Запах снега - Юрий Павлович Валин

— Морские змеи умные, — рассказывал Квазимодо. — Как люди. Ну, может чуть поглупее, но только оттого, что все время в воде живут. Но уж охотиться стурвормы умеют. Раньше паре ящеров взять драккар с сорока гребцами — было что чихнуть. Переворачивали корабль и кушали не торопясь. Люди для стурвормов — деликатесная редкость. Змеи смакуют-чавкают, а те из команды, кто еще жив, плыть среди обломков пытаются, да тонут от ужаса.

— Ты это сам видел? — недоверчиво спросил Ёха.

— Да где мне? Люди рассказывают, — шпион улыбнулся. — Может, и привирают. Я только пересказываю. Это там, на самом далеком океане такое творится. Кто ж там был, проверял?

— Хм, я в ящеров верю, ты не думай, — напирал упрямый Ёха. — Но, по-моему, они уже вымерли.

— Может, и вымерли. Может, кто и остался. Сейчас стурвормы людей сторонятся.

— Что так? Объелись? — ехидно поинтересовался северянин.

— Бьют их. Арбалеты сильные появились, эвфитоны. Это такие штуки, вроде большого арбалета.

— Ого! Ты их видел? — заинтересовался Ёха. — На колесах?

— Да больше на треногах или станках этаких, — сказал Квазимодо. — Я как-то картинку видел. Сложная штука эти стрелялки.

Судя по улыбке, врал одноглазый. Наверняка сам видел хитрое оружие. Ёха тоже сообразил, но не обиделся.

— Ладно, мы военные тайны не выпытываем. Что там с ящерами-то?

— А что с ящерами? Бьют их. Мясо не слишком вкусное, но шкура дорогая, — Квазимодо задрал ногу, демонстрируя сапог. — Вот, подметку гляньте. Переплатил, но они того стоят.

Все принялись щупать подметку, даже Дженни не удержалась. Толстая эластичная кожа странного темного цвета. Лит поскреб ногтем и убедился — видел такие сапоги. На Лягушке, что из знаменитого рода фуа, такая обувка была. Да и старший из речников, господин Жозеф, очень похожие сапоги носил. Так и чесался язык про диковинную встречу на реке рассказать, но Лит сдержался. Каждому доверию границы должны иметься. Господин Квазимодо сам тому пример показывает.

— Много чудес на свете, — вздохнул одноглазый. — В наших лесах их полно, а на морях еще больше.

— Далеко до моря? — немедленно заинтересовался Ёха.

— Если с караваном — за полгода запросто дойдешь.

— Сходить, что ли? — мечтательно прикрыл глаза северянин. — Люблю я покупаться, на теплом песочке поваляться.

Все засмеялись. Одноглазый пересел к Дженни. Они частенько негромко разговаривали, — похоже, по делу. Лит уже понял, что ведьму наняли следы прятать. Понятное дело — снег кругом, любой след глаз режет. Шпионское дело сложное. Но за Дженни беспокоиться пока нечего. Вот когда они делом займутся…

— Щет, покажи-ка ту штуку с ножом, — попросил Лит.

Мужчина охотно извлек из ножен узкий прямой нож.

— Следи…

Виртуозное движение пальцев — нож исчез в рукаве. Раз — он снова в ладони. Два — опять исчез, на этот раз рукоятью вперед. И так к делу клинок может быть готов, и этак, — обратным хватом держать можно. Фокус. Очень дельный фокус.

Лит с Ёхой принялись повторять. Второй день мучились без особого успеха. Щет говорил, что к весне станет получаться. Литу, правда, еще и клинок нужно будет сменить — тяжеловат нынешний.

— Щет, а ты с мечом что-то можешь показать? — спросил северянин, играя ножом. — А то я им как дубинкой размахиваю.

— Извини, меч не по моей части, — сказал Щет, легко перебрасывая свой простенький нож из руки в руку. — Возможно, господин Квазимодо согласится…

— Э, что вы язык ломаете? — одноглазый повернулся к мужчинам. — Пока едем, попросту меня Ква называйте. Вернемся в столицу, там титулы вспомним. А насчет меча — могу показать, что умею. Приходилось пару раз воина в деле изображать. Только я чем попроще размахивал. У тебя меч благородный, тут особая наука нужна.

— По случаю клинок ко мне попал, — объяснил Ёха. — Вроде как к тебе сапоги. С «переплатой».

Квазимодо хмыкнул:

— Интересный случай. Оружие недешевое. Похоже, с юга. Редкость. Может, продашь его знающему человеку? А то попадешь на глаза ценителям — могут и следом пойти. Случайную вещь лучше вовремя сбросить. Бывает, начинают спрашивать, откуда взял.

— Это я меч нашел, — сказал Лит. — В лесу. Странно так вышло.

— Что, прямо в лесу? — одноглазый смотрел цепко.

— Ага, в лесу у реки. История такая длинная…

— Ладненько, потом расскажешь как-нибудь, — понимающе кивнул шпион. — Ну, будут нас выпускать или нет?

Остановки были редки, пассажиры ждали их с нетерпением. Можно было размяться на снегу. Ёха щедро демонстрировал свои приемчики, Щет показывал уловки попроще, — такие в тесноте кабака, или на ночной улице, в самый раз. Лит пытался научиться, — вываливался в снегу по уши. Уставшие возницы и охранники подбадривали поединщиков. Лит немного стеснялся, — Дженни наверняка за дурачка неуклюжего принимает. Но возня увлекала, — стоило усвоить один захват, и сам северянин летел в снег, — силы у углежога хватало, похуже было с ловкостью. Господин Квазимодо драчливых развлечений не чуждался, но был поосторожнее, очень глаз свой стеклянный берег. К тому же он как-то мягко сказал Ёхе, что те броски и захваты — не настоящее дело. Всерьез нужно один раз бить, и лучше не пустой рукой. Через бедро бросить или перекувырнуть противника — драчка кабацкая, а не бой. Ёха обиделся:

— Самая боевая борьба. Самооборона без оружия. Допустим, если клинок выбили, или стрелы кончились.

— Лучше в запасе что-нибудь иметь, — шпион похлопал себя по поясу с кинжалом и дагой. — На железках при нашей жизни экономить не стоит. Как говорит одна моя знакомая леди — «голяком ходить неприлично».

— Это леди говорит? — изумился Ёха. — Про железки?

— Я с той леди немного знаком, — подтвердил Щет. — Можешь быть уверен, она нас с тобой в бараний рог свернет без всякого железа. Она и тому морскому змею пасть порвет голыми руками.

Ёха покрутил головой и засмеялся.

— Щет не шутит, — заметил Квазимодо. — Нашей Леди под горячую руку лучше не попадаться.

Спать было тепло, даже жарко. Слышно было, как поскрипывает снег под шагами часовых. Рядом неровно посапывал Ёха, была у северянина привычка — ни с того, ни с сего дергаться во сне. Видно, сны дурные приходили.

Лит смотрел в потолок, по которому прыгали алые отсветы огня печурки. Выспался углежог. Вроде мечта, а не жизнь — везут, кормят, работать не нужно. «Потом вволю повозимся», — повторяет одноглазый. Когда? Где? Ёха приставал, господин шпион только отшучивался. Дженни, конечно, больше знает. С ней одноглазый частенько секретничал.

Поговорить бы с ней. Понятно, нелегко девушке. Теснота, кругом мужчины болтливые. Умываться только снегом приходится. И так девять дней подряд.

Нехорошо. Что-то с братом захотелось поговорить. Тоже соскучился. Лит грустно ухмыльнулся, сейчас брата позвать — живо фургон очистится. Пока кашлять и плеваться на свежем воздухе будут, можно с Дженни словом перемолвиться. Она на брата не обидится, дарки к мертвым проще относятся. Только нужно себя в руках держать. Эх, как там Малый? Не позорится?

— Ну, разомнем наконец ноги, — жизнерадостно провозгласил Квазимодо. Драгоценный искусственный глаз он спрятал, теперь глазницу закрывала темная повязка.

Сумерки сгущались на глазах. Обоз вышел к месту, как и планировали — в самом конце короткого дня. Дорога уже давно опустела, можно было действовать без помех.

Цепочка людей быстро переносила груз через лощинку. Старались ступать след в след. На дне ложбины снегу было по пояс, Лит поднимал оружие и дорожные мешки повыше. Впереди шепотом ругался тяжело навьюченный Ёха. Пробились вглубь рощи.

— Всё, дальше мы сами, — оповестил Квазимодо. — Лит, лапник срежь! Только незаметно.

Ёха остался у горки пожитков. Остальные бегом вернулись к дороге. Лит волок две пышных еловых ветви.

— Езжайте, — сказал Квазимодо. — Все как условились. Ждем десять дней, потом связного пришлем.

— Всё раньше сделаем, милорд, — заверил Щет.

— Езжайте,