Молот империи (часть 4) - Никита Киров

Это вымотает армию совета. А кроме этого, поможет мобильная оборона ригг, которые вместо массовых нападений плотным боевым строем будут выматывать врага на предельной дистанции и постоянно менять позиции.

А потом измотанной вражеской армии придётся нападать на Дакун, который удачно располагался между гор, и который я собирался усилить своими войсками.

План для обороны я продумал давно, ещё когда Ван Чэн приехал на восток умолять о помощи при молчаливом согласии Сантека. Конверты с указаниями уже есть у офицеров. Какой план выберем, знаю только я.

— Выглядит всё хорошо, — сказал Марк.

— На бумаге всё всегда выглядит хорошо. Но знаешь, никогда ещё не было, чтобы все планы шли ровно.

— Это пугает.

— Не особо. У врага ведь то же самое. Его планы тоже сыпятся. И кто допустит меньше ошибок, тот и победит. Вот увидишь. О, мы почти прилетели, — я выглянул в иллюминатор. — Тогда, готовимся.

Глава 23

Каждый день становилось всё теплее и теплее. Ещё несколько недель, и будет настоящее лето. Даже там, в Нерске, где ещё недавно падал снег.

Заброшенную с началом зимы железную дорогу между Бинхаем и Восточной провинцией восстановили. Армия Бинхая, по их словам, уже перешла под моё командование.

Но я проверю всё сам, когда прибуду туда. Я только час назад приземлился, провёл короткое собрание, принял ванну и ждал поезд.

Часть войск уже была в Бинхае, их перебросили тайно. Их ровно столько, чтобы не ослабить Восточную провинцию. Береговая артиллерия и южная линия обороны должны оставаться в полной боевой готовности.

Я собирался отправиться туда в ближайшие часы, чтобы провести хотя бы общую инспекцию. А пока же в ожидании поезда сидел в штабе, расположенным в особняке наместника Тихонова.

Штабисты подготовили мне актуальную карту с расположением всех военных отрядов нашей армии и расстелили на столе. Но у меня уже устали ноги стоять и рассматривать её. Я поднялся в гостиную и уселся на диван, отправив временного адъютанта за чаем.

— Главнокомандующий Загорский, — раздался знакомый голос. — С возвращением!

Катерина Громова в парадном мундире вошла первой, следом за ней несколько гвардейцев. Она сделала им знак рукой, чтобы ушли.

— У тебя уже хорошо получается, — сказал я. — Почти как императрица.

— Учусь, — Катерина кивнула и села на диван рядом со мной. — Хотела поехать с тобой, пока не началось…

— Нет, остаёшься здесь, так будет лучше.

— Но ведь пока не началась атака, если я там появлюсь...

— Остаёшься здесь, — твёрдо повторил я. — Наступление будет через несколько дней, а обстрелы и бомбёжки могут начаться в любой момент. Сиди здесь, оставь это дело мне. Лучше посиди со своими министрами.

— Почему меня слушают все, кроме тебя? — она вздохнула и подсела ближе.

— Так и надо. Буду я ещё слушать всякие глупости, девочка.

— Эй, ты же говорил, что не будешь так меня называть! — она сделала грозный вид, но глаза улыбались.

— Только когда ты не ведёшь себя по-глупому. Нечего тебе там делать, оставайся здесь. Потом покажешься им, когда война закончится.

Катерина выдохнула через нос, но со мной спорить бесполезно.

— Ладно, будь по-твоему, — сдалась она, садясь ещё ближе, прижимаясь своим бедром к моему. — Ты же сейчас главный в империи, пока всё не закончилось.

— Именно.

Жар от её бедра чувствовался и через одежду. Духи новые, более мягкие. Я посмотрел в её серые глаза внимательнее, потом опустил взгляд на расстёгнутый мундир и рубашку под ним. Но хоть в гостиной кроме нас никого не было, вокруг полно народу.

Молоденький лейтенант, увидев будущую императрицу, вздрогнул и чуть не разлил чай.

— Пойдёмте уже, Ваше Высочество, обсудим наши дела без посторонних, — сказал я и поднялся.

* * *

— Ты хоть побрился, — она провела рукой по моей щеке.

На втором этаже, где находились императорские покои, было прохладно. Но одеяло мы куда-то отбросили ещё в самом начале, так что лежали без него.

— Всё равно отпущу бороду, — сказал я. — Раньше её носил.

— Как твоя императрица, я расценю это, как государственную измену, — она засмеялась.

— А тебе что, нравятся смазливые генеральчики? — я усмехнулся. — Ты хоть видела мои старые снимки в учебниках? Там я был крепким мужиком хоть, а сейчас, — я похлопал себя по тощему торсу. — Ладно, пора собираться.

Из горы одежды я вытащил свои штаны. Громова полезла за своими вещами.

— Теперь можно и о делах? — спросила Громова, одеваясь. — Ван Чэн недавно принёс мне присягу. Только он мне её и принёс из всех. Ну и Ян ещё давно, когда мы только приехали к нему.

— Понял. Теперь Ван Чэн не отвертится, — я натянул штаны и застегнул пуговицы. — Ещё непонятно, что будет Сантек, но у него нет выбора. Хотя с ним сложнее, он пока ещё не в таком сложном положении. К нему вторгнуться не грозят, но могут объявить блокаду.

— Думаешь, Лукас Сантек останется сидеть у себя?

— Я думаю, что он упрямый старый дурак, — я надел рубашку и посмотрел в зеркало. — Помнишь, что случилось с его дочкой? Девочка пострадала из-за его упрямства. Забрал бы он её, такого бы не случилось. И Ян может быть, был бы спокойнее, на него это сильно повлияло.

— О таком не забудешь, — Катерина вздохнула. — Но всё же... ты рассказал о своём гамбите, как там писали в книжках. Что помогаешь Яну освободить его столицу, но на деле выдвигаешься на помощь Ван Чэну.

— Если мы не поможем Ван Чэну… ты не видела мою фуражку?

— Она закатилась под кровать.

— Зараза, — я встал перед кроватью на колени и вытянул руку, но не доставал. — Сможешь достать?

Громова, оттопырив задницу, опустилась у кровати с той стороны. Вид такой, что я едва снова не начал раздеваться, чтобы продолжить, но времени уже не было.

— Вот, — она тщательно вытерла с неё пыль. — Ты не закончил.

— Если бы мы отказали Ван Чэну в помощи, он бы сдался совету. Отдал бы свои порты Накамура, что он очень не хочет, пропустил бы войска через