Украденные сны - Алекс Рудин

Он был невысок, но плотен, с короткой шеей. Тяжелая челюсть выдавала упрямый характер, но сейчас купца застали врасплох, и он растерялся.

Зотов толкнул его обратно в кровать. Купец упал на спину, нелепо вскинув короткие ноги в полотняных подштанниках. Зотов схватил стул, придвинул его вплотную к кровати. С грохотом поставил сапог на сиденье и навис над купцом.

— Тайная служба, полковник Зотов! — рявкнул он. — Ты подослал убийц к картографу Кляеву?

— К к-кому?

— К картографу Кляеву, который семь лет назад продал тебе карту. На ней было указано Место Силы в Северных морях.

— Я никого не подсылал!

— Врешь, купец! Убийцы только что тебя обвинили. Ты заплатил картографу, а потом сказал им, что у него есть деньги. Заметал следы?

— Не было такого! — просипел Тароватов.

Его щеки побурели, к ним прилила кровь. Купец испуганно таращил глаза, его зрачки прыгали из стороны в сторону.

— Ты убил Кляева, — неумолимо продолжал Зотов. — Но сначала велел ему сделать фальшивую копию с карты. Эту копию ты подсунул своему брату и уговорил его отправиться в плавание. Там он сгинул, а вся торговля досталась тебе.

— Ложь! — взвизгнул купец.

Он стал задыхаться и рванул толстыми пальцами ворот рубахи.

— Воды!

— Обойдешься! — рявкнул Никита Михайлович. — Говори, где настоящая карта!

— Нет ее! Нету!

— Говори, куда дел!

Купец, разевая рот, шарил руками по одеялу.

Зотов отшвырнул стул и выпрямился.

— Одевайся, поедешь с нами.

— Всем святым клянусь, никого не убивал, — запричитал купец. — Никаких убийц не знаю, карту случайно купил, будь она проклята! Из-за нее брат погиб.

Он завыл, раскачиваясь из стороны в сторону.

Зотов бросил ему одежду.

— Одевайся!

Пока Тароватов пытался попасть ногой в штанину, Никита Михайлович посмотрел на меня и коротко покачал головой. Его методы допроса впечатляли, но результата не принесли. Поэтому я решил немного помочь следствию.

— Придется снова прибегнуть к некромантии, Никита Михайлович, — громко сказал я. — Вызовем призрак картографа Кляева, он все расскажет.

Купец Тароватов замер, забыв дышать.

— Карта, на которой обозначено Место Силы — это вопрос государственной важности, — спокойно продолжал я. — Уверен, что его величество разрешит применить Запрещенную магию и вызвать призрака для допроса. Убийцы тоже опознают Тароватова, в этом нет никаких сомнений. Что ему грозит?

— Смертная казнь, — ответил Зотов.

Он перевел взгляд на купца:

— Пошевеливайся, виселица ждать не будет.

И купец Тароватов дрогнул.

— Пьяный я был, — вдруг тихо сказал он. — Спьяну похвастал, что удачное приобретение сделал. Пил в трактире, может, и слышал кто. Но я не нарочно…

— Не нарочно? — с сарказмом спросил Зотов. — Фамилию картографа назвал случайно? И адрес? И выболтал, что у него деньги есть? Все не нарочно?

— Я пьяный был, — упрямо повторил Тароватов. — Не помню, что говорил.

— Так у меня в управлении хороший менталист есть, — процедил Никита Михайлович. — Он тебе поможет вспомнить. Я знаю, что ты подсунул своему брату фальшивку. Где настоящая карта?

— Не было никакой карты, — уставившись в пол, ответил Тароватов. — Я все выдумал. Я над братом хотел подшутить. Он с детства этими морями бредил! Найдем, говорит, Николай, Место Силы — тогда и развернемся. Вот я и пошел к картографу. Заказал ему карту на старой бумаге.

— Подшутить хотел, говоришь? — зло усмехнулся Зотов. — А что же ты ему не признался в шутке, когда он стал корабль снаряжать? Он ведь ваши деньги в экспедицию вложил.

— Стыдно было, — не поднимая головы, пробубнил Тароватов. — Не смог сказать. Думал, поплавают и вернутся.

— Врешь, — с отвращением сказал Никита Михайлович.

Он поднял стул и, стукнув, поставил его к столу.

— Сядь. Бумага есть?

— Есть.

— Пиши все, как было. Если хоть что-то утаишь — пеняй на себя, купец.

Зотов поманил к себе одного из сотрудников.

— Хватов, обыщите его кабинет.

Тароватов долго и сосредоточенно скрипел пером по бумаге. Даже язык от старания высунул. Иногда он прикрывал глаза, вспоминая подробности. Потом снова принимался писать.

Мне почему-то подумалось, что и баланс в своих торговых лавках он сводит так же въедливо и тщательно.

Закончив, он протянул листки Зотову.

— Здесь все.

Пока Никита Михайлович, морщась, разбирал неровный почерк, купец медленно одевался. Натянул брюки, забыв заправить в них рубашку. Надел сапоги, которые торопливо подал ему слуга.

Сотрудники Тайной службы неподвижно застыли у дверей спальни. Видимо, закончили с обыском.

Зотов закончил читать.

— Что там, Хватов? — спросил он.

— Только торговые бумаги, Никита Михайлович, — ответил сотрудник.

— Ясно.

Никита Михайлович сложил листки и сунул их в карман.

— Я готов, — скорбным голосом сообщил Тароватов. — Можно с семьей попрощаться?

— Значит, не было настоящей карты? — пристально глядя на него, спросил Зотов.

— Не было, — подтвердил Тароватов.

— И убийц ты не нанимал?

— Нет. Болтал в трактире пьяный — это было. Раскаиваюсь.

— Ты пишешь, что неделю в том трактире пил, каждый вечер. Печень не болела потом?

— Никак нет.

— И чем же тебе этот трактир приглянулся? Не тем ли, что в нем всякий сброд ошивается?

— Щи у них вкусные, — пробормотал купец.

— Щи, говоришь? — усмехнулся Никита Михайлович.

Заложив руки за спину, он задумчиво прошелся по комнате.

— Получается, и арестовывать тебя не за что?

— Вам виднее, ваше благородие, — деревянным голосом ответил купец.

— Выходит, не за что, — кивнул Зотов. — Но ты не вздумай из города сбежать. Я за тобой гоняться не стану. Такое проклятие нашлю, что сдохнешь в муках.

Тароватов непонимающе уставился на Зотова. Затем в его глазенках промелькнула несмелая радость.

— А в плавание Сашка сам отправился! — вдруг выкрикнул он. — Сам! Так вцепился в эту карту, клещами не вырвешь. Сам он свою судьбу решил. Я тут не виноват.

— Завтра, к десяти утра явишься в управление Тайной службы, — приказал ему Зотов. — Тебя допросит менталист. Если он подтвердит, что ты не соврал, можешь быть свободен… насколько совесть позволит.

— Не вру, ваше благородие! Не вру!

Тароватов снова побурел и без сил опустился на кровать. Пружины тяжело скрипнули под его немалым весом.

— Идемте, Александр Васильевич, — сказал мне Зотов.

Я подошел к купцу.

— Скажите, Николай Афанасьевич, вам снятся сны?

Тароватов непонимающе взглянул на меня.

— Что?

— Сны, — любезно повторил я.

— Ну, снятся иногда.

— В таком случае, очень советую вам не спать сегодня ночью. И вообще не спать.

— Господин Тайновидец, идемте, — повторил Зотов.

Мы вышли на улицу, и я с удовольствием вдохнул свежий летний воздух. Ветер с залива прогнал дневную жару, было тепло, но не душно.

— Знаете, почему я его не арестовал? — вдруг спросил Зотов.

— Почему? — поинтересовался я.

— Не хочу, чтобы он умер у меня в камере. Бумаг потом много писать придется. Подвезти вас домой?