По закону гор - Марина Анатольевна Кистяева

А потом она наклонилась.

Первое прикосновение ее языка было острым, как электрический разряд.

Легкое, скользящее движение снизу вверх. Касьян вцедил воздух в себя, впиваясь пальцами в обивку дивана. Потом было еще. И еще. Она экспериментировала, словно пробуя на вкус, изучая реакцию. Ее губы обхватывали его, мягкие и влажные, ее язык кружил вокруг головки, надавливал в особенно чувствительном месте под ней.

А он позволял.

Он все сделает, как она хочет! Даст ей все, что она захочет.

И так будет всегда.

Касьян потерял связь с реальностью. Был только ее рот. Ее губы. Ее язык.

И ее макушка между его ног. У паха…. Все это вкупе сводило его с ума. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть, но сдерживаться становилось невыносимо. Волна за волной накатывало наслаждение, концентрируясь внизу живота, сжимаясь в тугой, раскаленный узел. Ее рука присоединилась ко рту, двигаясь в такт, и он понял, что сейчас, прямо сейчас кончит.

– Янина, харэ… стой.

Он дернул ее кверху.

Она подняла на него глаза, ее губы блестели. А ее взгляд… Он попросту добил Касьяна.

Он больше не мог терпеть.

Матерясь, дрогнувшей рукой достал презерватив.

– Раздеться не хочешь? – рыкнул почти неласково.

Янина не прореагировала.

Смотрела на его член.

– Янина, а ну раздевайся нахрен.

– Прямо… нахрен?

Ей показалось или она произнесла ругательство с каким-то особым смаком?

– Прямо на хрен!

Он помог, стянул с нее штаны сразу вместе с трусиками.

И к ней… Туда, губами. Раз уж пошла такая пьянка.

– Кася! – В голос Янины вернулось возмущение.

А вот терпи теперь, милая…

Терпи…

И она терпела.

Стонала, хныкала под ним. Извивалась.

А нечего.

Поймав ее первые судороги, подтянул себя на руках и в нее.

Вот так… Да-а!

Он оказался в ней, зажав ее тело между своим и мягкой обивкой. Его руки дрожали, когда он дотронулся до ее лица.

Замер, чтобы посмотреть… Запечатлеть этот момент.

– Люблю тебя.

– И я…

Кто кому что сказал – неважно.

Он толкнул себя в нее. Один раз, второй. А потом усадил Янину на себя. Она ахнула, но с готовностью пошла дальше.

Касьян видел, как ее глаза округлились, чувствовал, как сжимаются ее внутренние мышцы вокруг него. Это было… Это не поддавалось описанию. Жар, теснота, абсолютное соединение.

– Двигайся, родная… Давай.

Он сжал ее бедра, показывая ритм, поднимая и опуская ее на себя. Поначалу движения были резкими, нескоординированными, но скоро они нашли общий такт. Он поднимал лицо к ее шее. Он дышал ее запахом…

Целовал ключицу, чувствуя, как бьется ее сердце прямо под губами. Каждый толчок уносил его все дальше, в темноту, где не было ничего, кроме этого жара, этого звука их тел, ее прерывистых стонов у него над ухом.

Ее ноги сжимали его бедра, ее пальцы впились ему в плечи. Он поцеловал ее, глубоко, властно, заглушая свои собственные стоны. И когда он почувствовал, как ее тело затрепетало под ним, как ее внутренности сжались вокруг него судорожными спазмами, тоже начал кончать.

Он сейчас ее сожрет к херам!

В ушах шумело, все тело звенело.

Никуда ее не отпустит.

Янина, кстати, особо и не спешила размыкать их тела. Наоборот, сильнее прижалась.

Вот и правильно. Вот и умничка.

– Кася.

– М-м-м…

– Я теперь же всю жизнь у тебя вот так на груди буду… как обезьянка…

– Ты плакать сейчас собираешь, Янин?

– Угу.

– Спасибо, что предупредила, – хрипловато засмеялся он, поглаживая ее по спине и стараясь максимально больше отдать своего тепла.

эпилог

ЭПИЛОГ

Валид подошел и обнял Софу со спины. Жена в привычном порыве откинулась ему на грудь. Он знал – она чуть прикрыла глаза, наслаждаясь их минутной близостью.

Его Соня… Его Софочка…

Больше тридцати лет, а как один день.

Точно вчера ее увидел.

Увидел и пропал.

Нежность затопила Валида. Он каждый день благодарил Всевышнего, что эта женщина сказала ему «да».

– Бьюсь об заклад, скоро твой младший сын приведет в дом невестку.

Валид улыбнулся, едва заметно втягивая ягодный запах жены.

– Софа, ты угомонишься или нет?

– Не-а. – Жена накрыла его руки своими.

– Одна невестка уже есть.

– А будет две, разве плохо?

– Тебе Касьян показывал кольцо?

Теперь уже Софа засмеялась более открыто.

– Валид… А с кем, ты думаешь, твой сын его выбирал?

Валид поцеловал открытый участок кожи на плече Софы.

Какая же она вкусная.

И дома они одни… Можно устроить полный разврат.

– Вот так всегда, с отца бабло, а все интересное – мама.

– Не привередничайте, Валид Адамович. Во-первых, насколько я поняла, деньги Касьян использовал свои. Ну почти… Всю зарплату от Адама угрохал. И не одну, между прочим. Не суть. Во-вторых, мальчик волновался. Боялся с размером ошибиться. Как тут без матушки-то обойтись?

– Никак.

– Вот.

Она завела руки кверху и дотронулась до его затылка. Знает женщина его слабые места…

И он ее знает.

В паху привычно потяжелело. Хотел он ее. Безумно… Стоило вот так прижать к себе, и все. Поплыл.

Да, когда-то ему хватило одного взгляда, чтобы влюбиться. Раз и навсегда.

Так и его парни. Что Адам, что Касьян.

Касьян, конечно, нервы немного поделал им, не без этого. Но где-то в глубине души Валид всегда знал, что все будет так, как надо.

Значит, невестка. Вторая… Это хорошо.

Он улыбнулся в плечо жене.

– Дорогая…

– О-о, когда ты так начинаешь говорить, мне стоит опасаться, – шутя простонала Софа, а сама как бы невзначай попкой… ему по паху…

И выдохнула. Чуть протяжно.

А он уже знал, что означает подобный выдох.

– Мы одни в доме. Более чем на сутки. Ночь точно наша.

– И что ты предлагаешь, Валид Адамович?

Он спустил руки на бедра жены.

– Трусики… хлопковые… в мелкий цветочек. У тебя есть пять минут, чтобы их надеть. И сорочку… Белую.

Он не видел лицо Софы, но не сомневался, что она тоже вспомнила тот первый их день.

А разве такое можно забыть?

Никогда. Да и зачем?

Раз счастье – вот оно, рядом.