Москва криминальная - Борис Солдатенко

— Ты, конечно, можешь выбрать любой курорт, — любезно сообщил «жених», — но я считаю, что тебе и дочке будет полезен морской воздух и солнечные ванны. Я предлагаю тебе отправиться в очаровательную Италию, на всемирно известный курорт Римини.

Путевки искали по всему городу, но подходящих Артур никак найти не мог. Его не устраивали то отели, то питание, то тип самолета.

— Мне один друг предложил две «горящие» путевки, — вдруг неожиданно заявил он Надежде. — Представляешь, в Римини, да еще и по довольно-таки низкой цене. Но к сожалению, всего две путевки. Так что полетите вдвоем с Машенькой. Тебе отдых необходим.

До вылета оставалось всего три дня, и Надежда загнанно металась по квартире. Как всегда бывает в такие минуты, чего-то не хватало.

— Наденька, придется внести определенные коррективы, — вдруг за день до отъезда сказал Артур, — ты нашего друга обязана выручить. Необходимо отвезти в Италию сумку. Там, в Римини, тебя встретят. Его однокурсник по институту не только заберет эту пресловутую сумку, но и устроит тебя в лучшем отеле. Да, за эти временные неприятности он нам дает в качестве свадебного подарка дополнительные деньги на отдых — 4000 долларов.

Артур достал из пакета аккуратно сложенную черную дорожную кожаную сумку с множеством молний. Затем вынул из кармана две пачки долларов и положил на ее красный клетчатый чемодан.

— Еще две тысячи тебе отдадут в Римини, — улыбнулся он. — Отдыхай и ни в чем себе и Машеньке не отказывай. Считай, что это наше с тобой свадебное путешествие. А я буквально через два дня прилечу. Встретимся в отеле. Очень тебя люблю. — И он нежно поцеловал ее в щеку.

На черном «БМВ» с подмосковными номерами Артур проводил ее до самого аэропорта Домодедово и даже помог донести чемоданы до зала отлета.

— Запомни, — еще раз повторил он, — в багаж сумку не сдавай. Неси как ручную кладь. В Римини тебя встретят. Этот же человек поможет тебе с размещением в отеле.

Через мгновение Артур растворился в толпе пассажиров. Когда Надя подошла к двери зала досмотра и паспортного контроля, Машенька закапризничала.

— Мама, — заплакал ребенок, — я пепси хочу. И пирожок.

Пришлось попросить какого-то мужчину, стоящего за ней в очереди, посмотреть за чемоданом, пока Надежда сходит в небольшую кафешку на улице.

Пока Машенька аппетитно жевала булочку и запивала ее ледяной пепси-колой, Надя смотрела, как редеет очередь пассажиров их рейса.

— Жуй быстрее, а то опоздаем. — Она поднялась с чемодана, на котором сидела, и стала торопить дочь.

Уже на таможенном контроле инспектор сразу же обратил внимание на ручную кладь. На мониторе была отлично видна пустота в несколько сантиметров под дном черной кожаной сумки.

— Это ваша сумка? — с интересом спросил таможенник. Стоящая перед ним молодая женщина с маленьким ребенком явно не походила на контрабандиста.

— Не то чтобы моя, но моего мужа, спокойно ответила Надя, — ее ждут в Римини. Тот человек меня встретит и разместит в отеле…

— Боюсь, что ваша поездка к морю не состоится, — вдруг прервал их диалог подошедший капитан милиции. — Меня зовут Игорь. Я из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Прошу вас пройти в комнату для более детального осмотра ваших вещей.

В небольшой комнатке не было ничего необычного — два письменных стола, шкаф. Все как в обычном офисе, если не считать аптечных весов, сирот-либо стоящих в углу, да нескольких скальпелей, лежащих там в коробочке.

Когда сумка перекочевала на стол офицера милиции, в присутствии понятых ее кожаное дно было аккуратно вспорото, и Надежда увидела, как из двойного дна сумки таможенник, словно Кио, вытаскивает пять увесистых продолговатых пакетиков с каким-то белым порошком.

Уши Надежды вдруг заложило, и перед глазами поплыли круги. Стоящий у нее за спиной один из понятых успел в последний момент подхватить потерявшую сознание женщину. Она уже не слышала, как капитан Игорь, взяв несколько крупиц порошка на язык, громко сказал: «Героин».

Надя пришла в себя от нестерпимого запаха нашатыря и от детского крика. Не открыв еще глаза, она поняла, что плачет Машенька. Она была все в той же комнате. Распоротая сумка, порошок на весах, сотрудники таможни и милиции — она вспомнила все. В эти минуты хотелось провалиться, умереть, но не видеть этого позора. На ее кушетке в ногах сидел милиционер. Она еще раз сильно зажмурилась, надеясь на то, что все это сон, но ни милиционеры, ни комната не исчезали.

— Девочка, не плачь, с мамой ничего не произошло. — Капитан пытался успокоить рыдавшую Машеньку. — Сейчас тебя дядя отвезет в детский садик, а мама потом приедет за тобой.

Через несколько минут возле здания аэропорта остановилась машина из детского приемника-распределителя для несовершеннолетних ГУВД столицы.

— Маша, я обязательно тебя оттуда заберу, — разрыдалась Надежда. — Если что-то случится, то за тобой приедет бабушка, — она на секунду задумалась, — или дядя Артур.

— Это тот самый, который предложил вам отвезти сумку? — поинтересовался офицер милиции.

— Мой Артур не мог так подвести меня, — сказала как отрезала Надежда. — Вот он приедет, узнаете, что невиновна.

Пока шло составление протокола, Надежда не чувствовала, что совершила преступление. Ей казалось, что произошло недоразумение и что сейчас будет достаточно позвонить Артуру — и он все расставит на свои места.

— Если вас не удовлетворяют мои объяснения, — резко поднялась со стула Надежда, — то позвоните моему супругу. — И она продиктовала давно знакомый номер его домашнего телефона, который он сообщил еще при первой встрече.

К удивлению женщины, на том конце провода к трубке подошел совсем незнакомый мужчина.

— Будьте добры, Артура, — попросила Надежда.

— Тут такого нет, — ответил незнакомый голос. — И не было. Я живу в этом гостиничном номере вот уже три недели и никакого Артура не видел.

Надежда закрыла лицо руками и громко разрыдалась…

ВЕРБОВЩИК

Родившийся в бедной семье на окраине Сумгаита маленький Артур Гусейнов с самого детства мечтал о больших деньгах. Оставшись на попечении матери, они со старшей сестрой только и думали о том, как, став большими, смогут купить в магазине все, что им захочется.

Их соседи по улице строили себе большие и роскошные дома, с садами и даже бассейнами, а семья Гусейновых так и продолжала ютиться в маленьком, покосившемся домике. Перебиваясь с хлеба на воду.

В школе за неопрятный внешний вид его сразу же прозвали Замарашкой. Артур не расплакался, он озлобился на всех: