Москва криминальная - Борис Солдатенко

Когда я выскочил вслед за ним из шашлычной, «семерка» уже отъехала метров сорок. Но я узнал ее. Та самая, которая высаживала торговцев у школы.

Володя и Артем сидели и о чем-то спорили над остывающими шашлыками.

Увидев меня, они как по команде привстали и поздоровались.

— Что случилось? — поинтересовался я.

— Руслан сказал, что пока в наших услугах не нуждается, — промычал Володя. — Деньги забрал, сказал, что, когда понадобимся, он найдет.

— Вы что, ему рассказали о нашем разговоре? — не сдавался я.

— Хозяину врать нельзя, — со знанием дела проговорил Артем. — И про наручники, и про элитные школы рассказали. Единственное, что не сказали, это что вы знаете про шашлычную. Иначе боялись, что он с нами не рассчитается…

— Ничего, найдем мы вашего Руслана, — заговорщически подмигнул я, вспомнив о блокноте с номером его автомашины.

Вскоре мне позвонил друг из ГАИ и еще раз уточнил номер автомашины.

— У вас что, эта «семерка» по компьютеру не проходит? — спросил его.

— Если ты не ошибся, — ухмыльнулся он по ту сторону телефонного провода, — то это не «Жигули» седьмой модели, а обыкновенный «Запорожец» с «ушами», который принадлежит одному очень ветеранистому пенсионеру. Но из-за технической неисправности вот уже четыре года гниет у подъезда. Ее уже почти всю разобрали. Так что ты ошибаешься. Машины с такими номерами у бандитов быть не может.

Круг замкнулся. Наркоторговцы свернули свой бизнес в одной школе. Но ликвидировали ли мы проблему? Конечно же нет. Да мы и не ставили перед собой такой задачи. Если милиция не может спасти наших детей, то это приходится делать нам самим доступными нам средствами.

Глава 2

НАРКОКУРЬЕРЫ

Надежду в буквальном смысле завербовали прямо возле магазина поношенных товаров, или, как его еще назвали на английский лад, «секонд-хэнда». Сжимая в руке несколько десятирублевок, Надя пыталась найти хотя бы какие-то сносные вещи четырехлетней дочери. Не за горами зима, а у девочки нет ни теплых колготок, ни мало-мальски теплого пальто. Копаясь в этой куче брошенных вещей, она даже не заметила, как стоящий возле продавщицы молодой человек внимательно ее изучает. Он был одет довольно богато, и сразу было видно, что сюда он пришел вовсе не для того, чтобы ковыряться в барахле.

ПОЕЗДКА В РИМИНИ

Надежда разгребла очередную кучу тряпья и вдруг увидела внизу рукав шубы. Она мгновенно откопала и достала ее всю целиком. Кое-где побитая молью цигейковая шубка все еще неплохо смотрелась, и дочка Машенька могла бы носить ее еще минимум два-три года. Буквально здесь же женщина увидела и свою мечту последних лет — детский зимний комбинезон.

Весы на столе у продавщицы показали около килограмма веса комбинезона. Ценник на стене сообщал, что один килограмм сегодня стоит сорок рублей. Надя еще раз пересчитала свою наличность — шестьдесят пять рублей. Естественно, что ни о какой шубе она уже мечтать не могла. Да и взять было просто неоткуда. Мать — пенсионерка, и далеко — на Украине. Бывший муж пропил все в доме. И сейчас по подозрению в грабеже сидит в каком-то столичном следственном изоляторе. Ее личного заработка нянечки в детском саду, куда ходит Маша, хватало по нынешним ценам, в случае жесткой экономии, только на семь — десять дней.

Цена, объявленная продавцом за шубу, — сто двадцать рублей, — показалась Наде астрономической. Но просто так сдаваться женщина не желала.

— А можно мне ее приобрести в рассрочку? — Надежда подошла к продавщице, такой же молодой женщине, как и она сама. — У меня зарплата будет через десять дней. Все до копейки возвращу. И вам еще лично коробку конфет куплю.

— Нет! — резко прервала ее хозяйка прилавка. — У нас не благотворительная организация. И так продаем барахло по левой цене. Вы же нигде за такую бросовую цену не купите детскую шубу.

— Но сегодня у меня нет такой суммы, — буквально взмолилась Надя. — А через десять дней этой шубы уже не будет.

— А меня это колышет? — уже не глядя на нее, завершила разговор продавец.

Расплакавшуюся Надежду уже на выходе кто-то тронул за плечо. Обернулась. Перед ней стоял тот самый молодой человек. В руках у него был огромный сверток.

— Вы, наверное, забыли. — Он был очень заботлив. — Та самая шуба, что вы выбрали. Я ее купил для вас. Для меня это не большие деньги, а для вашего ребенка гарантия от простуды на всю зиму.

Надежда чисто механически взяла в руки огромный сверток, и по ее щекам побежали ручьи слез. Она была благодарна незнакомому парню, который вот так, без каких-либо грязных предложений, сделал ее ребенку дорогой подарок.

— Спасибо. — Она буквально давилась слезами счастья. — Если вы оставите мне свой адрес, то я обязательно через десять дней вам возвращу деньги.

— Конечно, конечно, — с готовностью ответил ее новый знакомый. — Меня зовут Артур. Мой номер телефона легко запомнить. — Он продиктовал ей действительно несложный семизначный московский номер. — Но для того чтобы действительно познакомиться, я приглашаю вас с ребенком завтра к полудню в зоопарк. Так что в двенадцать у водопада при входе. Договорились?

Надежда лишь согласно кивнула.

Следующий день действительно был прекрасным — алые розы для нее и шоколадный заяц для ребенка. Втроем они буквально до самого вечера бродили по зоопарку, кормили лебедей, строили рожи обезьянам, но вот сфотографироваться на память с Надеждой Артур отказался. А чтобы не обидеть очаровательную спутницу, сказал с нарочи-той серьезностью, мол, фотография всегда к расставанию. Но Надю и Машеньку с маленькой обезьянкой на память сфотографировали.

Потом было кафе-мороженое, шампанское и шашлыки на берегу Москвы-реки. Надя вновь почувствовала себя восемнадцатилетней, когда впервые побывала с ребятами в таком же кафе и когда ей жизнь казалась счастливой и без каких-либо проблем. Она смотрела влюбленными глазами на Артура, и ей порой казалось, что он тоже в нее влюблен.