Жаркое лето сорок первого - Рыжий

Оставшиеся стрелки были растянуты цепью вдоль берега реки и держали на прицеле противоположную сторону, ту, где немцы вырыли несколько траншей, ходов сообщения и пулемётную позицию.

Первым нейтрализовали часового у мотоциклов – это разведчик Крот со старшиной постарались. Потом этот же разведчик подобрался к вышке и забравшись на неё, вернулся ни с чем – немца на ней не было.

Тут то всё пошло не по плану.

Откуда взялся этот немец – ума не приложу. Из палаток он точно не выходил – я бы видел. Так или иначе, но вылезший, словно чёрт из табакерке немецкий солдат, прежде чем погибнуть, успел заорать на всю округу:

-Alarm! Russisch!

После этого крика он и помер. Две пули из СВТ, выпущенные Кротом жизни не способствуют.

Вот тут то, после этих выстрелов, основное веселье и началось…

Глава 29

-Alarm! Russisch!

После этого крика он и помер. Две пули из винтовки, выпущенные Васей Ионовым – жизни явно не способствуют.

Вот тут то, после этих выстрелов, основное веселье и началось…

Короткими очередями открываю огонь по палаткам с личным составом противника. Одна короткая очередь. Вторая. Третья. Четвертая. Пятая. Вожу стволом пулемёта из стороны в сторону, стараясь покрыть своим огнём как можно большее пространство.

Сквозь грохот выстрелов не слышу, а скорее ощущаю, как раздается холостой щелчок. Пока заученными движениями перезаряжаю свое смертоносное оружие, отмечаю, что скороговоркой заговорил ППД старшины и ему чуть медленнее начал вторить МР-40 разведчика Крота.

Кажется, краем глаза замечаю, как падает лицом вниз один сраженный гитлеровец на мосту – это кто-то из стрелков постарался.

С каждой прошедшей секундой ситуация менялась не в нашу сторону. Конечно, одним диском на сорок семь патронов я не мог отправить всех гитлеровцев в Валгаллу – это было бы слишком сладко – поэтому, эти самые гитлеровцы, одетые кто во что горазд, ломанулись из своих палаток в разные стороны. И что характерно, ломанулись они организованно, прихватив своё оружие – деревянные ложа карабинов были отчётливо видны на фоне белых маек в свете ночной луны.

Наконец, спустя несколько секунд, я справился со своим пулемётом и тут же открыл огонь. Плавное нажатие на спуск – отдача в плечо – и очередной гитлеровец падает на советскую землю, сраженный короткой пулемётной очередью.

Вообще, «Дегтярь» мне нравится. Да, он не идеален – чай не ПКМ в руках держу, разработанный после многих военных конфликтов и созданный по опыту этих самых войн. Но он прекрасен. Хотя бы потому, что ДП-27 – один из первых образцов огнестрельного оружия, полностью разработанный в СССР. Именно он стал спутником вначале Красной, а потом и Советской Армии на огромных просторах нашей (и не только нашей) необъятной родины. И даже приплюснутый диск сверху – добавляет какого-то своего, оружейного шарма.

Снова очередь. За ней вторая. Третья.

Откуда-то с другого берега застрочил немецкий пулемёт. Ему тут же завторил второй, с другого фланга – должно быть, во время своего наблюдения за мостом, нам так и не удалось полностью вскрыть систему охраны объекта нашей атаки.

Жить сразу стало сложнее: два пулемёта противника – это, знаете, не хухры-мухры.

Я всё чаще стал склонять голову. Всё реже продолжали стрелять наши «новобранцы». Ещё и ППД старшины как-то притих.

Зато тяжело «загудели» сразу несколько МР-40 от моста.

Немецкие стрелки (те самые, голозадые, выбежавшие из палаток), тем не менее, достаточно грамотно начали занимать укрытия и вести ответный огонь.

Где-то слева вскрикнул один из красноармейцев.

Неожиданно, в небо с немецких позиций, одна за одной, устремились сразу три сигнальных ракеты красного цвета – это гитлеровцы, судя по всему, таким способом себе подкрепление вызывают. А что? Вполне действенно, если телефонный аппарат разбит или вообще отсутствует, а радиостанций – их даже в германской армии нет столько, чтобы они в каждом взводе или каждой роте были. Так что, остаются лишь посыльные (которых активно использовали в Вермахте на протяжении всей войны), да различные световые сигналы, вроде столбов дыма днём или сигнальных ракет ночью*.

*Сигнальные ракеты можно использовать и среди белого дня, но наш главный герой об этом как-то не подумал посреди боя. Простим ему?

Да и радиостанция в наличии у охраны моста была, но по счастливой случайности, одной из своих первых очередей её разбил наш главный герой. Похвалим его?

Я мысленно выругался – если они пуляют в небо сигнальные ракеты, то это означает, что где-то поблизости есть гарнизон гитлеровцев, способный отправить какие-либо силы на помощь подвергшейся нападению охране моста.

С каждой минутой ситуация менялась в худшую сторону – гитлеровцы занимали удобные для обороны позиции и активно продолжали сопротивляться. Но хуже всего, что в противовес мне стало работать сразу два ручных пулемёта гитлеровцев. И что характерно, в одном из них я узнал точно такой же, как и у меня «Дегтярь».

Вот и верь рассказам из будущего, что «эмгач» - лучший пулемёт войны, и, что немцы советскими «говяными» разработками не пользовались. Вот он – пример того, как не пользуются гитлеровцы изобретением конструктора Дегтярёва, с правого фланга бьёт щедрыми, длинными очередями!

Я в очередной раз переполз в сторону – с «подключением» к бою вражеских пулемётчиков позиции приходится менять после двух-трёх очередей. Очень уж эти твари быстро пристреливаются – я так не могу, мне до их уровня ещё учиться и учиться.

Через несколько минут с содроганием сердца осознаю, что наши «новобранцы» не стреляют, изредка «бахает» лишь винтовка моего второго номера, Васи Ионова. Да ещё стрекочут автоматы где-то в районе моста, там, куда пробивались разведчик Крот и старшина Нефёдов.

«Погибли? Побежали?» - Родились липкие, противные мысли в голове, когда осознал, что мы с бойцом Ионовым остались одни.

Словно в насмешку над моими мыслями, скорее почувствовал, чем услышал рёв автомобильных моторов. Повернув голову, замечаю вдалеке огоньки автомобильных фар.

Негромко выругался – как быстро они очухались? Словно сидели в полной боевой и ждали сигнала!

Рёв двигателей нарастал.

Нарастала и интенсивность перестрелки – гитлеровцы, осознав, что количество стрелков, которые ведут по ним огонь сократилось до минимума, стали действовать решительнее. Да и мне в последние несколько минут удавалось лишь обозначать себя скупыми, короткими очередями, а