Троянская война и ее герои. Приключения Одиссея[сборник 1993] - Гомер

— Ты ли это, мое милое дитя, мой ненаглядный Телемак? — твердил он. — Войди ко мне, милый сын, дай поглядеть на тебя! Последнее время ты редко бывал у меня.

— Я вернулся сегодня, — ответил Телемак, — и прежде всего зашел к тебе, мой славный Эвмей. Скажи, что делается у меня в доме? Может быть, мать мою Пенелопу уже принудили выйти замуж, и она покинула нас?

Эвмей с живостью возразил:

— Нет, Телемак, твоя мать дома. С горькими слезами ждет она твоего возвращения: она боится за тебя, за твою жизнь. Наши злые обидчики замышляют новые козни, еще хуже прежних, мой сын. В особенности надо остерегаться их вожака Антиноя: он так же черен душой, как прекрасен лицом.

Эвмей взял копье из рук Телемака помог ему расстегнуть ремень у блестящего шлема. Юноша вошел в дом. Старый нищий поспешно встал перед юным воином, но Телемак удержал его словами:

— Не беспокойся, странник, для меня здесь найдется местечко.

Эвмей навалил на пол груду зеленых ветвей и покрыл их овчиной. Телемак сел. Эвмей подал ему мяса и хлеба, налил вино в деревянные кубки. Все трое принялись за еду. Когда обед был окончен, Эвмей попросил Телемака оказать приют страннику в царском доме. Телемак печально ответил:

— Как же я могу пригласить к себе чужеземца? Буйные пришельцы, бесчинствующие в доме, могут обидеть моего гостя, а я бессилен защитить его… Слишком много их против меня одного.

— Если ты позволишь говорить мне открыто, мой прекрасный, — вмешался Одиссей, — то я признаюсь, — сердце мое жестоко негодует, когда слышу, как оскорбляют тебя чужие люди. Хотел бы знать: неужели народ благословенной Итаки ненавидит тебя? Или твои родичи не хотят за тебя заступиться?

— Добрый отец чужеземец, — отвечал рассудительный Телемак, — я все расскажу тебе, ничего не утаивая. Народ наш не враждует со мной, и родичей я не могу винить: отец мой ушел на войну с Илионом, когда я был еще младенцем, а братьев у меня нет, как не было братьев и у отца. Этим пользуются бесчестные люди. Они не какие-нибудь бродяги или разбойники. Нет, первые люди нашей страны, сыновья знатных семейств притесняют меня. Они принуждают мать мою Пенелопу к новому браку. Мать не хочет вступать в ненавистный брак, но и не может избавиться от своих женихов; а они каждый день пируют в нашем доме, ожидая ее решения. Скоро они совсем разграбят наше имущество и погубят меня самого. Впрочем, ты знаешь: все, что должно случиться, находится еще на коленях у богов. [62]

Телемак обратился к Эвмею:

— Мой добрый Эвмей, сходи в город к Пенелопе, обрадуй ее вестью о том, что я благополучно вернулся. Но смотри, чтобы никто не знал этого до моего прихода: женихи могут подстеречь меня, чтобы убить тайно.

Эвмей послушно поднялся, привязал к ногам крепкие сандалии и поспешил в город. Одиссей и Телемак остались одни.

Одиссей любовался своим прекрасным сыном и обдумывал, как бы открыться ему. Вдруг дверь распахнулась, словно от порыва ветра. Одиссей увидел, что в дверях, почти касаясь головою притолоки, стоит могучая Афина. Богиню увидели злые собаки. [63] С визгом, дрожа всем телом и поджимая хвосты, они кинулись прочь со двора. Только Телемак не видел ничего. Афина позвала героя; Одиссей тотчас последовал за ней во двор. Богиня тихо сказала ему:

— Теперь Одиссей, ты можешь назвать себя Телемаку. Идите в город; скоро и я там буду и помогу вам рассчитаться с женихами.

Афина прикоснулась к Одиссею, и его рубище снова превратилось в тонкий, чистый хитон, спина его выпрямилась, морщины разгладились, золотые кудри покрыли голову, борода потемнела.

Телемак увидел входящего мужа и вскочил в изумленье и страхе. Он почтительно обратился к незнакомцу:

— Странник, ты являешься мне в ином виде: платье на тебе другое, и весь твой облик изменился. Наверно, ты один из бессмертных богов? Будь же к нам благосклонен, а мы принесем тебе великую гекатомбу.

Странник возразил:

— Я вовсе не бог. Я Одиссей, твой отец, вернувшийся после долгих скитаний.

Он протянул руки и хотел обнять сына, но осторожный юноша отступил от него.

— Нет, — возразил он, — я не верю, что ты мой отец Одиссей! Ты хочешь обмануть меня колдовством, чтобы после я плакал еще горестней. Только всемогущие олимпийцы могут по своей воле превращаться из убогого старика в цветущего мужа.

— Нет, Телемак, — ответил Одиссей, — это я, твой отец, и никакой другой Одиссей не придет к вам, кроме меня. Боги заставили меня претерпеть великие беды, и только через двадцать лет вернулся я в землю отцов. А превращение мое — дело копьеносной Афины. Она всегда помогала мне.

Тогда только Телемак обнял отца. От волнения они долго не могли произнести ни слова. Наконец Телемак спросил:

— Как же, отец, ты добрался до Итаки? Кто привез тебя сюда? Не пешком же ты пришел, это я и сам понимаю.

— Гости морей, веслолюбивые феаки, доставили меня сюда на своем корабле, — ответил Одиссей. — Они одарили меня золотом, медью, богатыми одеждами. Все мои богатства скрыты в гроте Наяд. Никто не должен знать, что я вернулся. Афина Паллада разрешила мне открыться только тебе, чтобы мы вместе могли наказать наших обидчиков. Перечисли мне их, и обдумаем, как нам справиться с ними.

Телемак с сомнением покачал головою.

— Я много слышал, отец, о твоих славных подвигах, — сказал он, — я знаю, какой ты мудрый советчик и могучий боец. Но то, о чем ты говоришь, кажется мне несбыточным. Мы не можем вдвоем бороться со всеми женихами.

И Телемак перечислил отцу их врагов. Это все были сыновья знатных семейств, сильные бойцы, умелые копьеметатели. Пятьдесят два пришло с острова Дулихия, с ним шестеро слуг; с Закинфа — двадцать, с лесистого Зама — двадцать четыре. К ним присоединились еще двадцать итакийцев.

— Нам не одолеть их! — закончил Телемак. — Подумаем лучше, не можем ли мы привлечь на свою сторону каких-нибудь сильных союзников?

Одиссей улыбнулся.

— Мы уже имеем двух непобедимых союзников, — сказал он, — Зевса, который ненавидит неправду, и могучую Афину Палладу. Они не замедлят прийти к нам на помощь, когда я начну свой смертоносный расчет с женихами. Нужно