Холодное пламя - Мари Милас

– Да, – киваю. – Любил.

Лили покусывает губы, будто сдерживает вопрос, который хочет вырваться.

– Спроси меня, – шепчу я и делаю шаг вперед. Спина Лили соприкасается со скалой, а между нашими телами почти не остается расстояния.

– А сейчас? Ты все еще любишь ее?

– Нет. – Я смотрю ей в глаза. Вокруг нас разливается почти магическое розовое свечение заката, но мы лишь частично погружаемся в него, потому что скрыты за завесой воды. – Давно нет. Каждый мой удар сердца – ответ на твою улыбку или слезы. Каждая моя мысль только о тебе, Лили Маршалл.

Возможно, этот закат насмехается надо мной, ведь я опять становлюсь влюбленным идиотом и вижу мир в розовых тонах. Но сейчас, стоя в «Таинственном сердце», я мечтаю, чтобы оно называлось озером «Желаний».

Ведь тогда бы я загадал Лили рядом со мной каждый день.

– Я тоже думаю только о тебе. О том, где бы я хотела быть с тобой, какую еду есть и какие цветы сажать. Под какую музыку танцевать для тебя и под каким углом бить в твой бок, чтобы ты не храпел по ночам.

Смеюсь и целую ее плечо. Нам пора вылезать из воды, потому что Лили уже вся в мурашках. Вода очень прохладная, и даже я уже не чувствую пальцев на ногах.

Мои губы прослеживают впадины на ее ключицах, а зубы цепляют тонкие бретельки розового купальника.  Грудь Лили начинает вздыматься от частого дыхания, натягивая мокрую ткань так, что она подчеркивает соски. Я провожу по ним большим пальцем, пробуждая дрожь в наших телах. Не от холода, а от резко нахлынувшего жара.

– О чем еще ты думаешь? – шепчу ей на ухо и сдвигаю чашку купальника в сторону.

– Что бы ты взял с собой на необитаемый остров? – Лили как всегда удивляет меня, но на этот раз не лишает дара речи, потому что я тут же отвечаю:

– Тебя.

Я целую ее так голодно и отчаянно, словно это последний раз, когда у меня есть шанс к ней прикоснуться. У нас еще есть три недели до ее отъезда, который, мы игнорируем, притворяясь, что к нам не приближается ураган.

Но я хочу проживать с ней каждый доступный нам день так полно и красочно, чтобы у меня остались хотя бы воспоминания. Воспоминания о каждом таком поцелуе.

Я дергаю бретельки купальника за шеей Лили, и он спадает, открывая грудь, покрытую россыпью мурашек.

– Я тоже возьму только тебя, – хрипит она, когда мои губы согревают и нежно целуют ее сосок. – Мне даже не нужна косметика и утюжок для волос. И телефон. Даже он мне не нужен, потому что единственный человек, которому я захочу позвонить, будет рядом.

Я развязываю завязки купальника на бедрах Лили, розовый клочок ткани всплывает на поверхность, а затем куда-то уносится потоком воды. Мне придется потом найти его, как и мои боксеры, которые присоединяются к нему.

Ноги Лили крепко обнимаю меня за талию, я чувствую жар, исходящий от нее, и он опьяняет. Мне кажется, даже мое зрение мутнеет.

Когда мы соединяем тела, сливаясь воедино, наш синхронный стон отражается от скалы и заглушает все вокруг. Я крепко сжимаю бедра Лили, погружаюсь в нее до упора и смотрю в ее глазах такие же синие, как холодные воды океана, но такие же теплые, как огонь. В них так легко утонуть или сгореть.

И я уже это давно сделал.

Пока у меня есть хоть минута, час, день или неделя, я буду гореть каждое мгновение.

Глава 28

Лили

– Я мертва, – стону.

Марк бросает взгляд в мою сторону, пока паркуется около танцевальной студии.

– Мертвые не разговаривают.

– Откуда ты знаешь?

Он лениво приподнимает бровь.

– Мне кажется, на кладбище часто есть какой-то шепот.

– Как там называется ваш чат? «Дурка»?

Я киваю и разминаю поясницу, которая начала отказывать к концу нашего великого похода.

– Идеальное название, – весело хмыкает он, за что я щипаю его за бедро.

Марк наклоняется, целует меня и взъерошивает мои волосы, портя идеальный пучок.

– Увидимся вечером, городская девушка.

– Ты заедешь за мной?

Скажи «да», потому что я ни за что на свете не доползу сама. Сегодня утром мне не удалось встать с кровати.  Я с нее просто скатилась и притворилась, что упала. Марк ни за что не отпустил бы меня на тренировку, если бы узнал, что все так плохо. А все действительно крайне плачевно, мне даже больно дышать. Ричард будет в бешенстве, когда я сообщу ему эту «прекрасную» новость.

– Конечно. – Марк выглядит так, словно вообще не понимает, почему я спрашиваю. – Если у меня будет вызов, то я напишу.

– Хорошо. – Я целую его в щеку и провожу пальцами по нашивке «капитан Саммерс». Уж очень она мне нравится. – До вечера, капитан.

Стиснув зубы, выпрыгиваю из машины и легким шагом – насколько это возможно, – иду к студии. Лола встречает меня, выглядывая из-за книги с изображением какого-то полуголого крылатого мужика. Ого, уровень повышается. Раньше они были просто с закинутой за голову рукой и голым прессом. Иногда появлялась клюшка. Крыльев еще не было ни разу.

– Что читаешь?

– Книгу.

– Вау. – Я изображаю удивление. – Судя по крыльям… Библию? – Еле сдерживаю смех.

Она захлопывает книгу и морщится.

– И как мне теперь это читать? У меня тут ангелы трахаются. Богохульство сплошное.

Я смеюсь и ухожу переодеваться. Этот процесс затягивается, потому что мне не удается даже одежду нормально снять. Как, черт возьми, я собралась тренироваться? Легкий стук в дверь прерывает мои потуги.

– Ты скоро? – спрашивает Ричард. – Лола сказала, что ты здесь уже сорок минут. Все в порядке?

Я хочу крикнуть «да», но потом решаю, что между нами и так достаточно лжи.

– Нет, мне нужна помощь.

– Ты одета?

– Да, входи.

Ричард открывает дверь и с волнением осматривает меня с ног до головы. На мне лишь одна туфля, юбка и обычная футболка, потому что боди я не смогла надеть.

– Что случилось?

– Спина, – говорю я сквозь зубы. – Полагаю, я не подхожу для походов. – Или для прыжков со скалы в озеро. И для жаркого секса под водопадом. Я, как обычно, ни для чего, мать вашу, не подхожу.

Ричард хмурится и приближается ко мне.

– Повернись, – командует он.

Я повинуюсь.

Он прощупывает мою поясницу и спрашивает,