Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

— Вместе с Последними исчезла и магия, — добавила Гордея. — Во всём Хладоземье остался один единственный Источник.

— И вы спрятали его в Седых Холмах, — сообразил Яромир.

— А для пущей надёжности заперли ключами-артефактами, — подпел Марий.

— Так и есть, — изрёк Благомысл, и примерещилось, будто он отвечал Полумесяцу. — Гордеюшка верно говорит — это единственный Источник, что у нас, чародеев, остался. Благо, его силы хватает с избытком — такой он мощный. Потому и бережём его, как зеницу ока: ежели он исчезнет, всему волшебству Хладоземья придёт конец.

— Не знаю, кто там твоя жёнушка и откуда взялась, но каким-то образом она получила контроль над Источником, — вставила Гордея. — Много зим она питается его силой, и чары её крепнут с каждым годом.

— Хозяйка и Источник связаны, — весомо молвил Благомысл. — Но, к сожалению, мы не знаем, как именно.

— Если погибнет Источник, умрёт и Хозяйка, — подытожил Яр.

— Истинно так, — кивнул старик. — И наоборот тоже.

— Так вот, почему… — пробормотал Яр себе под нос, сосредоточенно нахмурив брови. Мысль мелькнула яркой вспышкой и впилась в сознание так остро, что перед глазами поплыли круги. Ледорез повёл плечом, силясь переварить опасную догадку. — Говоришь, Источник мощный?

— Хе-хе, всё так, мой мальчик. Его силы достанет, чтобы разорвать ткань реальности и остановить само время!

Так-так-так… Это он тоже уже слышал.

— А избавить Ущербных от уродства Источник сможет?

— Вполне.

— А людей в уродов превратить?

— Запросто.

Яр нахмурился. Вспомнилась кошмарная Хотенеева пещера, полная изувеченных тел. Похоже, Пресветлый не блефовал. Искал способ воплотить безумный замысел, да только магических сил не доставало. А ещё эта его Сипуха…

Красный змей разбудит спящих…

Яромир подался чуть вперёд. Прищурил глаза и понизил голос.

— А Последних освободить?

Благомысл тоже подался вперёд, поймал его взгляд и со всей серьёзностью вымолвил:

— Источник — единственное, что способно разбудить их.

— Только его силы на это и хватит, — поддакнула Гордея. — Сам Источник при этом, разумеется, полностью истощится. Но кому придёт в голову высвобождать Последних? Это же безумие! Они превратят людей в неразумный скот и…

— Остынь, Гордеюшка! Остынь, Всеокая! — Благомысл накрыл руку верной помощницы ладонью. — Мальчик просто интересуется. Так ведь?

Яромир со скрипом проглотил очередного «мальчика» и выдал то, о чём думалось.

— Я знаю, кто убил Великомудра.

— Я тоже, — не моргнув глазом выдал старый чародей. — Давно догадался?

— Не особенно, — честно признался Ледорез.

— Что ж… Любопытно послушать!

— А она? — Яр кивком указал на Гордею, и колдунша сердито зыркнула на него.

— Я ей доверяю, — успокоил Благомысл.

Яромир кивнул. Ну, раз так, нету смысла затягивать.

— Великомудра убил ты, — заявил он, чеканя каждое слово, а старый маг и бровью не повёл. Хлебнул пивка, осторожно поставил кружку и улыбнулся краешком губ.

— Всё так. Деян Великомудр был невероятно сильным, но, увы, продажным чародеем, — вздохнул Благомысл. — Златолюбие сгубило его. Отравило душу. За хорошую цену Деян продал бы родную мать, не сомневайся, мой мальчик. Его частенько нанимали для грязных дел и запрещённого колдунства. Об Источнике Деян, разумеется, знал: как опытный маг, он входил в Совет чародеев, но…

Благомысл замолчал как-то слишком резко и надолго. Яр терпеливо ждал, когда старик наконец продолжит, но так и не дождался. Пришлось говорить самому.

— Кто-то собрался выкупить у Деяна сведенья об Источнике, — сказал он. — Великомудр вырвал листы из фолианта, но передать заказчику не успел — ты застал его в Библиотеке. И убил. А меня подставил.

— А что оставалось делать? — всколыхнулся чародей. — Не мог же я уронить честь Школы Магиков! Требовался кто-то посторонний. А тут как раз ты…

— Меня чуть не казнили.

— Я бы этого никогда не допустил!

«Куда там», — сердито подумал Яромир.

— Что было — прошло да сгнило, — примирительно изрёк Благомысл. — Нынче на пороге новая беда.

— Хотеней, — проскрежетал Яр, и рука сама собой сжалась в кулак.

— Он самый, — вздохнул Благомысл. — Мы должны добраться до Холмов как можно скорее и вымолить, чтобы Хозяйка взяла нас под защиту. Помоги нам, Ледорез. И мы сторицей отплатим добром за добро.

Глава 46

Она приснилась ему снова. Не говорила ничего. Просто лежала рядом — обнажённая, хрупкая, беззащитная — и улыбалась ласковой улыбкой. Серые, полные печали глаза смотрели с бесконечной нежностью.

— Я скучаю, — прошептал Яромир.

Слезинка скатилась по бледной щеке, и Ледорез протянул руку — поймать солёную каплю, но едва коснулся, кожа Снеженики почернела и осыпалась прахом.

— Не успел. Не успел. Не успел… — шепнул ветер сотней голосов, а в кустах можжевельника шевельнулось нечто тёмное и склизкое.

Яр порывисто сел и мотнул головой, прогоняя остатки видения, нашарил под боком флягу и жадно припал к горлышку.

Вот же…

Лес. Кругом лес и ни одной Снеженики на много лиг окрест. Только дебри, буреломы да пожухлая трава.

— Дурной сон? — Благомысл опустился на корточки, повёл над остывающими угольями ладонью, и костёр, потрескивая, занялся снова.

Как ни крути, в путешествиях с чародеями имелись свои плюсы…

Отвечать Яромир не стал. Допил воду, поднялся и отошёл к осине справить нужду. Обсуждать свои кошмары он был не в настроении.

— Чем ближе к Рубежу, тем чаще ты терзаешься, — заявил старик. — Она зовёт тебя? Ищет?

— Не твоего ума дело, — буркнул Яр, затягивая тесёмки.

Поводов терзаться хватало с избытком. Синий цветок увял, но Яромир запрещал себе думать об этом. Как запрещал вспоминать Преславу и Синегорку. Но стоило провалиться в сон, и все, кого Яр любил и потерял, являлись собственной персоной. Голубоглазая Преслава в расшитой серебром лазурной понёве кружилась на лугу среди васильков и заливисто хохотала. Синегорка в полном боевом облачении манила померяться силой. Перекинувшийся Лютень протяжно выл на луну с края самой высокой башни. Горыня гнул подковы на радость восхищённым ущербницам. Снеженика, покачиваясь в кресле, мерно цокала спицами — у тельника, что она вязала, выходило пять рукавов и ни одной горловины. Марий глядел в окно и