Смертник из рода Валевских. Книга 1 (СИ) - Василий Михайлович Маханенко

— Её потом. Тёмный, активируй защиту! Буравчик, вперёд!

— Есть вперёд! — картинно отчеканил мужчина и меня едва с места не снесло. Откуда ни возьмись появился небольшой огненный шар, с огромной скоростью врезавшийся в золотистый купол. Мана просела сразу на десять пунктов, но не это привлекло моё внимание. Буравчик изобразил замысловатый кульбит, уходя в сторону от своего же заклинания — шар срикошетил и полетел обратно. Вспыхнул яркий костёр и раздались возмущённые вопли — одна из палаток приняла удар на себя и загорелась. Буравчик посмотрел на дело рук своих, перевёл взгляд на меня и недобро ухмыльнулся. Совсем мне не понравилась эта ухмылка… Шары принялись лететь в меня один за другим. Ни о каких пяти секундах между использованием способности не было — маг работал с небывалой скоростью. Первые два шара я принял на защиту, отправив их обратно, но затем принялся уклоняться. Мне ведь не говорили стоять смирно? Вроде нет. А держать на себе десять единиц за удар — так ни одной маны не хватит!

— Что, только и умеете, что стрелять по тем, кому отвечать запрещено? — гневно заорал я, когда не сумел уклониться от очередного шара. Тот отправил меня в полёт и сожрал очередную десятку маны. Последнюю из финального резерва. Следующий удар я словлю уже телом и Скрон его знает, что со мной произойдёт.

— Буравчик, стоп! Тёмный, бери эликсиры. Восстанавливай щит, можешь взять три дополнительных флакона. На этот раз у тебя есть право отбиваться. Если хоть один шип полетит не в сторону Буравчика, ты труп. Ни одна академия не упрекнёт меня в убийстве предателя. Буравчик, полный контакт. Готовы? Начали!

Вновь начали мелькать огненные шары, но на этот раз Буравчик приготовил мне неприятный сюрприз — земля под моими ногами неожиданно стала вязкой, как грязь, поглотив меня почти по колени. Мало того, в мою сторону полетел самый настоящие смерч. Пусть и небольшой, вроде как метр в диаметре и в высоту два меня, но он кружил настолько сильно, что не оставалось сомнений — если попасть внутрь, назад живым уже не выберешься. Огненный шар, торнадо, зыбучая грязь — заряжен боец Графини был отлично. Ещё и в стальной броне, так что тёмным шипом даже смысла нет его атаковать. Не вопрос, у меня тоже есть чем удивить.

Тёмный шип взорвался в шаге от Буравчика, подняв вверх кучу земли. Как бы ни был крут смертник, сопротивляться обрушившейся на него стихии оказался не способен. Шары прекратили свой стремительный полёт, торнадо развеялось, так и не добравшись до моей защиты, а земля обрела плотность. Я с трудом вырвал вначале одну ногу, затем другую и, раз бой никто не останавливал, помчался к своему противнику, отсчитывая секунды. Буравчик отреагировал достаточно быстро — очередной мой шаг увяз в грязи, а щит отразил огненный шар. Вот только на этот раз смертник не успел отклониться от своей способности и шар врезался в своего создателя. Сталь сумела погасить магию, но грязь вокруг моих ног обрела плотность. Буравчик вновь потерял контроль. Пиктограмма «Тёмного шипа» призывно замигала, и я без раздумий отправил остроконечную тьму в полёт. Но вновь не в стальную кирасу — рядом, превращая лежащего Буравчика в летающего.

— Стоп! — приказ Графини остановил меня в нескольких метрах от мотающего головой смертника. Взрыв не только подкинул моего противника, но и оглушил, из-за чего тот временно потерял ориентацию в пространстве. По-другому объяснить, почему опытный охотник на тёмных грохнулся вниз головой, я не могу.

— Склянка!

— Готово! Жить будет — мозг при падении с высоты не пострадал.

— Только ляпни что-то про то, что потому что его нет — будешь неделю на сухом пайке, — осадила своего бойца Графиня и подошла к Буравчику. Тот лежал с открытым забралом и смотрел в вечность — мужчина был в сознании, но мыслями находился далеко отсюда.

— Объяснись, — потребовала Графиня, возвращая Буравчика обратно. Тот поднялся, отряхнулся и недобро посмотрел в мою сторону.

— Твари так не делают.

— Пока не делают. Они умнеют с каждым годом, и ты это знаешь. В чём причина проигрыша?

— Недооценка противника, — честно признался Буравчик. — Слишком нестандартная защита. Этот отражатель… Знаешь, мать, когда в тебя летит твой же шар, очко хочешь ни хочешь начинает сжиматься. Умом понимаешь, что, вроде как, и не должно тебя приложить, а тело само реагирует, уходя с траектории. Твари так не действуют.

— Зато могут действовать обращённые, — припечатала Графиня. — Сегодня в разлом мы не идём. Отец Тиут, позаботьтесь о своих братьях и студентке. Мне нужно осмыслить бой и понять, как можно использовать новую силу. Тёмный, давай сюда флаконы и врубай лечебную ауру. Учти — я вижу количество твоей маны. Оставишь хоть единицу — пожалеешь о том, что вообще родился. Отлично. Отец Тиут, тёмный идёт со мной. Отец Нор написал, что он неплох с копьём. Хочу на это посмотреть. Всем отбой! В разлом отправляемся завтра ночью!

Глава 18

— Что скажешь?

— Техника интересная. Похожа на ту, что дают на Стене, но с вкраплениями чего-то ещё. Вроде как что-то армейское, но тут я не эксперт. В любом случае, тот, кто его готовил, знал своё дело. Что говорить, если тёмный в боевую медитацию вошёл? В восемнадцать-то лет. Но то, как он сроднился со своим щитом… Он же действительно на него полагается. Знает, что не подведёт. Грудь до сих пор болит. Прибил бы заразу.

Я слушал отчёт Баламута, сидя у какого-то дерева и мечтал о глотке воды. Коротышка не просто меня загонял — он превратил меня в фарш для котлет. Правда, случилось это после того, как я двинул копьём ему в грудь. Помогла моя защита, что осталась активной после боя с Буравчиком. Графиня требовала от меня ликвидации маны, но никак не деактивации щита. Когда мы сошлись с коротышкой в бою, какое-то время я уверенно отбивал его атаки кончиком своего копья, уклоняясь от особо опасных ударов. Танцевать Густав научил меня хорошо. В какой-то момент я осознал, что Баламут планирует нанести удар сверху, но не стал ни блокировать его, ни уклоняться, поступив как человек, только взявший копьё в руки. Удар действительно последовал, но золотая защита с лёгкостью с ним справилась, отбросив копьё в сторону, что позволило мне совершить