Запах снега - Юрий Павлович Валин

Сани тронулись, верховые устремились следом. На дороге осталась только Дженни.

— Ну, уважаемая, сейчас мы метелками помашем, и ты за дело принимайся.

Пятились, по очереди заметая лапником протоптанную в снегу дорожку. Перешли ложбину.

— Хватит, — кратко сказала Дженни.

Одноглазый, отдуваясь, остановился:

— Нам-то что прикажешь делать?

— Отойдите и не смотрите. Поболтайте о чем-нибудь.

Дженни осталась в густеющей темноте. Мужчины прошли сотню шагов, до рощи оставалось столько же. Лит с тревогой оглянулся.

— Не смотри, — сказал Квазимодо. — Она справится. Что не спрашиваешь, почему я вас в снег выгнал?

— Думаю, так и нужно. Обоз наш до Пескариной Горы дойдет, там и заночует. Утром уже в Кэкстоне будет. А нас вроде, как и не было.

— Соображаешь. В селе лишних глаз полно. По дороге патруль «крестовых» два раза в день ездит. Еще этот снег дурацкий. Вот и приходится всякие магические штуки выделывать. Эх, не люблю я зиму. И магию не люблю. Непредсказуемая наука.

— Ну и обошлись бы, — угрюмо сказал Лит.

— Без милой Дженни? Нет, никак не получалось.

— Отчего же? В Тинтадже магов штук тридцать. И посильней её есть.

— Да я понимаю, что ты за девочку беспокоишься. Что делать, может, ей здесь и безопаснее отсидеться. А колдунов в нашей столице действительно, что черноперки в море. Только не все они для дела подходят. Большинство просто жулики, а из дельных — кто глаза отводить не умеет, а кто леса пугается. Полагаешь, удобнее здесь на морозце, какого-нибудь старикашку в чувство приводить? Твоя-то красавица леса не боится.

— Она не моя.

— Так я не в том смысле. Просто ты с ней раньше познакомился. Вообще-то, разумная девушка.

Лит уныло подумал, что намек прозрачен — куда уж углежогу разумную ведьму-магичку «своей» называть? Надо от этой опасной темы подальше держаться.

— Господин Квазимодо, вы вроде и титул имеете?

— Э, болтливый язык у некоторых. Я такой лорд — скороспелый. Титулом меня король одарил, я себя пощупал-пощупал — ничего не изменилось. Даже глаз не вырос. И денег немногим больше стало. Я вообще домой хочу. Мне достраивать хозяйство нужно. К жене хочу, к малышне своей, — тон шпиона стал неожиданно жалобным.

— Повидаетесь, — неуклюже утешил Лит. — Должность у вас сложная.

— Должность у меня нормальная, — пробурчал одноглазый. — Торговец я. Головой работаю. А вся эта беготня — сугубо временное занятие. Договор у меня с королем. Когда нужно — он зовет. Сейчас и вправду нужно, если «крестовых» вовремя не придавить — всему королевству мало не покажется. Поможем чем можем. Договор нужно выполнять, а, углежог?

— Само собой.

— Вот и я так думаю. Ага, идет наша ворожея.

Дженни молча указала за спину. Цепочка следов обрывалась посреди заснеженной поляны, словно прошедшие передумали и дружно отступили.

— Замечательно, — шпион в восхищении покрутил головой. — Можно считать нас здесь и не было. Давайте продолжим.

Дошли до замерзшего у поклажи Ёхи.

— Тут недалеко. Скоро согреемся, отдохнем, — уверенно пообещал Квазимодо.

Лит вопросы задавать не решился. Не хотелось выглядеть туповатым. Но где здесь отдохнешь? Место открытое, узкие перелески и ясени-одиночки не в счет. Лагерь разбивать в прозрачной рощице? Зачем тогда прятались?

В небе повисла смутная луна. Темная Сестрица утонула в дымке облаков. Начало холодать.

— Что-то я не допру, — пробормотал Ёха, увязая в снегу выше колен — двигаться с двумя мешками на плечах было тяжело. — Нас, случаем, не на убой ведут?

— Не зуди, — предупредил Лит, опираясь о глефу. Огромная холщовая сумка упорно сползала с плеча. И что туда напихали? Не иначе железки кузнечные.

— Здесь дом есть, — сказала Дженни. Она шла последней, относительно налегке — только сумка со снадобьями, да кожаный мешочек с чем-то ценным.

— Веселей, парни, — откликнулся Квазимодо, прокладывающий путь. — Шагов с сотню осталось. Или чуть побольше. Отогреемся.

— Да мне и так уже тепло, — прокряхтел Ёха.

Лит пытался подсчитать, — сколько же ходок придется сделать? Провизии запасли уйму, месяца на два, не меньше. Мука, мясо копченое, мед. Таскать, не перетаскать.

— Ага, пришли, — шпион, и сам взмокший, плюхнул в снег бочонок и мешок.

Впереди темнела ложбина с поросшими кустарником склонами. За ней начиналась очередная прозрачная рощица. Над склоном стоял дом. Явно брошенный, — редкими зубами торчали остатки частокола. Длинное строение утопало в снегу, крыша просела, единственное оконце, забитое досками, подслеповато щурилось на ночных гостей.

— Ни хрена себе! — ляпнул Ёха. — Здесь, что ли? Померзнем как котята.

— Какая никакая крыша, — ухмыляясь, заметил господин Квазимодо. — Устроимся.

— Ну, так пошли, — Ёха сплюнул. — Лучше-то все равно ничего не найдем.

— Сдается мне, нужно поближе к зарослям держать, — шпион продолжал ухмыляться.

В ложбине оказалось по пояс снега. Лит старался шагать нешироко, — иначе идущая следом ведьма совсем увязнет. Взбирались вдоль кромки терновника.

— Стоп, дальше не ломитесь, — предупредил Квазимодо. — Здесь где-то…

Лит удивился, разглядев вход в узкую нору. Вокруг виднелся пятачок смутных, запорошенных следов. И с пяти шагов не догадаешься, что здесь кто-то живой был.

— Волчье логово, что ли? — принялся гадать Ёха, разглядывая отверстие, и стоящую над склоном руину дома.

— И волчье, и лисиное. Да и мыши не брезгуют. Гостеприимная развалюха, — пояснил шпион. — Давайте я первым протиснусь.

— Если волки, то первым я лезу, — заявил северянин. — У меня опыт дрессировки.

— Ну, лезь, — покладисто согласился Квазимодо. — Мы с госпожой магичкой пока насчет следов поразмыслим.

Лит полз за товарищем. Проклятая сумка застревала в узости норы. Стены были обледеневшими, плотными. Ёха пропыхтел:

— Я вот когда-то подумывал метростроевским первопроходцем стать… А это еще что?

Мешок в руках северянина пробил мягкую преграду тряпья, и Ёха соскользнул в короткий колодец. Вокруг была мерзлая земля. Сверху тянуло теплом, тусклый свет играл холодным блеском на отполированных краях колодца. Сверху смотрело непонятное существо в белом балахоне. Ёха вжался в стену, ухватился за рукоять меча:

— Лит, здесь твари!

Существо повыше подняло свечу и сказало:

— Поздно прыгать. Считай, голову тебе откусили. Давай мешок, и лезь в тепло. Квазимодо в норе застрял, что ли? Растолстел, небось, хитрец одноглазый.

Сидели в немыслимой тесноте, пили чай. Вернее, новоприбывшие грелись горячим, а хозяева ужинали. Продукты в убежище закончились два дня назад, потому оба егеря отвлекаться на разговоры никак не могли.

На душе у Лита стало повеселее, — живут же здесь люди. Тепло, светло, печечка крошечная, провизии уйму натащили. Нормально. Вот и Дженни опирается спиной о плечо углежога, — значит, и ведьме не так уж страшно.

— Мы тебя третьего дня ждали, — сказал егерь, обтирая жирные пальцы.

— Виноват, в пути задержались, — объяснил Квазимодо. — Снегу навалило, путь не наезженный.

— Понятно. Кстати, к западу от города снег еще не ложился, — пробормотал второй егерь, макая лепешку в густой мед. — Да и у Кэкстона едва припорошило.

— Значит, так оно и идет? — шпион глубокомысленно погладил щеку, густо разрисованную нитями шрамов.

Высокого егеря звали Крысом. Его подвижный напарник отзывался на чудную кличку Бемби. Работали они возле Кэкстона уже месяц. Шпионили в окрестных лесах, шныряли возле Храма и дорог. Ходили и дальше, на север и северо-запад.

Лит сообразил, что впервые видит натуральных лесных шпионов. Как-то и в голову не приходило, что такие вообще существуют. Лихие парни. Одни бесформенные балахоны из белой, обшитой лентами и лоскутами ткани, чего стоят. Такого охотника в сумерках увидишь, непременно в штаны наложишь. И кто такой наряд выдумал? Ведь с виду — дарки непонятные, но явно немирные. И оружие у них диковинное. Кому может прийти фантазия копья и луки черной и белой краской испятнать?

Егеря разговаривали с Квазимодо. И Дженни с ними сидела. Допущена, значит. Обидно немного. Лита и северянина попросили с поклажей разобраться, под холодной стеной продукты припрятать.

— Натуральные диверсанты эти егеря, — с завистью бубнил Ёха, укладывая мешки под провисшие под грузом