Стадия Рождения - Макс Вальтер

В момент выстрела Тропер стоял во весь рост на крыше автобусной остановки. Но так как Саня мазила, то монстр успешно ускользнул.

Он резко прыгнул вправо, раскинул руки в стороны, растягивая обвисшую кожу по типу крыльев, что позволило туше спланировать через дорогу. А затем, быстро перебирая лапами по земле, ушёл в сторону многоквартирного дома, где снова прыгнул вперёд и скрылся в разбитом окне первого этажа.

— Мазила, — резюмировал я.

— Да он далеко просто был, — попробовал оправдаться тот.

— Ну подошёл бы поближе, — не упустила возможности подколоть рыжего, Катька.

— А ты типа лучше умеешь?

— Да тихо вы, два идиота! — строго шикнула мама, и пригрозила мне пальцем: — И ты не лезь.

«Хм-м, кажется, она о чём-то догадывается», — подумал я и попил из бутылочки с соской. — «М-м-м, из сухофруктов, мой самый любимый».

Вопреки моим ожиданиям, никто и с места не сдвинулся после того, как шуганули Тропера. Коляску взяли в кольцо, ощетинившись стволами на четыре стороны. Хотя сильно напряжёнными их не назвать, словно всю жизнь с этими тварями воюют и прекрасно изучили все их повадки.

Ой, о чём это я, оно ведь так и есть. Но уж очень отвратительные твари, я едва пелёнку не испачкал, когда увидел. Представляю, какое здесь было месиво по первому времени. Ведь большинство людей никогда не готово к чему-то подобному.

Паника, крики, кругом кровища и всюду шныряют Троперы и хрустят свежими костями. М-м-м, прелесть.

Странное название, кстати. Вот почему Троперы? Я ничего такого не заметил, как по мне, так клопы вонючие, даже не удивлюсь, если от них точно так же фонить будет.

И вдруг в ночной тишине раздался стук.

— Троп-троп-троп-троп-троп, — очень частый, громкий, словно кто-то по пустому бамбуку замолотил.

Спустя мгновение ему кто-то ответил, с противоположной стороны, а затем дважды слева и один раз справа.

— Начинается, — уверенно ухмыльнулась Катька. — Сёма, не бзди, сейчас будет громко.

«За собой смотри. Вон уже кровь от лица схлынула, вся бледная стоишь», — мысленно огрызнулся я, а в реальности весь напрягся.

Больше, конечно, от любопытства, даже в соску на бутылочке более яростно вгрызся, периодически всматриваясь в темноту. И был вознаграждён.

Слева мелькнула тень, по которой тут же грохнул отец из дробовика. В отличие от Саниного, выстрел достиг цели. Клоп шмякнулся на раздолбанный асфальт, и его затрясло всем телом. Рана зашипела и начала дымиться, после чего Тропер весь напрягся, встал на мостик, вытянулся в дугу, да так и замер в этой позе.

Пока я наблюдал за агонией одного чудовища, Катька геройски снесла сразу двоих.

Они метнулись на неё из проулка одновременно, но девушка была готова к манёвру. Она стояла на одном колене, используя второе в качестве подставки под локоть, и одним глазом смотрела в окуляр прицела, что был установлен на старую винтовку.

Первый выстрел поразил цель в самом начале прыжка. Тропер успел оттолкнуться, но не до конца, отчего рухнул в выбоину, из которой поднялось облако пыли. Второй же, без проблем взмыл в воздух и растопырился, словно белка-летяга, ещё больше растягивая кожу, что до этого свисала дряблыми тряпками вдоль тела.

Но и здесь Катюха отработала на отлично, сбив чудовище прямо в полёте. Тропер рухнул ей почти под самые ноги. А в этот момент реабилитировался Саня.

Ружьё грохнуло, казалось бы, в никуда, однако в следующий момент из окна первого этажа вывалилось тело. Оно, как и все предыдущие, замолотило конечностями, выгнулось дугой и замерло.

Последнего должна была пристрелить мама, но тот никак не желал показываться. И вскоре по улице эхом разлетелось: «Троп-троп-троп-троп-троп». Вот только на этот раз никто не ответил, а через некоторое время перестук повторился, но уже существенно тише, а значит, и дальше.

— Всё, валить нужно, — уверенно заявил Саня, и остальные его поддержали.

— А-а-а! — привлёк я к себе внимание короткой истерикой.

Как только мама обратила его на меня, я продемонстрировал ей пустую бутылочку. В пылу боя даже не заметил, как весь компот выхлебал. Зря, наверное, теперь буду в туалет бегать часто, кстати о птичках.

— Пись-пись, — уверенно добавил я.

— Я прикрою, — кивнул отец, а мама вытянула меня из коляски.

Город остался позади. Перед нами раскинулось поле. Ночь в самом разгаре, и это точно самая лучшая идея: двинуться по нему в неизвестность.

Давайте все дружно переломаем ноги в этой кромешной тьме. А я что, подумаешь, всего лишь беззащитный ребёнок, как-нибудь сам, без вас справлюсь.

Эх, где мои лучшие годы, я бы сейчас в одного из этих ваших Троперов в лохмотья изорвал. Хотя там вроде медь нужна… Правда, непонятно зачем? Ну это ладно, после уже сам как-нибудь разберусь.

А мои оказались не так уж и тупы, хоть в поле, конечно же, полезли. Однако оно оказалось несильно большим и буквально через пятьсот метров отборного, шипящего мата, мы выбрались на старую дорогу.

Когда-то давно это вполне могло быть широкой магистралью, но сейчас по ней даже идти получалось немногим лучше, чем по полю. Выбоин и всевозможных препятствий на ней имелось в избытке, наверное, даже танк не смог бы проехать. Нет, утрирую, конечно, однако он бы здесь всё равно горя хапнул.

Ну вот так, худо-бедно мы двигались по дороге, в совершенно неизвестном для меня направлении. Надеюсь, хотя бы взрослые понимали, куда, а главное – за каким мы идём. Потому что у меня складывается полное ощущение отсутствия плана.

Эх, а в чём-то хорошо быть ребёнком. Огромный плюс, что можно совершенно безнаказанно глумиться над старшими. У них попросту рука не поднимается отвесить подзатыльник. С мамой, конечно, лучше не шутить, рука у неё тяжёлая, даже батя её опасается.

К отцу я отношусь с большим уважением, поэтому в его сторону стараюсь отпускать только безобидные шутки. Ну а что касается остальных, так там полное раздолье.

Вот, например: после того как я пописал, немного приосанился и,