Цельнометаллическая оболочка (Старики и Бледный Блупер) - Густав Хэсфорд

Стою у койки. Я будто снова в военной больнице в Японии.

Донлон открывает здоровый глаз и замечает меня. Он слишком слаб, и говорить не может.

Я поднимаю его руку с койки и пожимаю ее пехотинским рукопожатием.

Прошел день после демонстрации за мир в Лос-Анджелесе, и вот я стою на грунтовой дороге перед домом Ковбоя в Канзасе.

Здесь, посреди огромного океана пшеницы, среди золота на земле и голубизны в небе над головой, воздух чист, и тишину нарушают лишь удары крыльев и щебетанье стаек воробьев. На какой-то миг война представляется мне черным бредом, каким-то кошмаром из сна.

Но даже здесь, в Канзасе, твердо стоя на американской земле, я вижу лицо Ковбоя за мгновение до того, как я прострелил его голову. Он передал мне «Кабанов», и он верил, что я буду стоять на защите жизни каждого морпеха в отделении, даже если мне ради этого придется сдохнуть, даже если ради этого придется похерить другого морпеха. Жалко только, что этим морпехом оказался он. Он мне нравился. Это был мой лучший друг.

В кошмарных снах раз за разом я вижу эту сцену. Ковбой лежит на земле, с простреленными ногами, отстреленными яйцами, без одного уха. Пуля, пробившая щеки, вырвала прочь его десны.

Каждую ночь наступает момент, когда Ковбой глядит на меня застывшими от страха глазами, и тянет ко мне руки, будто хочет что-то сказать, а я выпускаю короткую очередь из «масленки», и одна пуля попадает Ковбою в левый глаз и прорывается наружу через затылок, выбивая смоченные мозгами куски волосатого мяса...

Когда убьешь кого-нибудь - он навеки твой. Когда погибают друзья - тебе уже никуда от них не деться. Я как дом с привидениями; во мне живут другие люди. Каждый раз, когда мне снится Ковбой, этот кошмарный сон завершается страшным пролитием крови, и я просыпаюсь в холодном поту, мне хочется вопить, но я боюсь выдать свою позицию.

А сейчас я на другой стороне планеты, и о насиль-

ственной смерти тут каждый день не думают. Я в канзасских полях, где погода - бог, а зреющая пшеница -сама жизнь.

Если верить ржавому почтовому ящику, родители Ковбоя живут в старом доме на колесах «Уиннебаго». Дом на колесах похож по форме на разрезанную буханку хлеба, и выкрашен так, чтоб еще сильней на нее походить.

Я ступаю ногой на треснувший шлакоблок, который тут вместо крыльца. Стучусь в алюминиевую дверь, конь Ковбоя смотрит на меня из загона и фыркает.

Женщина открывает дверь и приглашает меня войти.

Родители Ковбоя - фермеры. У фермеров обязательно принято приглашать гостей поесть - обычная норма гостеприимства. Не принять приглашения неприлично.

Я был Ковбою другом, и потому мама готовит его любимое блюдо: чили с местными техасскими приправами производства «Гордон Фаулере». В блюде полно всяких острых мексиканских штук.

Когда мы усаживаемся за стол, мистер Ракер предлагает мне прочесть молитву.

Я склоняю голову и произношу: - Благодарим тебя, Отец небесный, за то, что даровал нам пищу сию. Даруй нам сил телесных в славе твоей. Аминь.

Муж и жена Ракеры говорят: - Аминь.

Едим.

Я вытаскиваю из своей сумки шляпу,- Вот,- говорю.- Надо, думаю, вам отдать.

Мистер и миссис Ракер глядят на шляпу. Она выцвела на солнце, истрепалась, продырявлена осколками, и столько втерлось в нее красной кхешаньской глины, что и не отмыть. На нем все так же красуется черно-белый пацифик.

Миссис Ракер мотает головой._

И в голосе ее сквозит холоп™ о сворит она,

у тебя остается. Р°я. Пусть

Я засовываю шляпу обратно в сумку.

—К нам капитана прислали,-говорит миссис Ракер.-

Он на солнце сильно обгорел. Я ему лосьона дала, чтобы смазал. Такой был милый молодой человек, разговаривал так вежливо. «Пропал без вести, тело не найдено»,-ВОТ что он нам сказал. Он сказал, что им было известно наверняка, что Джонни погиб, только тела не нашли»

Ничего не отвечаю. Думаю о том, что после того что моя пуля проделала с головой Ковбоя, даже найди его тело - все-равно бы пришлось отправлять его домой в мешке с ярлыком «останки, осмотру не подлежат»

Мистер Ракер говорит: - А где живут твои родители?

Я отвечаю:

— В Алабаме, сэр.

— Фермерствуют?

— Так точно, сэр, у нас было сто шестьдесят акров под арбузы, но папе пришлось пойти на работать в разрез, уголь добывать. Он умер, пока я был во Вьетнаме. Мне бабушка письмо прислала. Говорит, у него удар был. Я думаю, к работе в разрезе он так и не привык.

_ Страшное время,- говорит мистер Ракер.

_ Так точно, сэр. Страшное время.

После ужина мистер Ракер в выцветшей серой рабочей рубахе усаживается в кресло-качалку и курит трубку, смотря через очки в стальной оправе на мерцающее пластмассовое полено в электрокамине. Запах дыма из трубки вкусен, и напоминает мне о Дровосеке.

Мы с миссис Ракер усаживаемся на софе. Софа местами красная, местами черная, вся в пузырях, страшненькая такая. Миссис Ракер показывает мне соболезнования от корпуса морской пехоты. - Генерал, что был

командиром у Джонни, такой внимательный - нашел время нам написать. Джонии у них, наверное, на очень хорошем счету был.

Я читаю письмо:

Уважаемые господин и госпожа Ракер:

От имени офицеров, сержантов и рядовых Первой дивизии морской пехоты позвольте выразить Вам мое глубочайшее сожаление и самое искреннее сочувствие в связи со смертью Вашего сына, сержанта морской пехоты США Джона Ракера.

И, хотя вряд ли слова могут утешить Вас в этой величайшей потере, я надеюсь, что Вам станет легче, если Вы узнаете, что Джон погиб смертью храбрых, служа своей стране и корпусу.

Прошу писать мне когда угодно, готов оказать Вам любое посильное содействие.

Искренне Ваш, Подпись генерала, командира дивизии.

Я не рассказываю миссис Ракер о том, что все соболезнования пишутся по одному образцу. Когда я был военным журналистом и тащил службу в информационном бюро в Дананге, я печатал их дюжинами, сам же и подписывал, подделывая подпись генерала. В одиночку никто и никогда не смог бы подписывать письма с той же скоростью, с какой гибли наши солдаты.

Миссис Ракер вытаскивает из толстой пачки писем, перетянутых желтой ленточкой конверт. Миссис Ракер говорит: - А вот это пришло через две недели после того, как нам сказали, что Джонни больше нет.

На конверте, на том месте, где должна быть марка -штамп «БЕСПЛАТНО». Внутри - написанное от руки

на писчей бумаге