Люди идут по дороге - Сергей Владимирович Киреев

У него там коньяками пахнет

В чёрной «Волге» красный бархат,

Зинка плюхнется и в голос ахнет:

«Красотища! Красота!»,

А я отдел уже освоил винный,

Пью взахлёб с любой скотиной,

И, влюбившись в манекен витринный,

Ни жалею ни черта…

1979

«Была инженершей, имела гроши…»

Была инженершей, имела гроши,

Имела сплошное расстройство души,

Махнула рукой и ушла в торгаши,

Простилась с родною конторой, —

Маманя — в истерику, брат — на рога,

Мол, там до тюрьмы три неполных шага,

«Посодют, — кричат, — как ворюгу, врага

Тебя вместе с ихнею сворой!»

Меня же теперь уважает народ,

С большими людями вожу хоровод,

Имею поклонников невпроворот,

Знакомых артистов навалом,

И даже районный наш о-бэ-хэ-эс

Недавно с портфелями наперевес

Сквозь щели и скважины лихо пролез

В подсобку ко мне за товаром.

Великую силу имею в руках —

Пять тонн дефициту держу в закромах,

А перед начальством ребяческий страх

В душе моей откувыркался:

Вчера я от общей душевной тоски

Профессору физики с правой руки

Мороженой рыбой разбила очки,

И он же еще извинялся!

Меня на всю жизнь заклеймили друзья,

В меня полюбовник стрелял из ружья,

Пытаясь уменьшить процентность жулья,

А бывший наш зам. по науке

Подумал и к нам притащился тайком, —

С задором работает, зло, с огоньком,

И только червонцы сплошным косяком

Плывут к нему в шустрые руки!

И полчища недругов нам — трын-трава,

Про нас не напрасно гуляет молва,

Что мы настоящие хозяева́

По целому микрорайону, —

Вчера из секретного штаба майор,

В преддверии свадьбы, взволнован, хитёр,

Потупив немного застенчивый взор,

Ко мне приходил бить поклоны!

1981

С. Киреев, Подмосковье, 1971

С. Киреев, 1979

С. Киреев, 1979

С. Киреев, 1979

Подмосковье — Сергей Киреев и Сергей Евсенко, 1973

Раздел VII

Песни и стихи разных лет

С. Киреев, 2010

«Вроде банда на дно залегла, и привет вам — опять…»

Дмитрию Игнатьеву и Юрию Моисееву

Вроде банда на дно залегла, и привет вам — опять

По далёким дремучим окраинам — кражи, разбои.

Старший, главный у них смел и дерзок — Профессором звать,

Нам в отделе от них третий месяц ни сна, ни покоя.

Юра с Димой — два опера — в полночь, почти наугад

В старый брошенный дом к ним пришли, в неурочную пору,

Вон они — за столом вшестером в полном сборе сидят,

Скуку лечат сивухой, о жизни ведут разговоры.

«Быстро встали! Пора! —

Юра сразу им — в лоб, — все на выход!»

«Что ж, привет, мусора, —

Им Профессор в ответ тихо-тихо, —

Вы пришли, ну, так что ж?

Тут сто лет от своих жди подмогу.

Хватит, братцы, хорош!

Ведь обоих завалим, ей-богу!»

И весёлым тигрёнком в печи трепыхался огонь,

И Профессор беспечно курил и качался на стуле,

И в открытую ржали шестёрки его, шелупонь,

И горела свеча, и дымилась картошка в кастрюле.

Юра резок в делах, ты его понапрасну не зли.

Вот Профессор стакан осушил и закашлялся глухо,

И к карману, где нож, вдоль бедра его пальцы ползли,

Втихаря, под шумок, там всегда у него выкидуха!

«Ты хоть понял, куда

Занесло вас, легавых? — спросил он, —

«Юра, Юра, беда,

Если ношу взвалил не по силам!

Не мудри, не мути,

Топай лесом домой напрямую!

Я в законе почти,

Нынче-завтра меня коронуют!»

«Я тебе помогу, слышь ты? — Юра качнул головой, —

Будешь главным ферзём, а не мелкой какой-нибудь сошкой.

Получи!» — он как будто корону надел на него,

Он ему на башку нахлобучил кастрюлю с картошкой!

Он на шаг отступил, на Профессора глянул мельком,

Словно скульптор на статую — да, мол, хорошее дело! —

И вдобавок прихлопнул ещё сверху вниз кулаком,

Долбанул по короне по этой, чтоб крепче сидела!

И какой уж там смех!

Руки скрючены, рты пораскрыты.

«Дима, вяжем их всех!

Ну куда королю-то без свиты?»

«Все — в машину, в УАЗ!

Путь далек до тюрьмы, черт возьми вас!

Ваше право при вас —

Взять и закусь и пойло навынос!»

Ночь. Дорога. Туман. Вот и банда сдана под арест.

А на Юру потом накатила начальников свора:

«Как-то груб ты бываешь с людьми, типа, жалобы есть,

И вообще, говорят, твой Профессор — племяш прокурора!»

«Хрен тебе, а не премия, Юра!» — сказали ему,

Строгий выговор дали: «Иди, отдыхай понемножку!

Как такое понять — в ходе трапезы, в частном дому

Нацепить на башку человеку кастрюлю с картошкой!»

Лишь майор-замполит, бывший опер, смеялся в усы —

Он мораль Диме с Юрой, зевнув, прочитал, и при этом

Две поллитры поставил: «А всё-таки вы молодцы!

Будет случай — кунайте их рылом в бадью с винегретом!»

Он закуску припас,

Он сказал: «Буду пить до упада

За Россию, за вас,

Чтоб и впредь вам ловить этих гадов!

Чтоб родная страна

От