Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

Однако он узнал одну интересную новость, которой просто не мог не поделиться со своей Эленой.

— Дорогая! — крикнул он из душа, смывая с головы шампунь. — Ты не поверишь!

Да, у Элены проскочила мысль о том, что муж просто хочет заманить её в душ, но вот это: «Ты не поверишь!» — прозвучало как: «У меня есть сплетня!»

А сплетни Элена Бергамо любила.

— Что случилось?

— Это старая пекарня на углу, — сказал Альдо, выключил душ и сквозь шторку протянул жене руку. — Дай полотенце, пожалуйста.

— Держи.

— Спасибо.

— Ну-у-у, — протянула Элена, уже сгорая от нетерпения. — Пекарня? Старая? И что дальше?

— Представляешь, там послезавтра открывается новое заведение! Это мне Риальдо сказал, а Риальдо врать не будет.

— Хм-м-м… так там же только ремонт делать несколько месяцев.

— Ну видишь как? Умеючи, дело быстро делается.

— Интересно, — Элена хмыкнула. — Это сколько же заплатили мастерам, которые за два дня приведут эту развалюху в порядок?

— Чего не знаю, того не знаю. Передай трусы, пожалуйста. Благодарю.

— А мне кажется, что у них ничего не получится, — продолжился разговор через шторку. — Это же невозможно. Слишком быстро.

— Ну… так сказал Риальдо…

— А Риальдо врать не будет, — закончила за мужем Элена. — Слушай, ну даже если они действительно откроются через два дня, ничего у них там не пойдёт. По соседству есть хорошие пекарни, люди уже прикормлены и по привычке будут покупать всё там.

— Логично, — согласился Альдо, отдёрнул шторку и вылез из ванны. — Ну и ладно. Нам-то что?

Разговор постепенно переместился в спальню.

— Интересно, — пробормотала себе под нос Элена. — Это кто такой смелый, что решил открыться в Дорсодуро, да ещё в таком месте?

— Какой-то… Маринари, что ли? — Альдо пожал плечами и с разбегу прыгнул на кровать. — Или как-то так, — и тут заметил, что жена лицом начала напоминать сову с насморком. — Ты чего?

— Маринари⁈ — закричала Элена. — Тот самый Маринари⁈ Тот, что Артуро⁈

— Ну… наверное. А что, это кто-то известный?

— Известный⁈ — женщина аж за сердце схватилась. — Альдо, а ты вообще слушаешь, что я тебе рассказываю⁈ «Марина»! Это же его заведение! Оно сейчас считается лучшим в городе! Синьора Фоскари, жена прокурора, рассказывала что там такое ризотто, что она плакала! Плакала, Альдо! От счастья! А та история с рейтинговой единицей⁈ Неужели не слышал⁈

— Нет.

— Да что ты вообще слышал⁈

— Гхым, — Альдо замешкался, не зная выкладывать ли ему вторую часть слухов. Почесал в затылке, с опаской посмотрел на жену, и всё же решил, что стоит: — Но вроде бы говорят, что в пекарне будет работать не сам Маринари, а какая-то… Паоло Бачокки?

— Бачокки⁈ ДА ЛАДНО⁈

— О господи, — Альдо пальцем прочистил заложенное после крика ухо.

— Ты и Бачокки не знаешь⁈ Ты вообще понимаешь, что это значит⁈ Синьора Бачокки объединилась с Маринари! А это ведь она когда-то давно десять лет подряд занимала первые места на фестивале Сан-Рокко! Готовила на две тысячи персон одна! ОДНА, АЛЬДО!!! ОДНА-ААА-ААА!!!

— Элена, милая… соседи всё-таки…

— Троекратный призёр премии «Золотая Скалка»! О её пирожках с вишней ходят легенды! Говорят один старик, отведав их, прожил ещё двадцать лет, хотя врачи отмерили ему максимум месяц!

— Врёшь, — прищурился Альдо.

— С чего бы мне врать⁈ Легенды не рождаются просто так, Альдо! Фу-у-у… Фу-у-у…

Нетвёрдой походкой, Элена Бергамо направилась к серванту, доставать тонометр.

— Фу-у-у. Фу-у-у. Слушай, если всё так, то остальные пекарни в округе могут смело начинать закрываться…

— Это почему?

— Потому что это будет легендарное место, Альдо, — ответила Элена, уже натягивая на левую руку манжету. — Маринари и Бачокки, подумать только. Мы будем питаться там каждый день.

— М-м-м, — недовольно протянул Альдо, который уже предвкушал субботний обед в привычной таверне. Он очень хотел съесть свою привычную карбонару с уже привычным, чуть кисловатым соусом, и вся эта перспектива накрывалась прямо на его глазах. — Ну не знаю. Как по мне лучше по старинке, в «Трёх Мостах»…

— Я сказала, — процедила сквозь зубы Элена. — Мы будем есть там каждый день. Никаких больше «Трёх Мостов».

— Ну ладно-ладно, — Альдо поднял руки в знак капитуляции. — Мне не принципиально! Каждый день, так каждый день…

Глава 19

Интерлюдия. Анна

Анна Эдуардовна сидела на балконе своего гостиничного номера и смотрела вниз, на поздних прохожих. Вечерело. Колокол Сан-Марко уже пробил, и теперь люди шустро разбредались по домам.

А думала Аня о своей внезапной и довольно скорой трансформации. Ведь по факту — что было раньше? Раньше всё было просто и понятно, как армейский устав. Она — оружие. Оружие не задаёт вопросов, не рефлексирует и не сомневается.

А Артур? Брата она всю жизнь презирала, ну а после его побега так и вовсе возненавидела. Вот только так было не всегда…

Чудно, но триггером для нахлынувших воспоминаний стал Петрович. Увидев его впервые в зале «Марины», она вдруг с поразительной яркостью вспомнила детство. Вспомнила маленькую себя и то, как Петрович терпеливо сидел на табуретке, пока она, высунув язык от усердия, заплетала ему в бороду розовые атласные ленточки.

— Вот теперь ты красавица, Петрович! Вот теперь ты настоящая ледя! Подожди, сейчас я ещё мамину помаду принесу!

И всё было легко, просто и как-то… по-доброму, что ли? А потом всё резко изменилось. Как будто по щелчку. Когда именно? Хм-м-м… Очевидно, что с исчезновением деда. Встав во главе рода, родители быстренько взяли в оборот и её, и старшего брата Тёму, и Артура. Артур почему-то не подчинился, а вот она — да. Без лишних вопросов понеслась выполнять любые приказы — тренироваться, точить клинки и стирать чужие жизни в порошок.

Причём именно сейчас ей не хотелось даже вспоминать о том, как она жила и что делала. Всё это казалось каким-то фильмом, в котором главная героиня — хладнокровная стерва с пустыми глазами. И героиня ли вообще? Может, фильм и вовсе не о ней был?

И в чём же причина всех