Одна из рода проклятых сестер - Лин Элли

Оправдываясь тем, что хочет изгнать из меня духа сестры Марисы, Камилла предпримет еще не одну, и даже не десять попыток пробудить мои силы.

— За эти два месяца она и правда может убить меня? Ты за меня совсем-совсем не волнуешься, бабушка?

— Я знаю, что ты зла на свою мать и на меня, но пойми, Келли, Камилла делала это не из ненависти к тебе.

— Вот как раз это мне хорошо известно. Она делала это не из-за ненависти ко мне, а из-за любви к себе и к роду Роман. Вот только разве тебе это все равно эгоистичным не кажется? — и снова я начала закипать. — У моей дорогой матери чертова социофобия, она ненавидит людей, но в тоже время их жуть как боится. Она поэтому из дома не выходит, я это уже давно поняла. Я была нужна ей, чтобы после твоей смерти она могла со спокойной душой продолжать жить затворницей!

— Нет же, все не так… Точнее, не совсем так…

— А как тогда все? — я усмехнулась. — Хочешь сказать, что она делала это все, чтобы меня не потерять? Чтобы я не покинула вас? Ха-ха, какие же глупости! Она даже решила натравить на меня голодный дух! Да она на все согласна, лишь бы сделать проклятую сестру!

— Нет… На самом деле твоя мать сильно пострадала, когда была примерно твоего возраста, поэтому начала ограждаться от мира… Я не проявляла к детям должного внимания, вот она и стала… Она стала такой.

Какой «такой»? Она стала психопаткой, повернутой на себе самой?

Как бабушка оставляла маму и тетю Агнес самих на себя, так и мама решила следовать своему методу воспитания. Камилла предпочла вечно за мной следить, вечно меня донимать и вечно меня мучить. С одной стороны ее жажду контроля можно объяснить простейшим желанием уберечь меня от этого мира, но это же ложь в чистом виде. Ни одна адекватная мать не поставит свою дочь под удар, чтобы тем закалить, особенно если ребенку только семь или десять лет накануне исполнилось. Я предпочла бы, чтобы моя мать ко мне относилась так, как относилась к своему потомству Агата. Но вместо этого моя фанатичная мать решила задушить меня своей «заботой».

— Хочешь сказать, что она была настолько сильно ранена из-за твоего невмешательства в ее жизнь, что это ее изменило? Ладно, я поняла, но тогда скажи вот что, бабушка, разве травма дает право осознанно ранить других? Разве это справедливо вымещать злость не на обидчика, а на ребенка? Да ей же не замена в лице более молодой проклятой сестры нужна, а психиатр!

Я закрыла чемодан, схватила его в руки и отправилась к выходу.

Что мы имеем?

Два месяца до признания меня недееспособной ведьмой.

Шесть трупов и восемь без вести пропавших девушек.

Одного мертвого мага, одного голодного призрака, что пришел по мою душу, а еще одного живого охотника в своих помощниках…

Чего мы больше не имеем, потому что окончательно потеряли?

Одну полоумную ведьму-мать!

Я больше не намерена терпеть ее выходки. Хватит с меня.

25 — До чего мы докатились?

Волоча по асфальту чемодан на дребезжащих колесиках, я продолжала костерить весь этот чертов мир, проклятых сестер, мать и себя. Произошедшее только что в очередной раз меня убедило: колдовство — не гарантия выживания. Колдовство не спасло Марису, которая сделала меня целью; колдовство не облегчило боль в моем животе из-за колотой раны. Чтобы выдержать побег мне пришлось прибегнуть к простым лекарствам, так зачем тогда мне нужна неизвестная сила, которая меня только проклянет и даже после смерти заставит жить в особняке, который я терпеть не могла?

Меня радовало, что пользуясь советами женщин, подвергшихся насилию со стороны членов своей семьи или знакомых, я еще несколько лет назад начала подготавливать все нужные для побега вещи: заказала новую сим-карту и периодически оплачивала ее, завела банковский счет, на который откладывала деньги, и собрала нужные мне вещи в одном месте. Конечно, от ведьм это бы не помогло, ну а что я еще могла сделать? Мне было под силу только собирать вещи и ждать чудесного дня, после которого смогу сбежать на свободу. Кто же знал, что благодаря поступку моей матери этот самый шанс подвернется сейчас.

К счастью, моей семье дела не было до того, что я держу под кроватью забитый доверху теплой одеждой и прочими важными для меня вещами чемодан. Будь они чуть больше озабочены тем, что я могу уйти раньше наступления восемнадцатилетнего возраста, заколотили бы окна моей комнаты и сожгли чемодан. Их неуверенность в том, окажусь я бесполезной или нет, сыграла мне на руку. Они терроризировали и изводили меня, зная, что у меня нет выхода, но я создавала этот выход сама, своими руками. Я старалась, и кто бы знал, что мои старания приведут к такому результату.

Из-за одолевший разум злобы, я не заметила, как дошла до автобусной остановки, села в первый попавшийся на глаза автобус и уже добралась до другого конца Исада. Никто и слова мне не сказал, никто будто и не заметил, что несовершеннолетняя девушка добралась на автобусе до выезда из нашего богом забытого городишки. Мой конечный пункт был даже не вокзал, просто выезд с зачеркнутым словом «Исад».

— Ну и до чего мы с тобой докатились? — усмехнулась я, смотря на чемодан.

Я была настолько зла, пока ехала, что напрочь забыла включить голову. Ну кто вообще сидит на конечной остановке автобуса? Ради чего я здесь? Попутку словить? Я росла в доме ведьм и смотрела много ужастиков, в такие моменты можно нарваться на всякое, а я при том не имею никаких магических сил. Разве есть в этом смысл? Довериться в очередной раз судьбе, которая не раз уже пыталась лишить меня жизни?

Я села на чемодан и закрыла руками лицо. Всегда знала, что мой характер взрывоопасен, но, что он опасен и для меня, совсем не подумала.

— Ну и зачем я сюда приехала? Не понимаю…

Призрак мертвой сестры, что охотится за моим телом, в любом случае найдет меня где угодно, так зачем убегать далеко? Да, из-за того, что выкинула кулон с кровью трех поколений у меня еще есть время до того, как Мариса