Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова

Я боялась, что папа не разрешит мне, ведь это далеко. Чужая страна, а мне всего восемнадцать, но ещё сложнее объяснить ему, почему я не могу остаться тут и продолжать учёбу. Он видел, как я страдала, когда, казалось, была влюблена в Громова, не хочу его расстраивать и в этот раз.

В этот день наша семья собрались за ужином. Лида и папа, не подозревая о моих планах, спокойно кушали и разговаривали о своем. Я же искала момент, когда им сообщить, и он, кажется, настал, когда отец спросил об учёбе.

— Пап, я решила сменить учебное заведение, да и все эти права — не мое.

Отец сложил столовые приборы и вытер салфеткой рот. Когда он нервничает, всегда что-то перебирает в руках. Лида с опаской смотрела на него и на меня.

— Почему? Ты столько занималась, готовилась, репетиторы эти. Моника, скоро первый курс закончится, к чему эти «мое», «не мое»?

— Пап, я решила для себя, что хочу дальше развиваться в искусстве. Ты сам говоришь, что я прирожденный художник!

— Дочь, но это не серьёзная профессия. Это больше хобби, тебя твои рисунки не прокормят.

Я слышала эти слова каждый раз, когда говорила, что буду художницей. Папа старался не ранить меня, мои детские мечты, даже сейчас он аккуратно дает понять, что не одобряет моё решение.

— Меня пригласили в художественную академию Стокгольма, и я поеду, пап. Я все решила.

На меня в замешательстве смотрят две пары глаз.

— Моника, почему именно Стокгольм? У нас нет, что ли академии искусств? Как ты будешь одна, тебе только восемнадцать!

Я встаю из-за стола и иду к отцу. Обнимаю его за шею и целую в щеку, я понимаю его чувства, мне тоже тяжело уезжать на такое расстояние.

— Пап, все будет хорошо. Мы будем всегда на связи, я буду приезжать к вам, нянчиться со своими братиками и племянником!

Если пойму, что моя любовь к Вадиму прошла. Мне надо пережить эти чувства, расстояние мне должно помочь.

— Кирилл, я думаю, мы должны поддержать Монику. Если ей там не понравится, вернётся домой и поступит здесь, дай шанс реализовать мечту.

Я так благодарна Лиде за её влияние на отца. Я чувствую, как папа расслабляется, кладет свою руку на мою, что все еще обнимает.

— Хорошо, дочь. Езжай, но если что-то не так и тебе там не понравится, сразу домой!

— Хорошо, пап. Спасибо! Спасибо вам!

На радостях скачу как маленькая и целую папу и Лиду. Через несколько дней я уеду, мне не верится!

* * *

Через свои связи папа быстро нашёл мне однокомнатную квартиру, сдаёт милая женщина по имени Агнес. Она живёт в соседней квартире, и я буду под её присмотром. Я согласна на такие условия лишь бы папа не передумал отпускать, уже завтра я буду в другой стране.

Вещей беру минимум, так как не знаю, какая там погода. На месте разберусь с гардеробом, вчера накупила всякие гигиенические штучки, где-то был пакет с ними. В комнате не нахожу и вспоминаю, что оставила в гостиной на столике, показывала Лиде и забыла о них. Бегу вниз по лестнице, но на последней ступеньке замираю, так как слышу голос мачехи. Говорит с кем-то по телефону, я вся превращаюсь в слух.

— Как дела у Моники? У неё все хорошо, — голос Лиды мягкий, она со всеми так разговаривает, и непонятно, на том проводе Стася или Вадим? А может кто-то ещё. — Вадим, я хотела давно с тобой поделиться…

Там Вадим и он интересуется обо мне? Неужели ждет меня? Скорее всего, не осталось в селе девушек, с которыми он не трахался, а я всегда под рукой и городская. У меня особенные условия.

— Она мне Соню напоминает. Такая же чистая, душа у неё ребёнка, не испорченная девочка. Ты бы присмотрелся…

Она что, сватает меня ему? И что это за Соня такая? Не помню про такую, да и Вадим не упоминал. Дальше я не слышу, что говорит Лида. Наверняка он смеётся над её предложением, больно я ему нужна!

— Она уезжает надолго, скорее всего. Завтра днем самолёт, успеешь попрощаться.

Все же доносится до меня её голос. Нет, я не должна его видеть перед отлетом, иначе я передумаю. Не выдержу.

Впервые прошу мысленно, чтобы Вадим не приезжал. Мы уже с ним попрощались…

4 Глава

Моника

Меня провожала вся моя семья, вот так неожиданно за каких-то полгода у меня появилась мачеха и родная сестра по отцу, а ещё зять, и в скором времени у меня родятся сестрички или братики, и племянник! Все мы стояли у терминала аэропорта во главе любимого папочки.

— Моника, а может передумаешь? Ну зачем тебе эта Швеция?

Стаська стояла и устраивала потоп, её успокаивал муж. Я тоже не могла сдержаться и плакала, обняв сестру, я ещё толком не представляю, как там одна буду, чужая страна и люди, но я почему-то уверена, что так я быстрее забуду Вадима.

— Стась, ну не плачь. Я просто уезжаю, не умерла ведь.

— Ну и шуточки у тебя! Сейчас скажу папе, чтобы отменил всё.

Мы смеялись сквозь слезы, родители старались держаться, но знаю наверняка, когда я оставлю их, Лида точно заплачет и даже, возможно, папа. Он из тех мужчин, что кажутся сильными, на самом деле он обычный человек, и переживания ему не чужды.

— Так, все, отставить слезы! Я вам буду звонить, писать, надеюсь, вы не забудете обо мне.

— Дочь, ты что такое говоришь!

Папа зажал в своих медвежьих объятиях, нас обняла Лида, и потом присоединилась чета Громовых. На нас смотрели прохожие, возможно, даже снимали, но нам было все равно. За такой короткий период мы все стали одной семьей, привыкли и полюбили друг друга.

Наши обнимашки прервал звонок телефона, это звонили Стасе. Она отошла в сторону и приняла вызов, у меня отчего-то прошлись неприятные мурашки по телу. Сестра подошла ко мне и молча взяла за руку, потянув от родителей и мужа.

— Ты чего?

Непонимающе смотрела на сестру.

— Это Вадим, он просил передать тебе трубку.

Мое сердце упало в пятки, дыхание участилось. Нет, я не хочу слышать его голос, я боюсь сдаться и сорваться. Теперь я могу понять зависимых людей, когда соблазн маячит перед глазами, раздражая все рецепторы, сложно держать себя в руках. Я мотнула головой, Стася тоже не