Философский камень Северуса Снейпа - Larik-lan

— Мне стыдно, что я декан Гриффиндора. Из-за этих грязных игр директора я чувствую и себя запачканной. А дети ничего, дети рады. Но лично от себя приношу извинения, декан Снейп.

— В этом случае мы ничего не можем сделать, просто смиритесь, Минерва. Я уже даже не зол.

— Мы можем его утопить в Черном озере, — спокойно предложила женщина, с гадливостью рассматривая получившееся творение. — А потом скажем, что потеряли. Филч будет огорчен, но я попробую выбить средства на новый.

— Не тратьте силы, просто спрячьте его подальше, это не стоит ваших хлопот. И кстати, Уизли выиграли свой второй министерский конкурс, они разрабатывали носокровные помадки, а в итоге на их основе сделали кроверазжижающий препарат для Мунго. Целитель Сметвик был очень рад, говорит, полезная штука, только нужно будет провести лабораторные исследования.

— Здорово, поздравляю, профессор. И Уизли напишу, они молодцы. Я намекну попечителям выдать вам премию.

— Не надо, спасибо, Минерва. Мы уже патентуем разработку, мне достанется процент, я не внакладе.

Макгонагалл кивнула, после фыркнула, как кошка, какой и являлась, взмахом руки превратила кубок в кирпич и движением палочки зашвырнула его под шкаф.

— Глаза б мои его не видели, — пояснила она свои действия, а после, уже более дружелюбно предложила: — Чаю?

Снейп кивнул. Жизнь определенно налаживалась.

Кого бы отправить на необитаемый остров

Ничего не налаживалось, всё катится под откос — оборотень будет преподавать в школе! Сириус Блэк сбежал! Дементоры окружат Хогвартс! Если бы мог, Снейп уже начал бегать по потолку, настолько он был зол. Зельевар окончательно уверился, что директор окончательно сошел с ума, спятил, тронулся, сбрендил, поехал кукухой, засвистел котелком… Список синонимов прервался деликатным стуком в дверь.

— Войдите, — рявкнул зельевар, и к нему заглянула Макгонагалл.

— Извините за вторжение, профессор Снейп. Директор сказал, что в этом году вам придется варить специфическое зелье в больших количествах. Он попросил забрать у вас заявку на составляющие, или хотя бы назвать примерную сумму, которую нужно заложить в бюджет. Я так поняла, оно недешёвое?

— Еще бы, — фыркнул Снейп. — Потребуется куча дорогих материалов. Ликантропное сложно варится, мерзкое на вкус и может стать отравой, если его готовят криворукие кретины. Ладно, я в течение часа подготовлю вам список и смету. И еще мне нужно будет использовать аконит в больших количествах, для этого нужно взять разрешение в Министерстве, а то меня посадят в Азкабан.

— А как вы раньше работали с аконитом, для других зелий? Разрешение не требовалось?

— Ну, не на литровую же бутыль! Для мелких партий вполне хватает моей лицензии Мастера, а это — опт, которым при желании можно небольшой город извести.

— Хорошо, я составлю от имени директора. Это его идея, пусть сам и несёт ответственность.

Снейп прищурился. Минерва выглядела спокойной, но вот губы сжаты чуть крепче, похоже, ей и самой не нравится кадровая политика Дамблдора. Но длительный разговор не получился, Макгонагалл ушла, попросив прислать со списком эльфа, а профессор уселся за стол, начиная подсчитывать с точностью до миллиграмма, сколько потребуется ингредиентов, чтобы варить волчье противоядие с сентября до конца июня.

///

Люпин раздражал. Да, Снейп признавал, что он хороший учитель, знающий и будет получше предыдущих. Да, он знал, что с приемом зелья Ремус становится не опасен. Но детский страх никуда не делся. Северус вспоминал момент, когда чуть не умер и боялся. А ещё он знал, что Люпин со своим обостренным оборотническим чутьем знает, что Снейп смердит страхом, из-за чего зельевар ненавидел его ещё больше.

Если составлять рейтинг ненависти, то на первом месте будет наверняка Джеймс Поттер. На втором — предатель Блэк. А Люпин — на третьем? Или малолетний Поттер? А куда девать Дамблдора, не держащего обещаний? А Темный лорд уедет в начало списка со звёздочкой, как утяжеленный вариант врага, абсолютный стандарт великого зла? Но где здесь Белла, Сивый, другие Пожиратели? Где в этом списке ненависти сам Снейп, потому что себя он ненавидел ничуть не меньше. Он запутался, и, как привык делать в последние годы, решил спросить совета у Минервы.

У входа в кабинет декана Гриффиндора он столкнулся с Грейнджер. Девочка, выходя, вежливо прощалась, но, заметив Снейпа, почему-то испугалась. Кивнув зельевару, Гермиона ускользнула, а Северус стукнул в полуоткрытую дверь.

— Можно?

И, войдя, с первого взгляда понял, что Макгонагалл опять кто-то разозлил. Он привык к тому, что Минерва преимущественно выглядит спокойной и уже научился различать эмоции. Здесь же все было очевидно — крепко сжатые губы, морщина между бровей, в глазах явное неодобрение.

— Кто вас уже раздраконил? — С любопытством поинтересовался зельевар.

— А вас, профессор Снейп? Вы тоже явно не в духе.

— У меня сложно — пытаюсь разобраться в целом списке отрицательных критериев, но их слишком много.

— Попробуйте идти от противного. Если негативных много, начните с позитивных. Или их вовсе нет?

— Несколько определенно найдется.

— Ну вот, возьмите позитивные и располагаете остальные ниже по мере ухудшения.

— Попробую, спасибо. Так всё же, Минерва, кто вас разозлил? Может, помощь нужна?

— Нет, просто некоторые переоценивают свои способности, желая прыгнуть выше головы во вред себе. А другие им в этом потакают. Я могу сколько угодно этого не одобрять, но здесь мои руки связаны.

Понятно, темнит. Но Снейп и сам не высказывался прямо, поэтому принял и такое объяснение. Он вернулся к себе и решил действительно подумать, а кто из людей ему по душе? Взял кусок пергамента, вывел первое имя.

"Лили".

Ещё немного подумал и дописал: "Мама". Дальше дело застопорилось. Со стороны список напоминал перечень покойников, которых Снейпу следовало помянуть. Он смял бумагу и выбросил, уставившись