Ван Ван из Чайны 2 - Павел Смолин

На выходе из общежития меня встретил Фэй Го.

— На кампусе же безопасно, можете заниматься своими делами, — попробовал я его сплавить.

— Я бы с радостью, но мой трудовой договор составлял не ты, — развел он руками.

— Жаль, — вздохнул я.

— Жаль, — вздохнул он в ответ. — Тогда я бы предавался безделию в свое удовольствие.

— Может оформим вам больничный? — предложил я.

— Давай лучше в машину, нельзя опаздывать на экзамены, — направился он к «Хавалю».

Ладно, там хотя бы кондиционер есть — шесть утра, а солнце жарит как надо: уже двадцать восемь градусов, и дальше будет только хуже.

— Хорошо подготовился? — спросил телохранитель.

Если избавиться одним лишь желанием от него не выйдет, придется проникнуться конфуцианским смирением, оно же: расслабиться и получать удовольствие. Здесь даже «бунт» по типу побега из лагеря не поможет — я же важный, а значит меня так или иначе будут беречь. Настою на увольнении Фэй Го — мне приставят кого-то другого, и вообще не факт, что он будет для меня приятнее. Этот-то почти родственник: я с его женой давненько в теннис играю, привык.

В учебном конкурсе, около аудитории номер 303, я столкнулся со старым добрым Ли.

— У тебя тоже экзамены досрочно?

— Ага! — подтвердил он. — Мне же с тобой по турнирам ездить.

— Тогда постараемся вместе как следует! — протянул я ему руку.

— Угу! — пожал он и усмехнулся. — Постараемся как следует ответить на самый легкий вариант из всех возможных.

Я хохотнул, оценив иронию, и мы с ним отправились в аудиторию.

Столов много, но все они свободны. Препод — один, старенький, лысый и в очках. Поприветствовал нас на русском языке. Почти даже без акцента, как и ожидалось от прославленного на весь мир университета! Экзамен — письменный, состоит из двух частей: блока «общеязыкового» и блока «специального» — в нем надлежит переводить туда-обратно спортивные термины.

Имитация имитацией, но в паре мест я вполне мог бы споткнуться, если бы не зазубрил так предусмотрительно выданные мне ответы. Ли тоже не испытал никаких затруднений. Преподаватель, что вызвало у меня умиление, даже сыграл в «поддавки», причем так, что и полнейший кретин бы понял:

— Что-то камеры в аудитории с самого утра не работают. Непорядок — пойду узнаю в чем дело, вернусь через двадцать минут.

И, очень так заговорщицки подмигнув, он свалил на оговоренное время. Здесь даже параноить на тему «неработающих камер» не стану: он реально дал нам возможность спокойно списать. Какая хорошая сессия! Вот бы на Гао Као так!

Экзамен закончился в десять часов, и нам с Ли пришлось временно попрощаться — он отправился сдавать второй, тайский язык, а я — на утреннюю тренировку, чтобы после нее как следует пообедать и с новыми силами пойти сдавать английский вместе с Ли — этот язык у нас обоих в списке изучаемых есть.

Глава 28

Экзамен, тренировка, зачет, тренировка, подготовка к экзаменам следующего дня, повторить — вот так пролетели три дня. Как-то скучно на самом деле: за показавшийся таким длинным август я успел привыкнуть к постоянной смене мест и высоким нагрузкам — физическим и моральным. Нет, с «физикой»-то и сейчас все нормально: тренер Ло и Шу Жу держат высокую планку, но по интересности последние дни до боли напоминают родную деревенскую жизнь.

Имитация сессии продолжалась: камеры в аудиториях с завидной регулярностью «ломались»; компьютеры, при помощи которых полагалось сдавать тесты, вдруг запускали учебные программы в «тестовом» режиме, где подсвечивались правильные ответы — преподаватели при этом пожимали плечами и рекомендовали не обращать внимания — а там, где экзамен подразумевал устный ответ, хватало пары первых строчек, после которых уважаемые преподаватели меня перебивали, расписывались где положено и благодушно желали спортивных успехов. Приятно, но немного напрягает — ради меня какого-то теннисиста выпнули из сборной в последний момент, а значит, если я облажаюсь, за щедрые «авансы» китайский социум с меня спросит по всей строгости.

Впрочем, чудес демонстрировать от меня никто не требует — если не вылечу в первой же игре на обоих турнирах, это уже будет отличный результат. Но мне этого будет мало — чем ближе к вершине рейтинга я буду находиться, тем больше мне будет доступно неосязаемой и невидимой, но очень даже ощутимой сущности под названием «свобода». Покажу плохой результат — меня начнут прижимать к ногтю. Как минимум тренера мне поменяют, обвинив в моем плохом уровне игры старину Ло. Словом — на тренировках я не филонил и выкладывался на полную, надеясь добраться хотя бы до четвертьфинала. Большего от по сути новичка и вообще китайского теннисиста мужского пола даже само Небо требовать не в праве. Рассчитываю на малое, целюсь в большое — я с самого начала так делал, и вот где оказался, значит метод вполне рабочий.

Вечером третьего дня меня как обычно провожал с вечерней тренировки мой верный страж Фэй Го. Тоже, как за прошедшие дни выяснилось, нормальный мужик с чувством юмора. Подкаблучник страшной силы, но я его не осуждаю — китайские женщины страшные. Ин Нуэ, например, так при каждом удобном случае и пытается вытащить меня если не в ТЦ, то хотя бы в постель, чтобы потом — правильно! — снова попытаться вытащить в торговый центр.

Недавно, перед вечерней тренировкой, я плюнул и дал ей свою карточку, обозначив лимит в десять тысяч юаней. Очень большие деньги на самом деле, но девушка от такой суммы только поморщилась с видом «фу, жадюга!». Манипуляторша, блин. Я тебе что, юани печатаю? Все своим трудом зарабатываю, а с меня еще и налоги и взносы в Ассоциацию беспощадно стригут. Может и зря я с ней связался, но пока настолько удобной альтернативы нет. И симпатичная — что есть, то есть. Пофигу, послезавтра обо всем этом подумаю, когда сессию сдам.

«Списание 599 юаней».

«Списание 21 юань».

Что-то купила и чего-то поела. Нормально время проводит, не то что я — под конвоем из мужа Жу Шу на зачеты и тренировки хожу. Отдохнуть бы на самом деле — не то чтобы устал, но с каждым днем все больше хочется наведаться в родную деревню. Хотя бы на пару денечков.

Двери лифта открылись на моем этаже, и я направился домой:

— До свидания, Го.

— Пока,