Запретная девочка Тагира - Лана Пиратова

Я громко охаю и чувствую, как начинает кружиться голова.

42. Полина

Нельзя терять сознание. Нельзя. Но разум все равно отключается.

Мамая жива? Моя мама жива?

Усилием воли заставляю себя прийти в себя. Не упасть в пропасть.

- Полина, - чувствую легкие удары по щекам. – Полина! Что с тобой? Блять.

Потом стон.

Приоткрываю глаза – надо мной склонился Тагир. Лицо перекошено гримасой боли, но в глазах я без труда читаю волнение.

- Полина, - чуть дергает меня за подбородок. – Ну что ты? – пытается улыбнуться.

Потом вдруг закрывает глаза и откидывается на спину. Лежит так с закрытыми глазами.

Я сажусь и тру виски.

- Тагир, мне послышалось… - я до сих пор не верю сказанному.

- Не послышалось, - чуть слышно хрипит он. – Не послышалось, Полина. Виола жива.

И опять стон.

Я бросаюсь к нему, беру его за плечи. Он опять стонет и я отпускаю.

Ему же больно.

Но меня просто разрывает. Как?! Моя мама?! Но где она?!

- Тагир, - чуть трясу его. – Расскажи мне все. Тагир, - понимаю, что, наверное, прошу о слишком многом сейчас, когда ему так плохо. Но зачем он сказал это сейчас? Я же не смогу терпеть.

- Погоди, - шепчет он. – Сейчас. Я немного приду в себя. Тихо, Полина.

Опять закрывает глаза и лежит. А у меня внутри все бурлит. Но я терпеливо жду. Заставляю себя.

Олег же сказал, что Тагиру плохо. Да я и сама это вижу. Но мама… моя мама жива…

Зажмуриваюсь и мысленно считаю. Пытаюсь так хоть немного успокоиться.

- Полина? – слышу хриплый голос и открываю глаза. С надеждой смотрю на Тагира. – Я долго думал, рассказывать тебе или нет, - Тагир чуть приподнимается и садится, опираясь на спинку кровати. – Я ненавидел твою мать. Все эти годы ненавидел ее, - это больно слышать, но я держусь. – Из-за нее не стало моей матери.

Я пока не очень понимаю, что он имеет в виду, но даю ему возможность договорить. Не перебиваю вопросами. Мне сейчас главное узнать, где моя мама.

- Она жива, - Тагир словно читает мои мысли. – Виола, твоя мать.

Замолкает. Но я понимаю, что просто собирается с силами. Сейчас он все мне расскажет. Поэтому жду.

- Несколько дней назад, - наконец, Тагир решает продолжить, - я поехал на кладбище. Навестить могилу матери. Моей матери. Все было как обычно. Я всегда просто приходил и сидел рядом с могилой какое-то время. Мне это было необходимо. Я до сих пор чувствую вину. Если бы я тогда не ушел… - закрывает ладонью глаза.. – Ладно… Но в этот раз я решил зайти и на могилу твоих родителей. Не знаю, что именно заставило меня сделать это. Не знаю. Может, просто решил проверить, все ли в порядке. Больше же некому. И я уже собирался уйти, когда услышал сзади незнакомый грубый голос.

«- Так и не заменили табличку-то, - сказал кто-то у меня за спиной. Я обернулся. Передо мной стоял потасканного вида мужичок с сигаретой во рту.

- Что? – спросил я. Подумал, какой-то очередной алкаш, который побирается по могилам. Хотя, вроде как, на кладбище сейчас порядок, следят за этим.

- Табличку, - кивнул мужик. – Обещали поменять. А так и нету.

- Какую табличку? – мне стало уже интереснее, потому что он явно указывал на табличку с именами твоих родителей.

- Ну, тут же один гроб-то закапали, - как ни в чем ни бывало сказал мужик. – Гроб один, а табличка на двоих.

У меня даже внутри все замерло. Но были еще сомнения. Может, он просто перепил тогда и несет чушь сейчас.

- Я как раз яму-то копал, - сказал мужик, выплюнув сигарету. – А Георгич говорит: копай на одного. Я ему: так тут двое на табличке. Он: ошиблись, сказал, на одного копай, не тяни, сейчас привезут уже. Послал еще. С ним шутить нельзя. Не заплатит еще, - мужик усмехнулся. – Вообще, тогда нормально получилось. Копал на одного, а деньги получил как на двоих.

Тут я уже не выдержал, метнулся к нему и схватил его за грудки. Сразу же увидел страх в его глазах.

- Ты что несешь? – тряс его, пытаясь выудить правду. – Иди проспись! Какой один?! Тут двое закопано. Мужик и баба!

- Ну, двое так двое, - мужик заметно струхнул, но я понял, что он именно сейчас врет мне. Врет, чтобы я отпустил его.

И я отпустил. Поправил на нем куртку даже.

- Ты не путаешь? – спросил уже спокойнее.

- Какого хрена мне путать? – в голосе появилась обида. Он развернулся, чтобы уйти, но я схватил его за рукав.

Достал из кармана купюру и покрутил перед его носом.

- Рассказывай.»

- Я видел, как загорелись его глаза. Видел. И он рассказал. Подтвердил уже то, что ляпнул до этого. В могиле был один гроб. Но как такое могло быть? Этот вопрос не давал мне покоя, - я вижу, что Тагир волнуется. Но продолжает говорить. – И тогда я решил выяснить. Чего бы мне это не стоило.

Меня переполняют чувства. Какие, пока сложно разобраться. Мама жива. От этого хочется прыгать. Но что с ней? А кто был в том гробу? Ренат? Но почему мама не искала меня? Не пыталась выйти на связь? Столько вопросов… Очень хочу получить на них ответы. Хотя бы на часть. Поэтому лишь с надеждой смотрю на Тагира.

- Рада? – вместо продолжения спрашивает он.

Киваю. Не знаю, какой ответ он ждет от меня, но врать не могу. Конечно, я рада.

- Я так и думал, - опять закрывает глаза. Тяжело дышит.

- Тагир, - касаюсь его плеча. – А где мама? Ты сказал, она жива. Но где она? С ней все в порядке?

- Да, - открывает глаза. – Когда на них с Ренатом совершили нападение, мать твоя выжила. Была без сознания, но в итоге выжила. Она – важный свидетель и поэтому следствие приняло решение взять ее в программу