?

– Бабки! Не знаешь, дак помалкивай, молодуха! – огрызнулась старушка, – на болотах тех живет нечисть лесная. Кличем мы ее Кикиморой. Женщин и стариков Кикимора не трогает, разве что иногда, из вредности, может бородавками обсыпать. А вот на мужиков она охотится. Стоит путнику или местному непутевому в тех местах заплутать, все – поминай, как звали.

Мы смотрели на старушку во все глаза. И, наверное, каждый из нас думал, что делать: посмеяться или задрожать от страха…

– Как же нам Дениса оттуда вытащить? – снова заревела Лиза.

– Никак, девка. Вы туда даже дороги обратной не найдете – запутает вас Кикимора. А разозлите ее – изведет вас, погубит из вредности в болоте. Болота знаете у нее какие топкие!

– Почему же, бабушка, Кикимора эта охотится только на молодых мужчин? – подал голос Владимир Николаевич, то ли радуясь тому, что ему не грозит опасность, то ли расстраиваясь от этого.

– Так женихов она все ищет для своей внучки. Нужно продолжать им род свой нечистый, засиделась уж внучка ее в "девках". Вот старуха и лютует. Местных на болотину не заманишь, а приезжих у нас днем с огнем не сыскать.

– А что потом с мужчинами этими случается? – прокричала я старушке в ухо, не обращая внимания на слезы и испуганные глаза Лизы.

– Если не подойдет мужик в женихи, то быть ему утопленным в болоте, – старушка горестно вздохнула, – а если понравится он внучке, то отпустит потом она его.

Я вздохнула с облегчением, значит, у Дениса еще был шанс выйти с болота живым. Но тут старушка продолжила, понизив голос:

– Отпустить-то она отпускает, да только они, женихи еёные, странные оттуда возвращаются. Будто в голове у них кисель… Жил тут у нас один дурачок – Ивашкой звали. Помер лет 10 назад. Дак вот люди говорили, что в молодости он нормальный был, а потом полюбил девушку, встречался с ней тайком в лесу, а она Кикиморой оказалась. Ну и все, однажды из леса вот таким дурачком и вышел…

– Какие-то сказки вы, бабушка, рассказываете! – нервно захихикала Алена.

– Сказки!… Сказки мы добрые сказываем, а тут – сплошная чертовщина, а не сказка!

Мне тоже не хотелось верить в россказни древней бабули, но, когда мы вчетвером пошли обратно к лесу, чтобы забрать Дениса с болот своими силами, мы не нашли пути назад. Никто из нас даже приблизительно не помнил, в каком месте вывела нас из леса болотная старуха. Мы не нашли никаких следов, никаких тропок…

– Вот и собрали мы местные сказки и преданья. На всю жизнь хватит… – безнадежно вздохнул Владимир Николаевич, достал из кармана свою фляжку и сделал большой глоток, уже не стесняясь нас.

Измученные и голодные, мы еле-еле доплелись до домика на окраине деревни и снова постучались. Старушка, посочувствовав и поохав, пустила нас на ночлег и даже накормила нас вареным картофелем, который мы жадно поглощали, словно это была пища богов. Однозначно, это был самый вкусный ужин в моей жизни…

***

К сожалению, никому из нас не дано знать, на что мы идем, отправляясь в очередное путешествие… Могли ли мы, четверо молодых студентов, заранее догадываться о том, что в нашей безобидной фольклорной экспедиции что-то пойдет не так и она закончится трагедией? Увы, нет…

Утром мы приняли решение садиться на автобус до райцентра, где есть хотя бы какая-то цивилизация: сотовая связь и полицейский участок.

Под моросящим дождем мы ждали автобус, который должен был приехать на остановку к полудню. Над лесом клубился туман, и где-то там, среди топких болот и густого смрада, остался Денис. Жив ли он еще?

Наши бледные, осунувшиеся лица не выражали уже никаких эмоций, кроме усталости. Мы не смотрели друг на друга и не разговаривали. У каждого на душе было тяжелое и неприятное ощущение, что одного из нас мы бросаем здесь, посреди леса. Это было предательством. Но без помощи, без еды и без воды мы ничего не могли сделать.

В автобусе меня нестерпимо стало клонить в сон, и я уснула под убаюкивающие рыдания Лизы, которая сидела рядом со мной…

***

Дениса нашли через неделю. На поиски была отправлена целая военная часть, расположенная неподалеку, а также около полусотни добровольцев из числа его родных и друзей. Родители Дениса и Лиза места себе не находили от волнения, но не оставляли надежды найти его живым.

Денис и вправду был жив. Его нашли в лесу, недалеко от болот, – грязного, обросшего, голодного. Взгляд его был дикий, он не узнал при встрече ни Лизу, ни родителей. Врачи объяснили, что разум его помутился от пережитого стресса и долгого нахождения в природной среде, и что при правильном лечении, он должен быстро прийти в себя.

Когда мы решили рассказать следователям про лесные топи и их хозяйку Кикимору, реакция специалистов была настолько неоднозначной, что всех нас отправили на психиатрическую экспертизу.