Петр I. Материалы для биографии. Том 3, 1699–1700 - Михаил Михайлович Богословский

к установлению большего единства государственной казны, заводя единую кассу для всех сборов с посадских, торгово-промышленных людей и с черносошных крестьян. К увеличению ресурсов государственной казны были направлены также и две другие, более мелкие финансовые меры 1699 г.: введение новой пошлины, гербовой, по проекту Курбатова (рассмотренное нами выше)[297] с марта 1699 г., и упорядочение старого пошлинного сбора, печатных пошлин, проведенное указами 5 декабря того же года. Суть этих указов заключалась в следующем. Предписывалось специальные печати, которыми припечатывались грамоты и разного рода акты в приказах Большого дворца, Сибирском, Казанского дворца и Земском (причем с частных лиц, которым выдавались акты, взимались печатные пошлины), из этих приказов изъять и припечатывание грамот и разных актов, а также сбор печатных пошлин сосредоточить в Печатном приказе, где печатать все акты единою «орловою воротною (т. е. печатью с изображением орла, которую дьяк носил на шнурке на вороте) печатью», сделав исключение только для Ратуши, которой как раз осенью 1699 г. была дана установленная самим Петром особая печать с изображением весов, и для Посольского приказа, в котором «учинены особые большие печати для печатания грамот в окрестные государства и в малороссийские города». Приказные палаты (воеводские управления) некоторых значительных городов: Великого Новгорода, Пскова, Смоленска, Казани и Белгорода — имели свои печати, которыми они имели право припечатывать акты по поместным и вотчинным делам, а также по сдаче на откуп оброков и др., собирая печатные пошлины. Теперь предписывалось эти печатные пошлинные сборы непременно пересылать в Москву в Печатный приказ, отнюдь не тратя их ни на какие расходы на местах. Наконец, запрещалось в городе и уезде посылать грамоты, указы и памяти без орловой воротной печати за одними дьячьими приписями. Челобитчики, разумеется, склонны были обходить Печатный приказ, не приносить и не предъявлять туда для припечатывания выданных им из разных приказов, грамот и указов, довольствоваться одними дьячьими подписями, чтобы не платить печатных пошлин. Против этого принимались меры. Указы, привезенные челобитчиками из Москвы из какого-либо приказа без печатей, объявлялись недействительными, совершать исполнение по ним воспрещалось, их предписывалось присылать обратно в Москву, а лиц, привезших их, задерживать[298]. Таким образом, именные указы 5 декабря 1699 г. о печатных пошлинах не устанавливали каких-либо новых пошлинных сборов, а только упорядочивали существовавший уже раньше печатный пошлинный сбор, сосредоточивая его в Печатном приказе, для чего предписывали прекратить припечатывание актов в других приказах и пересылать в Печатный приказ в Москву печатные пошлины, собиравшиеся в некоторых городах.

К финансовым же преобразованиям следует отнести и предпринятую в 1700 г. монетную реформу. В народе тягостно ощущался недостаток мелкой разменной монеты. Ходили только серебряные копейки, плоские, неправильной формы пластинки серебра с плохо оттиснутым на них изображением на одной стороне скачущего всадника, а на другой имени царствующего государя. Более мелких монет: полукопеек — «денежек», 1/4 копейки — «полушек» и 1/8 копейки — «полуполушек» — не чеканилось или чеканилось слишком мало, а между тем в этой мелкой монете ощущалась большая нужда как в торговых оборотах, так и при платежах разных мелких пошлин в казну. Этот недостаток мелкой разменной монеты население восполняло самовольно, рассекая копейку на две и даже на три части, а в иных городах прибегало к выпуску специальной местной монеты. «Во многих низовых и в иных городех, — гласил указ, — за скудостью на розмену в мелких торгах пересекают серебряные копейки на двое и на трое и торгуют ими вместо денежек на размен, а в Калуге и в иных городех вместо серебряных денежек торгуют же кожаными и иными жеребьями». Таким образом, ходившая серебряная монета — копейка — портилась, а с другой стороны, начинала ходить не признанная государством местная монета. Указом 11 марта 1700 г. Петр приказал чеканить мелкую разменную монету: 1/2 копейки — «денежка», 1/ копейки — «полушка» и 1/ копейки — «полуполушка» — из 4 8 меди. Это был смелый шаг, так как в русском обществе 1700 г. едва ли уже заглохли совсем воспоминания о выпуске медной монеты, предпринятом Алексеем Михайловичем и повлекшем за собой народное возмущение. Но реформа проведена была осторожно: выпускалась только мелкая монета, очевидно, только в потребном количестве и хорошего качества; чеканка серебряной копейки не прекращалась, и жалоб на неудобства от выпуска разменной медной монеты не было слышно. Монетным делом Петр, как мы знаем, сильно интересовался, будучи в Лондоне в 1698 г., когда он несколько раз посещал монетный двор в Тауэре. Этот интерес мог быть ему внушен именно неудовлетворительным состоянием монеты на родине, и, с другой стороны, может быть, лондонские наблюдения ускорили приступ к организации монетного дела в России. Указ о выпуске мелкой медной разменной монеты в 1700 г. был именно только приступом к организации этого дела. Петр не раз будет возвращаться к монетному делу в дальнейшем: во-первых, проводя улучшения в технике самой чеканки монеты, очень несовершенной до него, и, во-вторых, выпуская монету того достоинства, какого раньше ее не чеканили. До него самой распространенной мелкой монетой была только серебряная копейка; высшие единицы: алтын, гривенник, полтинник и рубль — были главным образом счетными единицами. Крупными реальными монетными единицами были иностранные монеты: серебряные ефимки, золотые червонцы. При Петре станут чеканиться русские монеты высшего достоинства: золотые червонцы, серебряные гривенники, полуполтинники, полтинники и рубли[299].

XXIX. Палата об Уложении 1700–1703 гг. Учреждение палаты и ее личный состав

18 февраля 1700 г. довольно неожиданно появился указ о составлении нового Уложения, имевший целью устранить беспорядок в законодательстве, начавший ощутительно давать себя знать во всех областях русской жизни. Беспорядок заключался в том, что со времени выхода в свет Уложения царя Алексея Михайловича 1649 г. накопилось множество законодательного материала: именных царских указов и приговоров Боярской думы, не только не согласованных с Уложением, но даже и не приведенных в известность и потому ускользавших от внимания администраторов и судей. Весь этот накопившийся за полустолетие, с 1649 по 1700 г., законодательный материал, известный под техническим названием «Новоуказные статьи», теперь без особого труда обозримый благодаря изданию его в первых трех томах Полного Собрания Законов, тогда, в 1700 г., с таким удобством обозрим не был, потому что не был собран в один какой-либо сборник, известный и доступный, подобно Полному Собранию Законов, а был рассеян по указным книгам различных приказов. В эти книги отдельные указы и статьи вписывались по мере их издания; каждый приказ имел свою указную книгу, куда и вписывал указы, касающиеся его ведомства, так