Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Я не спешил начинать разговор первым. Взял вилку и попробовал мясо. Оленина оказалась превосходной. Вяземский тоже не торопился, давая нам обоим возможность привыкнуть к атмосфере.

— Знаете, Юрий Дмитриевич, в столице многие воспринимают Сибирь как дикий край. Кладовую, откуда нужно просто черпать ресурсы, пока они не иссякнут. Но я придерживаюсь иного мнения, — заверил Игорь Николаевич, промокнув губы салфеткой.

— И какого же? — я посмотрел ему в глаза.

— Сибирь — это будущее империи. И во многом это заслуга нынешнего князя Пушкарёва. Надеюсь, что он принесёт ещё больше пользы стране на новом посту, — ответил граф и снова перешёл к салату.

Я мысленно поставил Вяземскому плюс. Начать разговор о Сибири с уважения к действующему, пусть и готовящемуся к отставке князю — грамотный ход. Пушкарёв был сложным человеком, но, как бы там ни было, работал он хорошо.

— Богдан Романович проделал колоссальную работу, — продолжил граф. — Моя главная цель, если император доверит мне этот пост, — продолжить его курс. Я не собираюсь ломать то, что работает.

— Обычно новые управленцы приходят со своей командой и своими правилами. И первое, что они делают, — зачищают наследие предшественника, — заметил я

— Это удел слабых политиков, — Вяземский чуть подался вперёд, и его голос зазвучал твёрже. — Я дипломат, Юрий Дмитриевич. Моя задача — сделать Сибирь центром промышленности, науки и передовой медицины. Местные рода должны получить больше свободы в ведении бизнеса. При условии строгой уплаты налогов и соблюдения имперских законов, конечно же.

Какие гладкие, приятные слова. А как Игорь Николаевич владеет речью — позавидовать можно. Каждая интонация на своём месте, а всё вместе звучит как музыка. Даже слегка гипнотизирует.

Мне нравился прагматичный подход Вяземского, но именно эта безупречность и вызывала подозрения. Так мягко стелют только тогда, когда внизу, под периной, спрятаны капканы.

Тем временем подали горячее — стейки из мраморной говядины с печёными баклажанами под кунжутным соусом, а к ним — бутылку французского вина.

Вяземский дождался, пока нам нальют вино, вдохнул аромат и сделал глоток.

— Должен признаться, я навёл о вас справки, ваше сиятельство,— произнёс он, отрезая кусок мяса.

— Не сомневаюсь. И что интересного получилось выяснить?

— Скажу откровенно: я был поражён. То, что вы сделали за столь короткий срок, — беспрецедентно. Ваш «Аргентум» изменил расстановку сил не только в Сибири, но и на всём имперском рынке. Не говоря уж о том, что теперь вы производите целых два стратегических эликсира!

— Качественный продукт не пройдёт незамеченным, — я тоже принялся за стейк.

— Не скромничайте, Юрий Дмитриевич, вы немало усилий приложили для продвижения своих эликсиров. У вас вообще много амбициозных проектов — новый завод на Урале совместно с князем Баумом, проект с немцами… Более того, — Вяземский сделал паузу, посмотрев на меня поверх бокала с вином, — до меня дошли слухи о том, что вы формируете вокруг себя некую медицинскую структуру в Петербурге. Буквально на руинах организации Белозёрова.

Я невозмутимо отрезал ещё кусочек мяса, и ни один мускул на моём лице не дрогнул. Но осведомлённость графа меня поразила.

Встреча с Лебедевым, Рагозиной и Оболенским прошла буквально вчера. Об этом знал очень ограниченный круг лиц. Даже СБИ получило документы по Белозёрову лишь сегодня утром.

То, что Вяземский уже в курсе моих планов по созданию объединения, говорило о многом. Похоже, разведка великого князя Корсакова работает на уровне близком к СБИ.

Вяземский пришёл на встречу во всеоружии и спокойно выложил на стол карты, показывая, что знает о моих активах всё.

— Вы очень хорошо информированы, граф. Значит, вы понимаете, что мои интересы давно вышли за пределы Новосибирска, — ответил я.

— Именно поэтому я с вами и встречаюсь, — Вяземский отложил приборы и сцепил пальцы в замок. — Ваша сила растёт. Вы забрали под свою руку старые рода, у вас мощная гвардия, поддержка Гильдии целителей. Вы становитесь центром притяжения для местной аристократии. И если я стану князем, мне будет нужен надёжный союзник среди местных. Человек, который пользуется непререкаемым авторитетом.

— Вы хотите, чтобы я публично поддержал вашу кандидатуру на предстоящих встречах и потянул за собой остальных, — констатировал я очевидный факт.

— Да. Без вас я, возможно, всё равно выиграю, однако это будет долгая, изматывающая борьба. Если же вы встанете на мою сторону, я смогу победить быстро и… бескровно. Фигурально выражаясь, конечно же.

— Вы мне симпатичны, Игорь Николаевич, не буду скрывать. Но пока что мы плохо знакомы, и я не знаю, можно ли вам доверять. А незнакомцы, как известно, редко оказывают друг другу безвозмездную поддержку, — я прямо намекнул, что меня стоит подмазать.

Конечно, взятка была мне не нужна. Будет приятно, если будущий князь окажет мне какую-либо помощь. В то же время я не собирался отдавать свой голос лишь потому, что мне предложили деньги или перспективы. Соглашаясь на подобное, ты становишься заложником собственной жадности.

Вяземский чуть прищурился.

— Приятно, что мы можем общаться напрямую, Юрий Дмитриевич.

— Конечно, можем, — подтвердил я, отпив вина.

— Скажу вот что. Если я стану князем Новосибирским, первым же своим указом я назначаю вас председателем Совета родов Новосибирска.

Я поставил бокал на стол. Ничего себе. Столь внушительного предложения я не ожидал.

Совет родов в большинстве княжеств не обладал большой властью, и в нашем том числе. Они собирались раз в месяц, спорили обо всем подряд, а затем писали петиции князю, министрам или самому императору. Одним словом, реальные решения принимал кто-то другой, а они лишь подсвечивали проблемы.

Игорь Николаевич будто прочитал мои мысли и добавил:

— Совет родов может стать чем-то большим, чем просто совещательным органом. На месте председателя такой человек, как вы, мог бы обрести реальные полномочия.

— Например? — уточнил я.

— Например, право официально вмешиваться в конфликты между вассалами, проводить аудит любого рода в княжестве. Может быть, учитывая ваш военный опыт, вы могли бы получить командование над новосибирским гарнизоном имперских войск — или, например, назначить туда достойного и хорошо знакомого человека. А самое главное — вы могли бы формировать мнение дворянства по любым финансовым вопросам, — вкрадчиво произнёс Вяземский.

Охренеть. По сути, Вяземский предлагал мне взять под контроль всю аристократию Новосибирска. Все местные бароны и графы будут вынуждены идти ко мне на поклон. Он предлагал