Вне времени и пространства - Виктор Балдоржиев

И радостно при этом сознавать:

Теперь поэтов больше, чем поэтов

Нам незачем и некогда читать!

И незачем учиться ахинее

И некогда талдычить ерунду,

О том, что лучше, точно и вернее,

И как точнее вычислить беду…

Опять

Кому-то вдруг откроется сезам,

Другой курок взведёт у изголовья.

Опять земля взывает небесам,

Бесплодная от солнца и злословья.

Опять с дождём смешался горький дым

– примета наступающего лета.

Люби! И оставайся молодым.

Всё остальное – скучная примета.

Серотонин

Прижился червь. И где-то в сердцевине

Грызёт тебя в пылу административном.

И жизнь теперь в пыли и паутине.

Спасение твоё – в серотонине.

Не думай никогда о пиздапротивном!

Засуха

Ожившими агатами покрыта,

Белеет степь кристаллами давно.

Остаток океана неолита

Зной испаряет, обнажая дно.

Сухую чашу неба опрокинув,

Двадцатый год ласкает суховей

Обветренные скулы боржигинов.

В горах Хэнтэя не было дождей…

Замолкли в небе птичьи переливы,

И русло превращается в овраг,

И, осыпаясь, рушатся обрывы,

Сама земля, как дремлющий очаг

Неумолимо тлеет под ногами,

Пожухнув, завивается трава.

Невыносимо стать в степи врагами,

Не лопнет лук – порвётся тетива.

Белеет даль, дымясь под небесами.

Неясный гул, как память о воде.

Сверкая, оживают знойно камни,

И умирают вести о вражде.

Но где-то есть цветущие равнины

Обилие травы для лошадей.

Сбираются в походы боржигины.

В горах Хэнтэя не было дождей…

Память

Живя в суровом Забайкалье,

Забудь о выгоде своей,

Тут даль сменяется за далью

Тайги туманной и степей…

И не ищи здесь виноватых,

Здесь каждый в чём-то виноват,

Здесь русский знает о бурятах,

И знает русских здесь бурят.

Скрипка

Бей морская и белая пена

О неровный и серый гранит.

Я сбежал из жестокого плена,

Где монгольская сабля звенит

Рассекая испуганный шепот

Над большим колесом от арбы.

День и ночь не смолкает там топот,

День и ночь прибывают рабы.

Там грустит о потерянном друге

После битвы кровавой монгол.

Конский волос натянутый туго,

Чёрный ворон, парящий орёл…

И протяжно-печальные звуки

Заставляют забыть о себе.

Отчего за страданья и муки

Всякий раб благодарен судьбе?

Пусть крепки генуэзские стены,

Но мотив и грустит, и звенит:

Конский волос, смычок, звуки плена,

После боя мужчина грустит…

Старик

О чём шумит в ночи листва, и растревожена берёза?

Как будто смутная молва и непонятная угроза,

Качнув латунную луну и с блеском гнущиеся травы,

Пригнали первую волну ещё не вздыбившейся лавы.

Далёкий отблеск говорит о чем-то жутком, небывалом,

Упал ли там метеорит и что на нас несётся валом?

О чём грустишь в степи, старик, вторую пьянствуя неделю?

Себя сбивая с панталык, бредя в горячке по тоннелю,

В конце которого лучи бьют по мозгам внезапной вспышкой

И сразу рой – хрычи, сычи летят, у каждого подмышкой

Компьютер или ноутбук, откуда лезут файлы, папки…

Но вот сегодня странный звук и голос умершей прабабки

Услышал ты и увидал людей в пустынной галерее,

И видишь вновь девятый вал, себя, плывущего на рее.

Ты был ведь некогда таким! Стихия буйствует стихами!

Ты там и умер молодым, но встретил старость с дураками.

Об авторе:

Виктор Балдоржиев, поэт, прозаик, публицист, переводчик. Родился в 1954 году. Член Союза Журналистов СССР, член Союза писателей России, член Международной ассоциации блогеров. Активно участвует в работе социальных сетей, блогер, ставящий целью – результат.

Указом Президента РФ от 1 декабря 2008 года награждён медалью А. С. Пушкина. Также награждён медалями «За укрепление дружбы народов» и «200 лет Агинскому дацану».

Резюме: Раз есть – приходится быть.