Время тьмы - Майкл Коннелли

Необычное поведение или отсутствие явных эмоций не должно вызывать подозрений.

— Видел ли ты на вечеринке кого-нибудь, кто показался тебе странным или вообще не оттуда? — спросила Бэллард.

— Не совсем, — ответил Габриэль. — Там был парень у бочки, который не выглядел так, будто ему там место. Но это была уличная вечеринка. Кто знает.

— Его попросили уйти?

— Нет, он просто был там. Он взял свое пиво, а потом, я думаю, ушел. Больше я его не видел.

— Он был из нашего района?

— Сомневаюсь. Я никогда не видел его раньше.

— Почему ты говоришь, что он не выглядел как местный?

— Ну, он был белым парнем, к тому же он казался каким-то грязным, понимаете. Его одежда и все такое.

— Ты думаешь, он был бездомным?

— Не знаю, может быть. Я так и подумал.

— И это было до стрельбы, когда ты его видел?

— Да, до. Определенно. Это было до того, как все стали смотреть вверх.

— Ты сказал, что его одежда была грязной. Во что он был одет?

— Серые худи и синие джинсы. Его штаны были грязными.

— Это была грязь или жир?

— Вроде грязи, я думаю.

— Капюшон был надет или опущен? Ты мог видеть его волосы?

— Он был поднят. Но было похоже, что у него бритая голова.

— Хорошо. А что насчет его обуви, ты ее помнишь?

— Нет, я не помню его обувь.

Бэллард сделала паузу и попыталась запомнить детали незнакомца.

Она ничего не записывала.

Она решила, что будет лучше поддерживать зрительный контакт с Габриэлем и не пугать его, доставая блокнот и ручку.

— Кого еще ты заметил, кто не подходит? — спросила она.

— Больше никого, — ответил Габриэль.

— И ты не уверен, что парень в худи оставался поблизости после того, как получил свое пиво?

— Я его больше не видел.

— Когда ты видел его в последний раз, сколько времени прошло до полуночи и начала стрельбы?

— Не знаю, с полчаса.

— Ты видел, чтобы кто-нибудь, например твой отец, спросил его, что он там делает, или попросил его уйти?

— Нет, потому что это было похоже на вечеринку в квартале. Всех приглашали.

— Ты видел других белых людей на вечеринке?

— Нескольких, да.

— Но они не вызывали подозрений.

— Нет.

— Но этот другой парень вызывал.

— Ну, это было похоже на вечеринку, но он был грязный. И у него был капюшон, понимаете?

— На твоем отце была рабочая рубашка. Это было обычно?

— Потому что на ней было его имя. Он хотел, чтобы все соседи знали, кто он такой. Он всегда так делал.

Бэллард кивнула. Настало время задавать более сложные вопросы и удерживать этого парня на своей стороне так долго, как только она могла.

— Ты стрелял сегодня из какого-нибудь оружия, Габриэль? — спросила она.

— Нет, ни в коем случае, — ответил Габриэль.

— Ладно, хорошо. Ты связан с "Лас-Пальмас-Тринадцать"?

— О чем вы меня спрашиваете? Я не гангстер. Мой отец сказал, что ни за что.

— Не расстраивайся. Я просто пытаюсь понять, что к чему. Ты не связан с ними, это хорошо. Но твой отец был связан, верно?

— Он давно завязал с этим дерьмом. Он был абсолютно легален.

— Хорошо, это приятно знать. Но я слышала, что на вечеринке во дворе магазина были парни из "Лас-Пальмас". Это правда?

— Не знаю, может быть. Мой отец вырос с этими людьми. Он не просто выбросил их на помойку. Но он был легальным, его бизнес был легальным, у него даже был белый человек в качестве партнера. Так что не надо нести всякую чушь про "связь с бандой". Это чушь собачья.

Бэллард кивнула.

— Приятно слышать, Габриэль. Можешь сказать, был ли там его партнер?

— Я его не видел. Мы закончили?

— Еще нет, Габриэль. Как зовут партнера?

— Я не знаю. Он врач в Малибу или что-то в этом роде. Я видел его только один раз, когда он приехал с погнутой рамой.

— Погнутой рамой?

— Его Мерседеса. Он врезался во что-то и погнул раму.

— Понятно. Ладно, мне нужно от тебя еще две вещи,Габриэль.

— Что?

— Мне нужен номер телефона твоей девушки, и мне нужно, чтобы ты вышел на минутку к моей машине.

— Почему я должен идти с вами? Я хочу увидеть своего отца.

— Они не позволят тебе увидеться с отцом, Габриэль. Только позже. Я хочу помочь тебе. Я хочу, чтобы это был последний раз, когда тебе придется говорить об этом с полицией. Но для этого мне нужно вытереть твои руки, чтобы убедиться, что ты говоришь правду.

— Что?

— Ты сказал, что не стрелял из пистолета сегодня ночью. Я протру твои руки чем-то, что есть у меня в машине, и мы будем в этом уверены. После этого ты услышишь обо мне только тогда, когда я приду сказать тебе, что мы поймали человека, который сделал это с твоим отцом.

Бэллард подождала, пока Габриэль обдумывал варианты.

— Если ты этого не сделаешь, я буду вынуждена предположить, что ты мне солгал. Ты ведь этого не хочешь, правда?

— Ладно, как скажете, давай сделаем это.

Бэллард первой подошла к группе, чтобы попросить у Мур ключи от машины. Мур сказала, что они в машине. Затем она повела Габриэля к отсекам для машин скорой помощи. Там она достала из заднего кармана блокнот. Записав номер мобильного телефона девушки Габриэля, она записала его описание человека в худи. Затем она открыла багажник своей машины.

Рене достала упаковку салфеток для анализа следов выстрела, отдельными салфетками протерла обе руки Габриэля, а затем запечатала их в пластиковые пакеты, чтобы отдать в лабораторию.

— Видите, пороха нет, верно? — сказал Габриэль.

— Это подтвердит лаборатория, — сказал Бэллард. — Но я уже верю тебе, Габриэль.

— Так что же мне теперь делать?

— Иди и будь с мамой и сестрами. Они будут нуждаться в том, чтобы ты был сильным для них.

Габриэль кивнул, и его лицо исказилось. Как будто слова о том, что он должен быть сильным, выбили у него все силы.

— Ты в порядке? — спросила Бэллард. Она коснулась его плеча.

— Вы ведь поймаете этого парня, верно? — спросил он.

— Да, — ответила Бэллард. — Мы его поймаем.

6

Бэллард вернулась в участок только почти в три часа ночи.

Она поднялась по лестнице из заднего коридора и вошла в зал, который делили между собой отделы по борьбе с бандами и нравов. Он был длинным и прямоугольным