Первые четыре века христианства - Андрей Николаевич Муравьев

Божестве Сына. Но Василий, твердый защитник догмата Св. Троицы, подвергся нареканию за снисхождение к последователям Македония, от которых требовал только приятия Никейского Символа, чтобы не возбуждать новой бури посреди распрей арианских. Поощряя друга, пресвитера Григория, богословствовать о Духе Святом на кафедрах своей области, сам он, как епископ старшей митрополии, менее проповедовал, нежели действовал, чтобы соединить разрозненное и многочисленное собрание назидательных его писем ко всем первостепенным Церквам и святителям Запада и Востока, что свидетельствует о его неусыпной ревности.

Убедительный голос Василия не замер в пустыне; по зову вселенского учителя, папа Дамаз соединил епископов Италийских в Риме и осудил закоснелых в арианстве Урзаса, Валента, Авксентия Медиоланского и их сообщников, известив о том грамотою Восток. В Галлии и Иллирии местные соборы приняли решение Римского в пользу Никейского Символа. И Великий Афанасий, собрав в Александрии своих епископов, писал к пастырям Африканской Церкви в защиту сего незыблемого основания веры вселенской, и к Римскому епископу против Авксентия, и к Василию, похваляя его ревность и защищая против клеветников. Однако же епископы Западные не приняли довольно деятельного участия в делах Востока, и диакон Василиев, Дорофей, посланный от него в Рим, возвратился только с одними их грамотами. Но Церковь Восточная утвердила на соборе Антиохийском решения Западных против арианства, и трогательным письмом известила о претерпеваемых бедствиях; имена святых Мелетия, Евсевия Самосатского, Василия стояли во главе прочих:

«Вздохи, испускаемые из глубины сердца, несколько его облегчают, и слезы, обильно текущие, услаждают печаль. Мы же, обнажая вам свои язвы, надеемся и на их исцеление; быть может, подвигнетесь вы на помощь Церквям Восточным, ибо наши испытания тяжки и долговременны; вы же, возлюбленные о Христе братия, знаете, что совершенство закона состоит в любви. Троньтесь нашими бедствиями, не извиняйтесь домашними заботами; дело идет уже не об одной Церкви или двух; буря свирепствует от пределов Иллирии и до пустынь Фиваиды. Арий нечестивый посеял семя, ныне же собираем горькие плоды; чистота догматов утрачена, союз нарушен, страсть господствования преобладает в людях, не боящихся Бога, и их нечестию жертвуются кафедры; хульники похищают их у избранных своею паствою: важность святительская исчезла; пастыри предали стадо Божие и расхищают милостыни нищих; каноны церковные вышли из употребления, повсюду своеволие и безнаказанность: страсти и лукавство на судах, непокорность в народе; сановники Церкви раболепствуют возведшим их на степени и гонят верных под разными предлогами, или, страшась обличений, возбуждают смуты, а неверные радуются беспорядкам. Повсюду колеблется вера, ибо простые сердцем безмолвствуют, уста же нечестивых раскрыты; поруганы святилища, православные бегут из них в места пустынные, чтобы там с воплями воздвигать к небу руки; жены, дети и старцы собираются в непогоду вне града, ожидая помощи свыше; нет слов, чтобы вполне выразить всю глубину зол. Ускорьте, пока еще сохранились остатки древнего благочестия; дайте руку помощи припадающим к стопам вашим и не презрите полвселенной. Дух Святый наставит вас; пришлите большее число братии для полноты вселенского собора, чтобы опять воссияла вера Никейская!»

Глава 25. ГОНЕНИЕ АРИАНСКОЕ ВАЛЕНТА

Состояние Церкви Восточной было еще ужаснее, нежели как описывали епископы в своем послании, ибо к неустройствам внутренним присоединилось гонение внешнее. Валент начал, посетив Антиохию, и изгнал опять св. Мелетия в малую Армению; другой епископ православных, Павлин, удержался по малому своему влиянию в народе. Арианин Евзой возгосподствовал в Антиохии, и верные, постепенно изгоняемые из всех церквей и кладбищ, стали собираться вне города на берегах Оронта, в волнах его многие потоплены были гонителями. Тогда два отшельника, знаменитые святою жизнью, Афраат Персиянин и Иулиан Савас, предчувствовавший смерть отступника кесаря Иулиана, вышли из глубины пустынь своих, чтобы поддержать благочестивых в истинной вере, силою слова и чудес, ими творимых, и первый смело обличил самого императора. Но гонение не прекратилось; в Антиохии кровь христианская невинно смешалась с кровью языческих чародеев, когда открылся их заговор против Валента. Епископы Сирийские постепенно лишались кафедр своих, и Василий Великий утешал оставленные ими паствы назидательными посланиями, ибо он, по слову Апостола Павла, непрестанно был тревожим заботами о всех Церквах. Пелагия Лаодикийского сослали в Аравию, св. Кирилл Иерусалимский не мог удержать за собою кафедры, ни племянника своего Геласия в Кесарии: обеими овладели ариане. Варсен, Эдесский епископ, претерпел изгнание сперва в Финикии, потом в Фиваиде; но никто из его паствы не хотел сообщаться с Валентом, когда он посетил Эдессу: все бежали в поле, и готовность их к мученичеству испугала императора: тщетно хотел он оружием рассеять толпу; девы и дети спешили оставить дома, чтобы умереть за правую веру; мщение его пало на одних клириков и до восьмидесяти духовных лиц, заточенных по дальним пределам империи, наполнили ее своими добродетелями и чистотою учения; дошла очередь до Египта.

373-й от Рождества Христова

Блаженною, тихою кончиною, преставился Великий Афанасий, исполненный дней и деяний сорокашестилетнего святительства, посреди плачущей о нем Александрии, ибо никогда, ни прежде, ни после не восставал подобный пастырь. С ним рушилось и благосостояние его Церкви, ибо Валент щадил ее только из уважения к великому святителю. Старец Петр, назначенный самим Афанасием, единодушно избранный клиром и народом, едва успел воздать последний долг усопшему и вступить в общение с епископами первостепенных кафедр, как началось гонение.

Евзой, Арианский епископ, сам вызвался, с согласия императора идти поставить на кафедру Александрийскую другого арианина Лукия, давно уже избранного, но не смогшего одолеть Афанасия. Вооруженною силой заставили они удалиться епископа Петра и, вторгшись с толпою Евреев и язычников в соборную церковь, исполнили ее поругания и смертоубийств. Развратные юноши не устрашились взойти на св. трапезу и кафедру святительскую посреди хульных воплей; Префект Египта им содействовал. Девятнадцать пресвитеров и диаконов, украшенных сединами, после многих истязаний за твердое исповедание веры, сосланы были в Сирию; другие, большею частью иноки, осуждены в заточение или на смертную казнь за то, что дерзнули сострадать о них. Таким образом, Евзой, предав церкви арианам и исполнив плачем весь город, возвратился в Антиохию, где исходатайствовал новое повеление изгнать из Александрии и Египта всех православных; возгорелось жесточайшее гонение, подобное первым страданиям Христианства. Одиннадцать епископов, прославленных иноческой жизнью, отправлены были в Диокесарию, на жительство между Евреями, или в дальние области Понта. Трогательно поступил Мелас Ринокурурский с воинами, его искавшими: они нашли старца, приготовлявшего светильни для лампад, и спросили, где епископ. «Сейчас покажу его, — отвечал он, — но прежде отдохните от пути и вкусите пищу». Когда же угостил их трапезою, открыл имя свое