Хранители Седых Холмов - Леока Хабарова

— Уяснил, — тихо, но твёрдо отозвался корчмарь.

— Вот и славно. — Ледорез сполз с табурета и сыто-пьяно гаркнул: — Э-э! Жадный ты боров! Тащи молочного порося да соленьев или всё здесь к херам разнесу!

Бравые ребята отвлеклись от шнапса, разом вскинули головы и все как один уставились на Яромира. Корчмарь послушно юркнул в подпол.

— От же, гнида! — Яр выразительно харкнул ему вслед.

— Ты откель такой нарядный? — отмер наконец один из синих.

— Знамо, — приосанился Ледорез. — Из стольного граду!

— Чем докажешь?

— И всё-то им доказывать нужно, — с ехидцей прошипел Марий. Благо, стражи его не видели и не слышали.

— «Чем докажешь»? — хохотнул Яр и вполне натурально покачнулся. — Давно ли кто за пиво с поросём филина выкладывал?

Он снял с пояса мошну и швырнул на стол. Монеты бодро звякнули.

— Ишь, ты!.. — округлил глаза один из синих.

— А то!

— Прибери золото, — посоветовал тот, кто заговорил первым. Похоже, старший. — Здесь для своих всё задаром. Это наша корчма.

— О, как! Добре. — Яр повесил кошель обратно и без спроса уселся на лавку.

— А кого в Златоборе знаешь? — старший (на то, видимо, и старший) не спешил ослаблять вожжу. — С кем службу водил?

— С Пыньком, — не моргнув глазом, заявил Яромир. — Болтун и пропойца, но затейник, каких поискать. И всякую ведьму на раз распознает! Минувшей луной мы с ним семерых к крестам приколотили, а одной рыжей даже титьки отрезали.

Старший оттаял. Не полностью, чисто на полвершка, но всё-таки.

— Верно, — сказал он. — Знавал я Пынька и про отрезанные титьки слыхивал… А здесь ты зачем?

— Батька прислал.

Новое Горынино прозвище подействовало, как удар грома. Синие разом перестали жевать и выпрямились, будто проглотили по аршину. Крут, видать, глава ордена Всезрящего Ока!

— Неужто сам?

— Собственной персоной, — небрежно ответствовал Яр, плеснул себе шнапса и выпил. Закусывать не стал. Занюхивать тоже.

— И чего же Батьке надобно?

— Девку вы тут взяли мелкую… — начал Яромир.

— Ага-ага! — подорвался один из синих. — Она в лесу магичила, а мы её и…

Старший взглядом заставил парня заткнуться.

— Нужна Батьке та девка. — Ледорез подхватил с миски солёный огурец и с хрустом надкусил. — За ней прислал.

— На кой ляд ему девка? — нахмурился старший.

— От же… — мыкнул Яр. — Ясно, на кой. Девка эта со школы Магиков, не знал?

— Впервые слышу.

— Во-о-от. — Яромир расправился с огурцом и взялся за следующий. — А если б знал, вопросов бы не возникло. Побеседовать с ней Батька хочет.

— Побеседовать?

— Ну да, — кивнул Яр. — Лично расспросить о бурсаках, которые дёру дали. Девка на дыбе полсвечи повисит да всё выложит. Всех сдаст. А мы и накроем по горячему следу.

Синие переглянулись, и Яр пустил в ход решающий козырь.

— А вам за усердие премию, — он снова взялся за кошель. Развязал тесёмки. — Каждому по филину.

Монеты легли на стол. Яр выкладывал по одной, гулко отщёлкивая, и внимательно следил за лицами, глазами и руками. Мало ли…

— Ступай наверх. — Старший сунул «премию» за пазуху. Остальные последовали его примеру. Взамен на стол брякнулась связка ключей. — Там твоя девка.

Глава 47

Маленькая девочка. Маленькая девочка с большой магической силой. Экая погань. Сколько же можно?..

Яр на мгновение замер у двери. Повёл плечом. Сжал и разжал кулаки.

— Угомонись, — сказал Марий, встав за спиной. — Сипуха никогда не была ни девочкой, ни человеком, и тебе хорошо это известно. А там, за дверью, перепуганный вусмерть ребёнок, которого намеревались сжечь заживо. Так что бери себя в руки, иди и спасай!

«И в самом-то деле…», — подумал Яр, отпер дверь, шагнул и… едва успел отскочить в сторону: сноп чёрных искр оставил ожёг на дощатой стене.

— Не тронь! — взвизгнула «беззащитная» пленница и забилась в угол. Как удалось ей пустить снаряд — оставалось загадкой: руки девочки туго стягивала бечёвка. — Не подходи!

— Тихо, не вопи! — шикнул Яр и шагнул вперёд, чтобы лунный луч упал на рожу. — Я это. Узнаёшь?

Девочка — худенькая, глазастая, с тонкой, точно крысиный хвост, русой коской — прищурилась, всматриваясь.

— Обалдуй, что разнёс учебную залу? — проговорила с лёгким сомнением и шмыгнула красным от долгих рыданий носом.

— Так вот, каким ты ей заполнился! — хохотнул Марий, и Яр смерил товарища хмурым взглядом.

— Допустим.

— А чего Небовым стражем обряжен?

— Это морок, — не мудрствуя лукаво, солгал Яромир. — Вставай. Я тебя выведу.

— А не соврёшь? — девочка сильнее забилась в свой угол и, кажется, задрожала. — Не обманешь?

Уговаривать Яр был не в духе.

— Иди со мной, ежели хочешь жить, а нет — так оставайся.

— Я пойду! — девчушка с трудом поднялась на ноги. Протянула ручонки. — Развяжешь?

— Не сейчас.

— Почему?

— Удальцов внизу облапошить надобно. Сдюжишь?

— Сдюжу!

— А не забоишься?

Девочка помрачнела.

— Небовы стражи на моих глазах чародейке из Новы язык вырвали, а потом руки по локоть отрубили. Я убежала и в лесу жила. Долго. С той поры ничего не забоюсь!

Яр кивнул.

— Пошли, — скомандовал он. — Подыграешь мне.

— А как?

— Смекнём по ходу.

Поигрывая связкой, Яромир спустился по лестнице.

— Ступай! — грубо толкнул Хаврошу. — Шевелись живей, постылая.

Девчушка держалась молодцом: обречённо повесила голову, шмыгала носом, тряслась, как воробушек. Отлично сыграла!

— Ты к седлу её покрепче привяжи, не то дёру даст, — присоветовал старший из синих.

— Ага-ага! — закивал другой страж. — От нас три раза сбегала!

Старший наградил его тычком под рёбра и грозным взглядом.

— Привяжу, — пообещал Яромир. — До Златобора довезу в целости, а Батьке от вас поклон передам.

— Всезрящее Око да озарит твой путь, — изрёк Старший, торжественно опрокинул в себя стопку и закусил огурцом. — Поезжай!