Зверь внутри меня - Юлия Правдина

Открыв следующую дверь, я подождала, пока вся компания скучкуется у входа, и сделала шаг вперед.

На этот раз воспоминание было не моим, и я отошла в сторону, наблюдая за Наядой. Потому что именно ее я увидела в собственном доме, сидящую за столом. Она что-то вышивала и, когда раздался стук в дверь, женщина нахмурилась и разрешила войти посетителю.

— Наяда, прошу тебя. Не поступай так со мной! — незнакомая мне ведьма, вошедшая в дверь, оказалась стоящей к нам спиной.

Я ее не узнавала. Длинные спутанные волосы песочного цвета рассыпались по спине водопадом. Она сцепила сзади руки так, что побелели костяшки.

Реальная же Наяла не стала дожидаться завершения сцены, и так же как и Николас несколькими минутами ранее, выставила руку вперед и двинулась к противоположной стене. Но не тут то было. Она точно до нее дошла, но воспоминание продолжалось. Наверное, его обязательно нужно досмотреть до конца, чтобы можно было пройти дальше.

— Мария, ты знаешь правила, — тем временем вещала Наяда из воспоминания безэмоциональным голосом. — Мы не можем оставить мужчину с нами. Даже если это твой сын.

— Но это мой сын! — кричала Мария.

— Мария, будет лучше, если ты примешь это сейчас как данность. Откладывать не имеет смысла. Потом ты привяжешься к нему еще больше, и расставание будет больнее.

Женщина отвернулась от Наяды, и я увидела красивое заплаканное лицо с правильными чертами, но искаженными злостью и ненавистью. Мария выбежала из дома.

Наяда из реального времени не шевелилась и по-прежнему стояла спиной к воспоминанию. Она снова дотронулась до стены, и видение рассеялось, оставив нас в полной тишине.

— Наяда? Ты в порядке? — спросила я.

— Да, — тихо ответила ведьма. — Думаю, нам показывают смерти, в которых мы виноваты. Посмотрим, кто будет следующим.

И все помрачнели. Кому хотелось бы вспоминать такую часть своей жизни? Но в моем случае все же была не смерть, но близкая к этому трагедия. Возможно, потому что я никого и никогда не убивала.

Было удивительно, но у Рамиса была ситуация схожая с моей. Не поверю, что маг никогда не участвовал в сражениях или битвах и не виновен ни в одной смерти. Но отчего-то нам показали именно историю, в которой он ударил свою любовницу, и та потеряла сознание. Но сам же Рамис, испугавшись за жизнь женщины, ее исцелил, хотя она была на грани смерти.

Было противненько от того, что он ударил женщину. Ну изменила. Так встань и уйди. Никогда этого не понимала и не пойму. Отношение мое к магу немного подпортило это воспоминание.

— Я никогда не бил женщин, — видимо поймав мой взгляд, начал оправдываться он. — И очень жалею о том случае.

Мне, да и остальным, было нечего ответить ему на это.

Следующая комната показала нам Мартина-мальчишку. Рыжего и задорного, гоняющего по полю бабочек. Мальчишке было не больше семи-восьми лет. Он периодически подбегал к небольшому прудику и, заглядывая в него, показывал своему изображению язык. Зрелище было на столько забавным, что я не смогла сдержать смешок. Но, посмотрев на Мартина, поняла, что сейчас будет явно что-то неприятное.

На поляну выбежала розовощёкая полненькая девчушка с черными как смоль волосами. Она остановилась на краю поляны и недобро посмотрела на играющего Мартина.

— Мартин рыжий! — начала дразнить она мальчишку.

Брови ребенка-Мартина сдвинулись к переносице, и он крикнул девочке:

— Убирайся отсюда! Это мое место!

— Вот еще! — вздернула девочка подбородок. — Рыжий!

И в дополнение стала дразнить его стишком, который, видимо, сама и придумала:

Сам я рыжий, рыжую взял,

Рыжий жрец нас повенчал!

Рыжие детки народились

И на рыжих поженились!

И со смехом она стала убегать от догоняющего ее Мартина. Только вот момент и за ней бежит уже не мальчик, а лис. Не такой большой как сейчас, но все же размеры впечатляли даже для ребенка.

На лице девочки отразился ужас. Она явно такого не ожидала. И этот ужас застыл в ее глазах навечно, когда зверь догнал ее и впился в шею.

Я лишь отвернулась, не в силах смотреть на застывшее лицо ребенка.

— Первый оборот вышел не таким, как я ожидал. Да и раньше срока на пару лет, — грустно сказал Мартин пошел искать стену на противоположном конце комнаты.

Остался только Николас. Но я знала — не важно, что я увижу. Это никак не повлияет на мое к нему отношение.

Посмотрев мне в глаза, Николас толкнул следующую дверь. Прежде чем войти в нее, я подумала, что не может быть один храм таким большим. Уж не ходим ли мы кругами? Но прежде, чем я успела додумать мысль, Николас потянул меня за руку, а в спину подтолкнула Наяда.

Но не было в ней ничего кроме темноты. Сфера Рамиса выплыла на середину комнаты, осветив почти квадратное помещение, но ничего не происходило.

— Что? Ты не был виноват ни в чьей смерти? — удивился Мартин.

Видимо, все уже провели аналогии между нашими воспоминаниями.

— Наверняка был. Но ни одной нет, в которой я бы усомнился, — хмурился Николас. — Раз ничего не увидим, пойдемте дальше.

И он повел нас к следующей двери, но стоило к ней приблизиться, как проем просто растворился, пряча от нас выход из комнаты.

— Не так быстро, — прозвучал голос.

В нем не было ни злости, ни ехидства. Но я точно знала, что принадлежит он Ирен.

— Ты прав, волк, — продолжила она. — И ты был весьма снисходителен к моим дочерям. За это я покажу тебе то, что не дает тебе покоя уже многие годы.

И пространство зарябило, меня окружающее.

Глава 59

Я сразу же узнала этого мужчину, стоящего перед нами. Николас был, безусловно, похож на своего отца — такие же черные волосы, волевой подбородок, изгиб губ. Вот только глаза у мужчины были не ярко голубыми, а янтарными.

То как Николас сжимал мою руку, подсказывало, что я права. Да и обстановка вокруг сильно напоминала кабинет Главы во дворце Канис.

В дверь за нашими спинами постучали, и бывший Глава клана разрешил посетителю войти.

— Бенар, к тебе советник Шер, — просунув голову в кабинет, проговорил мужчина, одетый в костюм начальника стражи.

— Я приму его в саду, — ответил Бенар. — Пусть его проводят в дальнюю беседку и принесут чай.

Мужчина поднялся и